Чтение онлайн

— Люблю вечер воскресения, в этом есть что-то семейное. Это время чаще посвящают близким, чем тусовкам.

— А ты романтик. — Она, наконец, улыбнулась, кутаясь в свою тонкий объёмный кардиган, приятно было прижать её к плечу и просто стоять никуда не торопясь.

— Это плохо? — Я уже знал её реакцию, сейчас она пожмёт плечами и скажет: «нет».

— Нет, — пожала она плечами, отпив кофе из бумажного стаканчика без крышки. Она всегда снимает пластмассовую крышку с бумажного стакана, я, наоборот, предпочитаю оставлять его закрытым.

Мы оказались между тремя магазинами, двухэтажной Zara, H&M и магазин с детской одеждой. Она не отрывала взгляда от витрины.

— А сейчас, где твой сын? Но, если не хочешь не отвечай. — Пришлось тут же изменить вопрос, под её чуть остекленевшим взглядом.

— С двоюродной сестрой мамы. Она, правда, не особо этому рада, но она очень любит деньги. Поэтому я регулярно отправляю ей переводы. Положу деньги на карту и отправляю.

Она затянулась сигаретой так долго, как могла.

Мне пришла идея в голову, но мы пошли уже прогуляться по Рингштрассе, побродили в Бурггартен, переулками вышли к Штефансплатц и уже ориентируясь в центре Вены, как в родном городе, вывел к тому самому месту, где мы были пару часов назад. В этот детский магазин затягивал её почти насильно, если бы не её рефлекторное: «не люблю привлекать к себе внимание случайных прохожих», мне бы и не удалось этого сделать. Она пыхтела и огрызалась.

— Я не буду ничего покупать! — Жёстко заявила она.

— Тебя никто и не заставляет ничего покупать. Сколько ему? Ты говорила четыре?

— Неважно.

— Маша, давай серьёзно уже.

— Ты сейчас очень неправ. Я против.

— Маш, я куплю, тогда просто наугад, а там уж как совпадёт… Угадаю тогда отлично, нет, значит, зря выброшенные деньги. — Она ещё злилась и огрызалась минут десять, но сдалась.

— Я говорила, ему три с половиной года.

Она хмурилась и отмахивалась, я выложил три размера джинсовых костюма, она ткнула в самый большой. Ещё я не удержался и купил смешную кепку с «Миньонами», покупать для детей оказалось очень даже интересно. Ещё купил пару футболок и смешной костюмчик дракона, оказавшийся домашней пижамой. В ней не спят, в ней дети ползают по полу.

— Думаю, ему будет приятно. Если бы у меня был костюм, купленный в Австрии, я бы хранил его всю жизнь и говорил, мои родители познакомились в Австрии.

— Когда снималась в порно, — выпалила она.

— Этого ему знать не обязательно. — И внутри что-то переключило и моё настроение стало сдуваться. Я пошёл оплачивать покупки.

— Прости, я не хотела. — Это она сказала уже, когда мы вышли на улицу. — Но я всё время думаю, что этого не скрыть.

— К тому моменту, когда он вырастет и будет смотреть порно, наши фильмы будут такими устаревшими, что он их точно смотреть не будет. Особенно где я с вилами на сеновале, или ты йог в спортзале.

Она чуть хихикнула, и я потащил её покупать мороженое.

Жизнь состоит из мгновений. Радостных и грустных, ярких и монохромных, эмоциональных и спокойных, собственно окраску этих мгновений мы придаём сами. Сегодня я, стоя посреди улицы со стекающим по пальцам, подтаявшим мороженым, смотря, на то, как улыбающаяся брюнетка с опухшими от недавних слёз глазами, с детской непосредственностью поедает непослушно стекающие по вафельному рожку капли, осознал, что этот момент окрашен той самой радостной эмоцией, которую я так редко испытывал. Мне хочется вот так и жить. Радоваться таким простым мелочам, когда тепло и комфортно о того, что нет проблем и забот, оттого что ничего и никто не угрожает, в том, что ты уверен в себе, в завтрашнем дне, в своей безопасности, в достатке. Выйти в выходной вот на такую прогулку, не думать о счёте в ресторанчике, заказать ужин навынос, купить мороженое, дурачится. Жить вот так просто. Просто. Просто.

Мне захотелось быть влюблённым подростком, испытывать то, чего у меня не было. Чуть замедлив шаг, удалось быстро шмыгнуть в небольшой магазин то ли сувениров, то ли подарков, но плюшевые медведи там водились. Купил!

Она уже озиралась посреди улицы, ища меня глазами, но вот я вынырнул сияющий и с медведем в половину меня ростом. Немного раздражённая моим внезапным исчезновением, она не стала ликовать при виде громадного медведя.

«Зачем?», «Куда мы его денем?», «Что с ним делать?»

В общем, это сюрприз. Оказался не сюрприз. Наверное, после двадцати романтичное уступает место практичному, балансируя в рамках здравого смысла. Съесть разноцветное мороженое посреди улицы, обнимая друг друга, это романтично, поужинать с видом на реку или центральную площадь, заказав ужин из авторского меню, укрыв ноги пледом и удерживая винный бокал за тончащую ножку и это романтично. А прикупить громадного плюшевого медведя — это уже зря потраченные день.

Медведя мы утрамбовали в коробку и вместе с детской одёжкой отправили посылкой по почте, отдав за эту мою прихоть ещё без малого двадцать евро. Австрийский медведь улетел в Нижний Новгород, и тут мне пришла очередная идея. Так, моя романтичная идея стала очередным шагом в установление хороших отношений с родственниками, которых я ещё не знал.

Такого прилива романтических идей не было в мои шестнадцать лет, собственно, как и возможностей. Приметив при покупке медведя ещё и услугу по надуванию шаров, мы вернулись и наткнулись почти на закрытие, но нам уступили надув двадцать пять ярких разноцветных воздушных шаров, этому моя спутница была рада, конечно, таких эмоций я ожидал, приобретая светло-бежевого громадного мягкого медведя, но вместо этого нужно было вооружиться охапкой стремящихся вырваться шаров и потратить втрое меньше. Мы гуляли по набережной встречая закат и остановились, когда город уже совсем погрузился в ночную мглу, раздираемую частыми фонарями. Стоя на мосту, мы запускали шары, загадывая желания.

Она своё желание, я своё, друг другу не говоря.

Жить долго и вместе.

Никогда не ссориться.

Чтобы у нас всё было хорошо.

Заработать на хорошую жизнь.

Чтобы её сын принял меня.

Пока я думал о том, что, конечно, примет, ему всего 4 и он не знал отца, Маша отпустила очередной шар, зажмурив глаза. Тогда я ещё подумал:

Чтобы всё было хорошо.

Чтобы всё было хорошо.

Чтобы всё было хорошо.

И так я провожал каждый последующий шар. Мне пришла в голову ещё одна мысль, не нужно распылаться на разные мысли, идеи, мечты, нужно сконцентрироваться на чём-то одном. Если бы не кромешная мгла выше фонарей, мы бы ещё долго провожали выпущенные шары в небо, но буквально через три — четыре метра они полностью скрывались во мгле.

Выпив по коктейлю в небольшом, но очень шумном баре, день начатый со слёз и трагедии завершился вечером, преисполненный нежностью и тёплом.

На террасе, к счастью, никого не было, и мы смогли провести, ещё немного времени без лишних глаз, сидя под мелкими и нечастыми звёздами, изредка появляющимися среди быстро бегущих туч. Томный вечер с тёплыми порывами ветра, что шелестел брезентам шатра, покрывающего стол с абсолютно бесполезным, но романтичным прозрачным чайником, в котором распускался затейливый цветок спрессованной горошины зелёного чая. Вкус был отвратительно горьким, а вот процесс набухания цветка в бликах свечи-таблетки, был очарователен. Правда, когда в воскресенье накануне этот запарник попался мне на глаза с ценой в пятнадцать евро, не задумываясь, преподнёс его в дар теперь уже своей половинке, был встречен насупленным молчаливым взглядом, как, собственно, и другие подарки. Ужа, казалось, что наши отношения ей в тягость и вымучены ею, как она прижалась сегодня к моему плечу щекой и сжав мои пальцы, так что теперь наши пять чередовались и образовали что-то наподобие захлопнувшейся ракушки. Может же такая мелочь, стать приятным штрихом, который вдруг раз и зачеркнул твои сомнения.