Чтение онлайн

Глава 19

Печеньки с ханасеки — настоящее волшебство. Тошики-сан скушал всего одну и в глазах у него забрезжили признаки рассудка, до того полностью забитые паникой. Нельзя себя до такого доводить.

«Никогда не паникуй, малыш. Это самый бесполезный из инстинктов. Сохраняй голову холодной, а сердце спокойным,» — так говорила Амацу-сенсей своему ученику. Не совсем мне, но и у меня в памяти ее наука отпечаталась.

— Почему? Зачем вы это сделали, Ниида-сан? — все-таки спросил начальник отдела.

Настоящий ответ находится где-то в области «так было веселее», но озвучивать его мне не очень хочется даже самому себе.

— Вы же слышали, что я сказал Асагаве-сан? Мне не хватило мужества, чтобы указать вам на ошибку. Я не очень умею общаться с людьми, предпочитаю цифры. Они никогда не врут. Надеюсь, вы довольны моей работой.

Остаток дня, проведенного в Кабушики, мне не понравился. На меня смотрели, как на человека, облеченного властью, и пытались предо мной робко пресмыкаться. Зачем? От того, что финансовый директор лично принес мне дрянной кофе, содержимое уже отправленного в Окане Групп отчета никак не изменится.

— До свидания, коллеги, — поклонился я отделу финансовой статистики, зайдя к ним напоследок в офис. — Очень надеюсь, что когда-нибудь еще буду работать вместе с вами.

Финальной точкой моего посещения бывшей работы стало то, что за мной приехали Кагуя и Аматэрасу. Хорошо, что бедняга Оноэ-кун не видел, как я сажусь в машину к девушкам его мечты.

— Дядь! Ура! Я по тебе соскучилась! — приветствовала меня утром вторника Юаса-тян. Вообще-то это нарушение субординации. Начальник — это не родственник и к нему нужно относиться с почтительностью, а не как к доброму дядюшке. Но я плохой руководитель и спускаю панибратство. И, в конце концов, было бы нечестно запрещать Мари то, что разрешено Ануше.

— Юаса-сан, нет никакой необходимости приезжать в офис раньше меня, — заметил я. — Таким способом вы своего нынешнего руководителя не впечатлите.

— Дядь, ты чего? Мне надо не быстрее тебя, а раньше Гупты. Папа говорит, что если с кем-то соперничаешь, то надо быть первым во всём. Вроде как это Миямото Мусаси сказал, но это не точно, могла перепутать. Там еще что-то было про то, что для достижения мастерства надо три года просидеть попой на ледяном камне.

— «Просидишь три года на холодном камне — и камень нагреется,» — процитировал я. — Это старая пословица о необходимости проявлять упорство, а не о соперничестве.

— Да? Ну и ладно. Всё равно я сегодня Первая, дядь! ПЕРВАЯ!

По мне, так сомнительное достижение, но пусть ребенок порадуется, что хоть в чем-то опередила взрослую женщину Анушу.

— Печеньку? — предложил ей.

— Так нечестно! Ты специально печешь их такими вкусными, чтобы испортить мне фигуру! Но Акума-кун женится на мне, даже если я стану толстой, поэтому давай! Ого! Глянь сюда! Дядь, тут на целый кулёк печенья! Еще на тридцать миллионов йен перевод пришел! От какого-то Фуруды-сана! Здорово, что я в этом фонде появилась, да? А то бы так и считали мелкие монетки, до больших денег не добрались бы.

И ведь с полной уверенностью в том, что все пожертвования из-за того, что она тут вся такая красивая и с дизайнерской сумочкой от Кавакубо Рей.

— Напишите Фуруде-сану благодарственное письмо от лица фонда, раз уж вы знакомы, — предложил я. — И для той компании из Йокогамы тоже. В таком же философском стиле, как было их пояснение к переводу. Стоило сделать это сразу. Моя ошибка, — плохой я начальник. Истинный японский руководитель любого уровня никогда не потеряет лицо перед подчиненными, признавая, что был неправ.

— Наконец-то настоящее задание! Дядь, я такое письмо напишу, что они в восхищение придут и еще больше денег задонатят! Я умею! Для папы иногда писала вместо секретаря.

Пока я совершал обязательное утреннее паломничество к кофемашине и торговому автомату, одарившему меня шоколадным батончиком, Мари-тян успела подготовить оба благодарственных письма. Безукоризненно выверенный деловой тон, полный уважения к корреспонденту. Безупречная вежливость. Обороты в духе «ваша щедрость стала моральным ориентиром для всех сотрудников нашего фонда». И второе такое же. Только вместо уважаемого Фуруды-сана лучи добра и потоки благодарности направлялись не менее уважаемому совету директоров корпорации Тэнтёвадо.

Маленький шедевр лицемерия, размноженный в двух экземплярах. Скорость написания говорит о том, что Юаса воспользовалась заранее заготовленным шаблоном. Так и хотелось его подправить, добавив намеков на культ Небесной Гармонии для одного письма и ехидной иронии для второго. Но сделать это — выдать себя, поэтому оставил рафинированные формулировки девушки как есть. Еще и похвалил ее. А похвала начальника — это высшая мера благодарности для любого офисного работника. Тошики-сан не стеснялся высказывать мне, какой я хороший сотрудник, например. Это от Асагавы проще увольнения дождаться, чем доброго слова.

И стоило мысленно упомянуть юки-онну, как она позвонила и вызвала меня к себе.

— Ниида-сан, ваша выходка… — начала женщина своим обыкновенным ледяным тоном, едва дверь ее кабинета за мной закрылась. — … оказалась как нельзя кстати, — ни единого градуса потепления. — Кабушики достается Окане Групп едва ли не бесплатно.

— И это большой репутационный выигрыш, семпай, — добавил Акума, который тоже тут находился. — Старик даже улыбнулся, когда услышал вчера новости. А это для него равнозначно тому, чтобы подпрыгнуть до потолка для любого нормального человека. Теперь бы встречную проверку пройти. Не позволить обнаружить воровство того придурка. Забыл, как там его звали. То, которое мы с тобой год назад раскрыли. И другие эпизоды тоже. У всех крупных компаний есть свои грешки.

— Это и вас касается, Ниида, — взгляд Асагавы-сан снова был готов превращать мягкую человеческую плоть в ледяные глыбы. — Среди подразделений, которые пожелали проверить наши будущие партнеры, находится и ваш фонд. Если они отыщут хоть одну нецелевую йену, можете попрощаться со своим креслом руководителя.

— С тем, на которое меня назначили директивно, не спрашивая согласия? — подмигнул я ей украдкой. — Обещаю, все сотрудники моего отдела приложат максимум усилий.

И не обманул. Мы все, главным образом я, устроили предварительную ревизию всей бухгалтерии фонда и я даже нашел ту самую гипотетическую «нецелевую йену» — шампанское для участников гонки. Моя вина, что не усмотрел нарушение раньше. Некоммерческим организациям, какой и является благотворительный фонд, у нас в стране запрещены любые взаимодействия с алкоголем.

Какой был бы стыд, если бы мы это вовремя не исправили! Пришлось вычеркнуть эту статью расходов и возместить ее из своего кармана. Уж десяток бутылок игристого вина я себе позволить могу. Почему так много, кстати, кто вообще их заказал? Юаса, конечно же. Пришлось ее слегка пожурить и, сгустив краски, объяснить, что мы могли бы вообще лицензии благотворительного фонда лишиться за нарушение.

Явилась проверка к нам в четверг. Всегда недолюбливал этот день недели. И он отвечал мне взаимностью. Что преподаватели в университете, что начальники самых разных уровней именно в четверг были склонны сообщать, что у них есть срочные задания для меня. Меня даже увольняли оба раза по четвергам. Вероятно, стихия дерева, с которой ассоциирован этот день недели, ко мне неблагосклонна. Или, если подойти к вопросу с точки зрения северной гайдзинской мифологии, то претензии ко мне у скандинавского бога войны, могучего громовержца Тора, которому на западе четвертый день недели и посвящен. Возможно, наше японское отношение к числу «четыре» не на пустом месте возникло.