Чтение онлайн

– - Покамест полоса не пройдет.

– - Ведь это черт ее что: сидишь без дела, пропади ты пропадом.

– - Что ж у вас дела, что ли, нет,-- сказал столяр,-- вы хоть крыши-то сначала покройте.

Никто ничего не ответил, даже не взглянул на крыши. Только черный мужик, не поднимая головы, сказал:

– - Тут у кого покрыты,-- и то хоть раскрывай.

Из соседней избы вышел длинный, худой мужик, босиком, почесал бок, стоя на пороге, посмотрел по сторонам, потом прошел через дорогу к кирпичному заводу, там зачем-то постоял и опять пошел в избу.

– - Эй, дядя Никифор, ай не знаешь, куда деться? Иди, видно, в дурачки сыграм...

– - ...Пока полоса не пройдет...-- подсказал худощавый.-- К кирпичу-то дюже близко не подходи, а то, говорят, из волости приехали,-- увидят, запишут...

– - Ничего чтой-то не поймешь,-- сказал столяр.

– - Чтобы понимать, для всего науку надо проходить,-- ответил худощавый мужик.-- Мы вот прошли, теперь понимаем. И что, братец ты мой, что значит, судьба окаянная: прежде сидели, ничего не делали, потому кругом все чужое было. Теперь все кругом наше, а делать опять ничего нельзя.

– - А в чем дело-то?

– - Да борьбу эту выдумали насчет кулаков. А тут на м_е_с_т_а_х на этих так хватили здорово, что не то что -- кулаков, а и мужиков скоро не останется. Приезжают -- "Кто из вас кулак"? Говоришь: нету кулаков, мы их всех вывели.-- "А кто самый богатый?" -- Самых богатых нету.-- "А кто лучше других живет"?
– - Такой-то...-- "А говоришь,-- кулаков нету"?..

– - Вздумали кирпич с кумом жечь на продажу; а они приехали -- цоп!.. В кулачки, говорят, себе метите? Пчел было развели, они п_р_и_е_х_а_л_и, опять -- цоп!

– - Тут лапти новые наденешь, и то они уж на тебя во все глаза смотрют, норовят в кулаки записать,-- сказал худощавый.

– - А сначала было плуги завели, веялки эти, чтоб им провалиться.

– - Обрадовались?..

– - Да,-- сказал черный мужик,-- теперь утихомирились: веешь себе лопаточкой,-- оно и тихо и без убытку.

– - И пыли меньше...-- подсказал опять худощавый.

– - Вот, вот... Ах ты, мать честная... Бывало, в поле выйдешь -- урожай. Слава тебе, господи!.. А намедни я поглядел -- рожь хорошая. Мать твою... думаю,-- вот подведет. Такая выперла, что прямо хоть скотину на нее запускай, от греха.

К говорившим поспешно подошел мужичок с бородкой и опасливо посмотрел на столяра, потом узнал его, поздоровался и торопливо спросил у мужиков:

– - Кто нынче кулак? Чей черед? Из волости приехали.

– - Эй, Савушка!
– - сказал худощавый, обратившись к оборванному мужику, сидевшему босиком на бревне. Одна штанина на левой ноге у него совсем отвалилась ниже колена.-- Эй, Савушка, твой черед нынче.

– - Какой к черту черед, когда я без порток сижу, а вы в кулаки назначаете. Ни самовара, ничего нету.

Пришедший мужичок посмотрел на очередного и сказал:

– - Не подойдет... Куда ж к черту, когда у него портки все прогорели.

– - Мало чего,-- прогорели. Все равно черед должен быть,-- ответил черный,-- самовар у Пузыревых возьмешь, а портки полушубком закроешь, оденешься.

– - Он и полушубок-то такой, что через него только чертям горох сеять.

– - Сойдет... Вот тоже моду завели...

– - А что?
– - спросил столяр.

– - Да все насчет кулаков. Уж им чтой-то представляться стало. Как приедут из волости или из города, так первое дело требуют кулаков, чтобы у них останавливаться. Ну, известное дело, и самовар, и яйца давай, и обедом корми, и на лошадях вези. Навалились на трех наших мужиков побогаче, каждую неделю раза по два с бумагами прискакивают. Мужики, конешно, волком воют. Теперь уж очередь кулацкую установили.

– - Чтоб по-божески, значит?

– - По-божески, не по-божески, а ведь они по одному так всю деревню переберут, всех с корнем выведут, а ежели по очереди,-- все еще как-нибудь, бог даст, продержимся. А главное дело, работать не дают. Крышу на сарае покрыл -- сейчас к тебе два архангела: "В богатеи, голубчик, пробираешься?"

– - Что ж это по декрету, что ли, так требуется?

– - Какой там -- по декрету! По декрету -- все правильно: и работать можешь смело и хозяйство даже улучшать.

– - А может т_а_м один декрет для нас, а другой для н_и_х пишут и инкогнито его присылают?

– - ...Навряд... А там, кто ее знает.

Из совета вышел какой-то человек и крикнул:

– - Эй, куда провожать? Сейчас выйдет. Избу готовьте.

– - Мать честная, пойтить похуже что надеть. Спасибо, хоть по будням ездят. А то в праздник бабы разрядятся, ну беда с ними чистая. Иная на две копейки с половиной настряпает, а издали думаешь, у нее золотые прииска открылись.

– - Ну, Савушка, беги, беги. Сначала сыпь за самоваром, потом яиц и молока у моей старухи возьмешь. Да коленки-то прикрой, черт!

– - Дали бы ему хоть портки-то надеть.

– - Ничего, скорей из кулаков выпишут.

Савушка сбегал за самоваром и яйцами. Потом пошел к совету.

Приезжий в кожаном картузе с портфелем вышел на крыльцо и, узнав, что кулак уже дожидается его, посмотрел на него и сказал про себя:

– - Кажись, доехали сукиных детей. Дальше уж некуда.

НЕПОНЯТНОЕ ЯВЛЕНИЕ

I

В пятницу на следующий день после пожара в кооперативе было созвано собрание по вопросу о причинах полного краха предприятия.

Всю жизнь деревня Пронино ездила за покупками в город за двадцать верст.

– - Трубку закурить -- за спичками в город скачи, ведь это никаких сил не хватит,-- говорили мужики.

Пользуясь таким положением дела, Прохор Фомичев, толстый мужик в жилетке и в ситцевой рубахе навыпуск, открыл свою торговлю и стал доставлять необходимые предметы, накидывая пятачок на фунт.

Все были довольны.

Но когда подсчитали, сколько они всей деревней несут этих пятачков Фомичеву, то пришли к выводу, что они круглые ослы. Если есть головы на плечах, то отчего не устроить так, чтобы пятачки были целы?

Сорганизовались. Сложились и выписали товару, открыв потребительскую лавочку против лавки Фомичева, через дорогу.

– - Смерть кулаку и частному предпринимателю! Не брать у частного торгаша!

Заведующим лавкой выбрали Афоньку гармониста, инвалида гражданской войны. Выбрали из тех соображений, что, во-первых, он парень на все руки -- гармошки чинит, часы, керосинки; бенгальский огонь даже зажигать может. А во-вторых, у него хозяйства нет, все равно он дома сидит; ему немножко приплатить, он и будет торговать.