Чтение онлайн

Прохожу мимо застывшего истуканом Владимира прямиком на кухню, по пути обрисовываю Таисии свой план и рассказываю, как обстоят дела у Максима. Я знаю, она переживает за мальчика, пусть и виду особого не подает.

Но то, что я сегодня узнал, заставило меня тоже встревожиться.

— Значит тренер потакает старшим ребятам, а те в свою очередь требуют денег с более молодых, — с ужасом шепчет после моего рассказа. Качает головой, не веря. — Но… Как? Как такое возможно?

— Жизнь — суровая штука, — единственное, что могу сказать. Врать, будто жизнь состоит из радуги и какающих бабочками пони, бессмысленно. — Тренер имеет с этого некислый процент. Он сам сливает тех, кто побогаче. Их трясут в три раза сильнее.

Глаза Таисии наполняются слезами.

— Максима избили из-за того, что он не отдал дань за предстоящие соревнования, — продолжаю делиться неприятными подробностями дела. — Ваня передал не полную сумму и поэтому отделался лишь легким испугом, а вот с Максимом дела обстоят гораздо хуже. Его поставили на счетчик, — говорю и многозначительно замолкаю.

Тая ахает. Соленая влага безостановочно течет из глаз, но она в таком ужасе находится, что этого даже не замечает.

— Почему? — шепчет на выдохе и качает головой. — Почему Ваня ничего не сказал? Почему ребята молчат? Почему Максим не отдал дань?

— Потому что ему нечем платить, — отрезаю сурово. — За участие в соревнованиях выкатили стоимость в две зарплаты Светы.

— Она знала? — ахает.

— Нет, — хмуро признаюсь. — Не знала. Парни никому не говорили, — признаюсь. — Если бы не вышедшая из-под контроля ситуация, то мы б этого никогда не узнали.

— Но… — качает головой. Закрывает глаза.

А когда открывает их, там горит праведный гнев, от которого даже у меня спирает дыхание.

— Имена, — голос низкий, хриплый и требовательный. — Ты их узнал.

Не спрашивает. Констатирует факт.

— Да, — киваю.

— Скажи! — с жаром просит.

В этот самый момент я вижу перед собой не просто красивую женщину, а настоящий пожар. Дикую львицу, готовую растерзать стаю гиен из-за того, что те посмели тронуть ее детеныша.

В груди вдруг становится тесно, мотор барахлит. Сердце вдруг стало занимать слишком много места.

— Не лезь, — мигом остужаю ее пыл. — Ты лишь навредишь. Дай возможность профессионалам во всем разобраться.

— Так же, как они разобрались у меня в компании? — на кухню врывается Воронцов. Он уже не один.

Рядом с ним стоит трое охранников.

— Я здесь по другому делу, — отрезаю сурово. Истерики Воронцова меня задолбали как никогда. Он вечно творит дичь, а потом на других все спихивает. — Если тебе плевать на сына, то о репутации подумай, — давлю на единственное, о чем действительно печется этот ублюдок.

— Тебе впору задуматься над своей, — хмыкает зло. Ненависть ему обзор затмевает.

Владимир делает несколько широких размашистых шагов вперед, прет напролом. Вставшую на его пути Таю он просто не замечает.

Еще шаг и, блин, снесет!

— Отойди, — резко дергаю ее на себя. Она летит ко мне в объятия, потеряв равновесие.

Соприкосновение тел. Вспышка. Боль.

И сжимающаяся вокруг сердца удавка.

Близость Таи я воспринимаю как нечто отличное от всех других. Она словно на других вибрациях чувствуется и отзывается.

Проехали. Не до анализа сейчас. Зависнуть на ощущениях и их разобрать не позволяет сложная ситуация.

— Ах, — выдыхает, глядя мне прямо в глаза.

Я лишь на секунду успеваю словить дежавю, ощутить в руках податливое женское тело, как Тая, словно бабочка, выпархивает из моих рук. И держит дистанцию.

Смотрит на меня оголтело.

— Выметайся из моего дома! — потеряв все приличия, рявкает Воронцов. — Немедленно!

— Или что? — намеренно провоцирую его на драку.

Владимир взбешен, он едва контролирует злость, и оставлять его в таком состоянии рядом с Таей банально опасно. Мало ли когда моча стукнет в голову, и что он потом с женой сотворит?

После вскрывшихся фактов про его увлечения я не уверен в безопасности Таи.

— Или? — взбешенно хрипит. — Тебя выволокут из моего дома! За шкирку!

— Володя! Ты что творишь? — кричит Тая. Она в шоке от мужа, от ситуации, от всего. В ее глазах слезы сменились ужасом.

— Уберись, женщина! — зло выплевывает.

Меня корежит тон, которым Воронцов говорит с женой, но я все же себя сдерживаю.

— Таисия, поднимись к сыну и запри дверь изнутри, — даю указание, прекрасно понимая, что другого выхода все равно у нас не имеется.

Тая не будет будить уснувшего сына и срываться посреди ночи ко мне. Я не смогу остаться, как бы не хотел, но меня выпроводят.

Единственный вариант — уйти в спальню к сыну и надеяться, что обезумевший от злости глава несчастливой семьи не переступит последнюю черту и не заставит мальчика встать на защиту матери.

— Хорошо, — произносит сдавленно.

— Телефон не выключай! — говорю ей вслед. — Я позвоню!

Тая кивает и, вылетев из кухни, спешит вверх по лестнице. Владимира следом за ней не пускаю.

— Ты же хотел меня выпроводить? — цежу сквозь плотно стиснутые зубы. — Так иди, провожай, — говорю, не скрывая своей ненависти.

Сталкиваемся взглядами. Глаза в глаза.

Искры в воздухе летят от напряжения между нами.

— Выметайся скорее, — отрезает, первым отводя взгляд. Делаю шаг в сторону и позволяю ему проводить меня к входной двери.

С Володей творится нечто невообразимое, и я никак не могу понять причин. Мало того, что он во всю изменяет мне с Камиллой, так еще и на Бессонова накинулся, как только тот переступил порог дома.

Наотрез отказался от встречи Вани со Славой. Более того заявил, что эта встреча произойдет лишь через его труп.

Странность на странности, честное слово.

— Таисия! Открой дверь! — Володя что есть мочи тарабанит по деревянному полотну, но я не спешу выполнять его требование. — Немедленно, мать твою! — рычит, теряя контроль.

— Ваня спит. Не буди сына, — прошу тихим, уравновешенным голосом. Не знаю, откуда во мне взялось столько силы, но я не могу позволить продолжить свой ор.