Чтение онлайн

– - Отсидишь, а потом вдвое свезешь.

– - Так...

– - Это, значит, на манер барщины выходит?
– - сказал еще один голос.

– - Не на манер барщины, а на манер повинности.

– - Не в лоб, а по лбу...-- подсказал Сенька-плотник.

– - Граждане, надо головой работать!
– - крикнул председатель.-- Раз государство об вас старается... (он взял линейку в руку и стал махать ей в такт своим словам) предоставляет вам по силе возможности, значит, должны вы понимать или нет?

– - То-то вы много предоставили..-- послышались голоса с задних скамеек.

– - Не много, а по силе возможности... школа у вас есть.

– - Да в школе-то этой ничего нету...

– - Больница у вас есть?
– - продолжал председатель, не слушая возражений,-- народный дом у вас есть?

Поднялся шум.

– - Я вот сунулся как-то намедни в больницу, а с меня -- пять миллионов,-- кричал, надрываясь, рябой от оспы мужичок, поднимаясь с своей лавки и выставляя вверх обмотанный грязной тряпкой палец.

– - Граждане, тише! После поговоришь. Что рассовался с своим пальцем. Не видали мы твоего пальца,-- кричал секретарь, став около стола рядом с председателем.

– - Граждане, предлагаю выполнить наряд... в такое тяжелое время сознательные граждане...

– - Что там? Какой еще наряд?

– - Нарядили уж и так. Довольно. А то дальше будете наряжать, и вовсе без порток останемся,-- кричали уже со всех сторон.

– - Слушай... Что за дьяволы, не угомонишь никак! Предлагается возить дрова...

– - То наряд, то дрова...

– - Это все одно и то же, черти безголовые.

– - Нипочем не вези.

– - Дружней взяться,-- ни черта не сделают.

– - Им только поддайся, они потом все жилы вытянут.

– - Да кто они-то, черти?

– - Вы, кто же больше.

– - А кто нас выбирал-то?.. Итак, граждане...

– - Дружней...-- торопливо сказал кто-то вполголоса, как регент на клиросе дает знак певчим, чтобы они неожиданно грянули многолетие.

– - Не повезем. К черту. Баб своих запрягай!
– - заревели голоса.

– - К порядку!!

– - Еще раз...

– - Не повезем. К дьяволу... баб своих запрягай!

– - Ох, ловко,-- дружный народ.

Председатель зажал уши, плюнул и отошел к окну от стола.

– - Ты в больницу, говорят, иди,-- рассказывал кому-то рябой мужичок,-- прихожу, а с меня пять миллионов -- цоп! Да я, говорю, весь палец-то тебе за три продам.

– - В последний раз предлагаю собранию везти...

– - Дружней...

– - Сами везите, мать... Насажали на шею.

– - В таком случае объявляется, что каждый отказавшийся должен будет свезти вдвое.-- Председатель закрыл книгу и пошел к выходу.

Все зашевелились, поднялись, надевая шапки и застегиваясь.

– - Что-то у вас кричали-то дюже?
– - спросил проходивший мимо сапожник с хутора, когда мужики вышли из школы.

– - Хотели веревочку было нам на шею накинуть...

– - О_н_и, что ли?

– - А то кто же...

– - Ну?

– - Ну и ну, видишь, вылетел как ошпаренный.

– - Тут, брат, так подхватили...-- сказал рябой мужичок,-- что надо лучше, да некуда.

– - Значит, дружный народ.

– - Страсть... аж сами удивились. Это ежели бы спервоначалу схватились, так ни разверстки, ни налогов никаких нипочем бы не платили. Мол, мы знаем свое, а вы там, как хотите.

– - А больниц ваших нам, мол, тоже не нужно. Премного вами благодарны,-- подсказал рябой мужичок, затягивая зубами узел на пальце.

– - И что же, значит, ничего теперь против вас не могут?
– - спросил сапожник.

– - Да ведь вот, видишь, чудак-человек.

– - А ничего за это не будет?..

Тот, у кого спрашивал сапожник, полез в карман за кисетом и ничего не ответил. Все затихли и смотрели на него с таким выражением, как будто от него зависело все.

– - ...Говорит, что вдвое свезти придется,-- ответил, наконец, спрошенный.

– - Ах, черт,-- значит, гнут все-таки?

– - Три года еще гнуть будут,-- сказал чей-то голос.

– - Кто сказывал?

– - На нижней слободе считали.

– - Меньше и не отделаешься.

– - Да...

– - А по скольку возов-то отвозить?..-- спросил шорник.

– - По шести.

– - А ежели не повезешь,-- значит, по двенадцати?

– - По двенадцати.

– - Премия...-- сказал Сенька.-- А ежели опять не повезешь,-- двадцать четыре. Так чередом и пойдет.

– - А наши дураки все повезли,-- сказал сапожник.

– - Народ недружный.

– - Ежели бы мы спервоначалу на больницы не польстились,-- сказал рябой мужичок,-- мы б теперь -- ни налогу, ничего...

Наутро шорник встал раньше обыкновенного. И прежде всего выглянул из сенец сначала в одну сторону улицы, а потом -- в другую. Но через избу он увидел еще чью-то голову, которая также выглядывала из сенец.

Шорник спрятался.

– - Черт ее знает, шесть да шесть -- двенадцать, двенадцать да двенадцать -- двадцать четыре... мать пресвятая богородица, подохнешь...

– - Свези полегонечку, чтоб никто не видел,-- сказала жена.

– - Там ктой-то смотрит.

Жена вышла и увидела две головы, которые спрятались в тот момент, как только она стукнула дверью.

– - Что, как уж там запрягают,-- сказал шорник,-- нешто на этих окаянных можно положиться.

– - А как вчерась порешили-то?

– - Порешили, что б ни боже мой, нипочем не везти.

– - Ну, ты запряги на всякий случай, а там видно будет,-- сказала жена,-- распрячь всегда можно.

– - Запрячь можно. От этого худа не будет. Надо только через сенцы пройтить, а то со двора увидят.

И он пошел на двор. Но сейчас же остановился, прислушиваясь.

– - Но, черт, лезь в оглобли-то, куда тебе нечистый гне...-- крикнул кто-то на соседнем дворе, и послышался такой звук, как будто крикнувший спохватился и прихлопнул себе рот рукой.