Чтение онлайн

– - Ах, дьяволы, не иначе, как запрягают,-- сказал шорник и стал лихорадочно искать шлею и уздечку. Надел уздечку на лошадь, выправил ей уши и потянул за повод к оглоблям. Но лошадь, вытянув за уздечкой шею, не переступала оглобель:

– - Но, черт, лезь в...

И шорник, испугавшись, прихлопнул рот рукой.

– - Куда запрягаешь?
– - крикнули с соседнего двора.

– - ...За водой.

– - А я уж думал...

– - А ты?..

– - ...За травой... лошадям.

Вдруг кто-то пробежал по улице и крикнул.

– - Ах, дьяволы,-- с нижней слободы-то поехали...

– - Кто?

– - Да все. Сначала Захарка-коммунист, а потом один по одному еще человек пять. А тут как увидели, что они уж к мостику подъезжают, у всех ворота растворились и прямо на запряженных лошадях все и выкатили, словно лошади так в запряжке и родились. Словом, не хуже хороших пожарных. Теперь все поскакали.

– - Ах, сволочи...

И в этот же самый момент ворота всех дворов на верхней слободе, растворившись на обе половинки, хлопнули с размаха об стенки и, как на параде, голова в голову, выкатили лошади, запряженные в дровяные дроги, и понеслись догонять нижнюю слободу.

– - Спасибо, запряг,-- говорил шорник своему соседу, погоняя свою лошадь,-- а то бы попал, вишь вон,-- какой народ.

– - Беда...

– - Куда всей деревней едете?
– - спросил у мостика встречный мужичок, придержав лошадь и оглядывая бесконечную вереницу подвод.

– - За дровами на казенный завод...

– - Вот это здорово взялись. Зато в один день кончите. А у нас один едет, пятеро не едут. А тут вытянулись, любо глядеть.

Ах, дружный народ.

НАХЛЕБНИКИ

Дворник сидел на табуретке среди набросанных на полу обрезков кожи и чинил сапоги. На другой табуретке сидел его приятель, истопник из соседнего дома, в старом пальто и с черными от сажи руками.

– - К тебе из 30 номера приходила жена музыканта этого,-- сказала, войдя в комнату, жена дворника, маленькая старушка в теплом большом платке, завязанном под плечи на спине узлом. Христом богом просил помогнуть дровец ей расколоть.

Дворник ничего не ответил, с сомнением посмотрел на кусок кожи, который он взял из ящика, и, бросив его обратно, стал рыться, ища более подходящего.

– - Ну, прямо смотреть на них жалко,-- сказала старушка, уже обращаясь к истопнику: -- дров наколоть у ней силы нет, а мужу -- музыка, говорит, не позволяет. Белье стирать не умеет, хлебы ставить тоже. Уж намедни сама пришла ей поставила.

– - Вот нахлебники-то еще, наказал господь,-- сказал дворник.

– - Да, уж кто с мальства к настоящему делу не приучен, тому теперь беда,-- сказал истопник, покачав головой.

– - Прямо несчастье с ними,-- продолжала старушка, размотав с головы платок и бросив его на стол.-- Это у нас знаменитость, говорят.

– - Теперь знаменитостью этой никого не удивишь,-- сказал дворник.

– - Не очень, стало быть, нуждаются?..

– - Да, теперь дело подавай. А то коли дров колоть не умеешь, знаменитостью своей не согреешься.

– - Господи батюшка, в квартире у них холод, грязь... живут в одной комнате, так чего только у них в ней нет: и корзины, и сундуки, и посуда; прямо, как морское крушение потерпели.

– - А что ж музыкой-то -- не зарабатывает?

– - Теперь зарабатывает тот, кто работает. А у них всю жизнь только финтифлюшки да тра-ля-ля.

– - Отчего ж не позабавиться,-- сказал истопник мягко,-- господь с ними. Вреда ведь никакого от них...

– - Играй себе, пожалуйста, против этого никто не говорит, да для всего надо время знать. А то вот теперь сурьезное время подошло, а они...

Истопник хотел что-то возразить, но дворник перебил его:

– - Намедни еще горе: труба у них в железной печке развалилась. Опять прибежала. Подмазывай им трубу. Вот то-то, говорю, кабы муж работать умел, тогда бы лучше было, а то и себе плохо и людям вы в тягость. Так что ж ты думаешь,-- разобиделась. Он, говорит, всю жизнь работает, его вся Европа знает. Затряслась вся, да и в слезы.

– - А сама, сердешная, все на мясо смотрит, обедали мы, муж из деревни свинины привез. Я говорю: -- что это вы смотрите? Она покраснела вся, завернулась и ушла.

– - Уж очень их трогает, что прежде на них чуть не молились, а теперь дрова заставляют колоть,-- заметил дворник.-- Кто работает, тот и сейчас сыт и тепел. Возьми хоть прачку, какие деньги зарабатывает.

– - Потому дело нужное.

– - Вот то-то и оно-то...

– - Вот у нас тоже в нашем доме актриса...-- сказал истопник, улыбнувшись и покачав головой,-- забыл, как ее... Тоже, говорят, в свое время на всю Европу была. Так бывало, господи... Иностранцы к ней приезжают, цветов одних сколько... В газетах печатали, как пошла, как села...

– - Теперь, брат, цветы отменили...

– - Под категорию не подходят?

– - Вот, вот...

– - Они осенью добивались в одну категорию с рабочими попасть. Чтобы хлеба больше выдавали.

– - Работа трудная?..

– - Это-то они знают...-- сказал дворник,-- нет, ты сначала пойди поработай, а то все в нахлебники норовят.

– - Господи, да ведь есть-то хочется,-- сказала старушка.

– - Ежели теперь без работы всех кормить, так и дельные которые все с голоду подохнут.

– - Вон, опять сюда идет,-- сказала старушка, посмотрев в окно.

– - Э, черт, полезут теперь. Не пускай, скажи, что дома нету.

Жена дворника, растерявшись, вышла в переднюю.

Из передней послышался женский голос, взволнованно говоривший: -- ради бога, хоть немного, а то мужу нельзя колоть, у него сегодня вечером концерт. Замерзаем положительно.

– - По музыкам бы не ездили, вот бы не замерзали,-- проворчал дворник.

– - Да ведь для вас же, дикари, звери, о боже мой,-- крикнул из передней женский голос, и наружная дверь хлопнула.

Старушка, расстроенная до слез, вошла в комнату.

– - Говорил, не пускай,-- крикнул сердито дворник.

– - Да она только в переднюю и вошла-то...

– - И в переднюю пускать не надо. "Для вас же"...-- сами навязываются, а потом попрекают.

– - Вон, вон, сам вышел с топором. Все подошли к окну и стали смотреть.

Из подъезда вышел с топором седой господин с длинными волосами, в шляпе. В руках у него был топор и толстое березовое полено.

– - Ну-ка, господи благослови, в первый раз за дело взяться,-- сказал дворник.