Чтение онлайн

— Какие-то проблемы?

— Сценарий, что нужно? Это моя работа. — То ли он плохо говорил на английском, то ли мысли у него путались.

— Твоя работа снимать отличные клипы. — Я умышленно избегал слово «фильмы». — Мне нужно понимать, какие будут реквизиты, что нужно ещё купить, и в целом мне нужно понимать, на чём мы собираемся зарабатывать. Ты видел первые два? Видел?

Его агрессивный настрой, осёл, и тут нужно было включать контратаку. Моё нападение было молниеносным, я говорил и говорил, наращивая голос, пока француз не сник совсем.

— А теперь слушай меня, пожалуйста. — Я встал, нависнув над ним. — Через тридцать минут мне нужен короткий сценарий каждого ролика. На этой неделе их шесть.

На этом я указал ему на ту саму дверь, из которой он появился, но француз не шелохнулся, молча сидя на террасе. Спустя пару часов Мартин принёс мне пару листов. Там было несколько абзацев.

— Это всё?

Парень лишь пожал плечами.

— Можно тебя ещё попросить. — Мартин напрягся.

— Пока я пытаюсь понять, что он хочет сотворить в ближайшие дни. Купи, пожалуйста, мне вот такие сигареты. — Я протянул ему пустую пачку. — И кофе в Аделаида, это налево четвёртый дом от нас. Четыре порции эспрессо с лимоном, если будут задавать вопросы, скажи для Стена.

— А можно мне сигарету взять?

— Купи две пачки, одну возьмёшь себе за помощь. — Я улыбнулся и протянул ему ещё двадцать евро.

Парень заулыбался и почти подпрыгнув, исчез.

Первое время мне он казался алчным и распутным, но сейчас он не до любленный и словно никому не нужный ребёнок. Мне предстояло, ещё окутать его вниманием и дружеской заботой, это единственный путь к тому, кто мне нужен.

Все шесть сценариев были однотипными: имитация изнасилования, парно, тройной, групповой. Высказав пожеланием, мнёшь увлекаться насильственными сценами. Француз промолчал, но следующая съёмка была про инцест.

Стоило заставить его изменить сюжетную линию, но как раз в этот момент я услышал очень знакомы звук. Рингтон СМС моего основного телефона.

«Прости, мне не проститься» — звучал голос откуда-то сверху.

Рядом сидящие навострили уши, но тут же сникли, понимая, что это может быть откуда угодно и что угодно, к счастью, интереса не проявили.

Спрятанный под стопкой футболок телефон, отображал британский +44, СМС была на английском:

«Hi, when u can meet up. Alfred friend Max»

Вот, так коротко и быстро: «Привет, когда ты можешь встретиться. Альфред друг Макса».

Думаю. Откладываю. Оглядываюсь. Пишу:

«Привет, Альфред. Можно днём в воскресенье».

Перечитываю, думаю, думаю.

Исправляю:

«Привет, Альфред. В субботу после 21–00».

Перечитываю. Отправляю.

Ответ пришлось ожидать минут тридцать, естественно, мне уже было не до француза и его странных идей.

Получив кофе и сигареты, вышел в сквер напротив нашего здания. Ответ пришёл после двух выкуренных сигарет, когда третья уже мялась указательными пальцами:

«Хорошо, адрес напишу за час до встречи».

Немного поразмыслив, отправил ответное сообщение:

«За три. Требуется время, чтобы добраться».

Ответ был моментальный: «Ок»

Возвращаться в студию не хотелось, поужинал в маленьком ресторанчике в центре.

Был третий день без хлеба, красного мяса и сладкого. Согрешил на сладком. Легко могу отказаться от хлеба, мяса, рыбы, но вот отказаться от сладкого для меня равносильно героическому подвигу.

Заказал английский крем с сезонными ягодами и крепкий кофе. В такие моменты жизнь внутри возрождается.

Вечер был тихим, чуть потрескивающий цокотом насекомых и отдалённым шуршанием дорог. Вовнутрь студии вернулся к полночи, режиссёр с комендантом (вот так сочетание слов «комендант», «режиссёр»), оба этих персонажа пили, громко общаясь на английском со странным акцентом. Едва ли они понимали сейчас друг друга, но обоим это было неважно.

В холле несколько парней играли в футбол Сони, оператор в углу пил кофе из большой кружки, при этом монтируя видео.

Наверху было спокойно, но как-то зябко, ветер отстукивал деревянными оконными рамами, поскрипывая позвякивая. Пока был в душе, кто-то начал стучаться в дверь, и так настойчиво. Может, это продюсеры приехали, или опять какие-то мелочи, но надеюсь, никаких проблем. В комнате было пусто, и никто не стучался в дверь, оказалось, что хлынул ливень крупными каплями, тарабаня по жестяному подоконнику.

Я пересматривал старые фильма, читать абсолютно не было сил. Вскоре комендант озарил наш этаж раскатистым храпом, сначала я думал, что он не закрыл дверь, но дверь в его комнату была закрыта, и всё равно было слышно, словно он лежит под боком.

На кухне спал режиссёр, в холле на диване расположился Мартин, лишь оператор сиротливо зажался всё с той же кружкой и ноутбуком в углу.

— Никита, пошли, — я старался скрыть негодование. — Переночуешь в моей комнате. Хотя и у меня в комнате его слышно, словно стен нет вовсе.

— Зато не пахнет перегаром. — Виновато усмехнулся парень.

— И то верно.

Мы договорились не обсуждать отснятый материал, уже без этого хватало дотошно ты увиденного. Нашли интересную тему и почти разобрали на цитаты фильм «Великая красота», он настолько не мог остановиться, что даже не стал закрывать дверь в ванную, а продолжал выдавать своё резюме фильму, перекрикивая шум воды, так что мне приходилось отворачиваться, чтобы не лицезреть его голый зад. Вот тебе и скромник.

Уже засыпая в преддверии рассвета, он рассказывал свои впечатления от Лондона.

В субботу днём, во время второй съёмки, телефон завибрировал в кармане. Это был неавстрийский номер. Внутри всё обдало жаром. Не найдя повода, просто ушёл. Просил оператора без перегиба, зыркнул на пьяного уже третий день француза и пошёл наверх.

«Жду в девять п.м. Шубертринг 5»

Проверив карту, адрес был недалеко, рядом с тем парком, по этому адресу отель Ritz-Carlton. Мне ещё раз обдало волной адреналина. Одна из неприятных историй в моей жизни, например, был инцидент в Парижском Ritz-Carlton. От совокупности этих эмоций начало лихорадить, окунувшись в поток горячей воды, простоял под душем без малого минут сорок. Три раза переодевался, несколько раз думал о том, чтобы перенести, но кошачье любопытство провоцировало собраться и двинуться по указанному адресу. К восьми уже всё стихло, актёры перебрались на террасу, впереди у них мучительный день безделья. Продюсеры решили ввести карантин на две недели, лишь потом выплатит им двухнедельный гонорар и предоставив лишь по одному дню свободы в не стен этого здания.

Привилегию выходить получили, лишь мы трое, живущие наверху. Поэтому сердобольный комендант то и дело в растянутой майке и повыцветших семейных трусах 24 , резиновых шлёпанцах и серых носках до середины икры, гонял в магазин за алкоголем, сигаретами и прочими мелочами.

До отеля на машине было сорок минут переулками с односторонним движением, пешком двадцать, но вооружившись сумкой и базовыми вещами, ноутбук, деньги, документы. Трудно было предположить, чем завершится этот вечер.