Чтение онлайн

— А он не может быть заодно с инвестором?

Олег замолчал, по выражению лица было очевидно, что я лишь озвучил, что он и сам знал.

— Зачем вы соглашались на режиссёра от инвестора, тем более у вас спор на студию?

— Всё как в тумане было. — Выдохнул он, затем махнул официанту и прокричав, заказал два кофе. Вернув взгляд в мою сторону, проговорил губами, едва слышно пробормотав поджатыми губами. — Мы проиграли.

— Нужно слить француза.

— Сможешь?

Я пожал плечами. А что ему обещать?

— Нужно придумать что-нибудь. — Повторил он. Хорошо говорить обтекаемыми фразами, чтобы ты напрямую не говорил, но в то же время намекнул.

Единственная тактика была уместна, это молчать. И смотреть ему в лицо.

— Как думаешь, это возможно?

— Думаю возможно. — Ответив, театральным жестом сделал глоток вина. — Нет, ничего не возможно, если захотеть.

Помолчав, а может, также выждав театральную паузу, разыгрывая интермедию, давно уже обдуманного разговора, откинувшись в кресле, Олег изрёк:

— Если его не будет, получишь, половину того, что уже получил.

Двести пятьдесят тысяч евро. Сильный мотиватор, особенно если ты готов был на это бесплатно. Колесо фортуны явно последнее время заклинило на секторе приз, вот только как в крылатой фразе «фортуна — дама капризная».

Мнение об этой студии и происходящем менялось с завидным постоянством. Сейчас мне показалось, что для Олега это дело, которое приносит ему регулярный доход расставаться с которым он не хотел бы. Но не слишком уж большие деньги он платит мне за спасение этого бизнеса?

Не транш ли это из восточной Европы в Швейцарию?

О таких вещах лучше не думать, чтобы не знать. Такие знания, уже…

— Олег, мне пора. Уже… — На часах было чуть после одиннадцати.

Но он явно не планировал рано завершать этот вечер, и мы пошли гулять по набережной. Он рассказывал какие-то истории из жизни, много говорил об Италии и Швейцарии, Испании и Франции. Онмного, где уже побывал, много ли у него впереди?

Я был уверен, что их инвестор, этот тот самый банкир. Тот самый, тот самый человек…

— Как тебе Вена?

— Нравится, — я был искренним. Этот город мне очень понравился. — Здесь бы я мог остаться жить, думаю навсегда.

— Такие же ощущения у меня были двенадцать лет назад.

— А сейчас?

— И сейчас. — Выдохнул он явно размышляющий в этот момент. — Если не придётся уехать.

Чем больше он погружался в алкогольную эйфорию, тем больше драматизма было в его словах. Домой он уехал на такси, мне захотелось пройтись под мелким, почти стихающим дождём.

Последующие дни, почти всё время: стоя в душе, засыпая, чистя зубы или отправившись на пробежку, я только и думал, как убрать режиссёра, и нужно ли мне это делать?

Вопрос пришёл внезапно.

Выяснив несколько моментов, пришлось ещё раз обратиться к хакеру. Связавшись с ним по СМС, договорились о следующей встрече.

Теперь мы оба были в спортивных костюмах, но он в кепке, я в капюшоне. Встретились на заправке возле трассы А-4 недалеко от станции Эрдберг.

Выпили кофе, взяв ещё по одному навынос, поехали в сторону Нойзидлер-Зе. Была пятница, мы обосновались в ресторанчике на террасе отеля, укрыв ноги пледом.

Момент состоялся сам. Альфред начал говорить мелкими фразами понизив голос о нашем основном деле, собственно, сказать ему было нечего.

— У меня есть ещё одно дело. — Я протянул ему айпад.

— Ты доверяешь яблочной технике?

— Это, единственное что было, к тому же он ни разу не был подключён к сети. Держи. Тут фото.

— Несимпатичный тип. — Усмехнулся хакер.

— Есть такое.

— Зачем он тебе?

— Это тебя не касается, личное.

Парень рассмеялся.

— Ты серьёзно?

— Нет. Но мне нужна информация. Вот — протянул ему папку с ксерокопией паспорта француза, и всю информацию, которую нашёл на него.

— Не много, не много, — бубнил он, листая ксерокопии.

— Если копий паспорта недостаточно, тогда чего же ещё…

— А если он купленный.

— Не думаю.

— Хорошо, — он спрятал документы в рюкзак.

Вернувшись в субботу с утра в студию, окунулся в микромир, кипящий страстей. Завтрак, не успел завершиться, приехали продюсеры, началось брожение обрывков слов, изучающие взгляды, общее напряжение витало в воздухе. Всем интересно, что решили, кто остаётся, кто покинет проект. Не знают только одного, что никто и ничего не решал.

Всем выплатили двухнедельный гонорар, никого не увольняли, а следовало бы. Олег был вежлив с французом до придела. И это не актёрская игра, думаю, если ему придётся убрать меня, он это сделает со столь же равнодушным выражением лица. Стоит ли доверять ему? Этот вопрос останется без ответа ещё какое-то время. Все актёры были довольны, голоса зазвучали звонче и чаще.

Вечером была ужасная попойка с пьяными откровениями. Вот один из минусов алкоголя. Трудно контролировать извергаемую информацию. Но и у этого были свои причины. До тех пор, пока у меня не будет информации, которая сможет мне убрать режиссёра, придётся действовать «наркозом». Алкоголь теперь не выводился из холодильника и кухонных шкафчиков. Почти на пятьдесят евро в день. Вот уже третий день, режиссёр, кроме как в студию и на кухню никуда не заходил.

Мы завершили третью неделю съёмок, скоро будет два месяца, как я живу в Вене. За последнюю неделю мы отсняли ещё несколько треков с насильственным сексом, но среди недели приехали продюсеры и отлично обработавший своих напарников Олег, повернул рычаг на этих рельсах в нужную сторону.

Взбунтовавшись кучерявый, пробовал что-то декларировать, но, когда против тебя всё, лучше молчать. Он замолчал.

С четверга мы снимали лишь ванильные сцены. Романтик. Пикап. Всё, что порождает мечты и надежды. Рейтинг просмотров онлайн пошёл вверх, платное скачивание сдвинулось с мёртвой точки. Наверное, люди могут купить классическое порно, а вот насильственное может выйти боком.

Накануне этого разговора началась иная история.

— Мне нужна девочка. Симпатичная, смазливая, но умная и умеющая молчать. — Заявил Олег по телефону, чем вверг меня в состояние шока. С первого дня я думал, что он гей.

— Мне нужно понимать… — Подбирая нужные слова, балансируя между «а правильно ли, я его понял».

— Ничего аморального. Нужна красивая картинка, так, для вида.

— Аморального?

— Криминального. — Шутил он или это было фактом, понять было невозможно.