Чтение онлайн

Итак, после обеда Асагава-сан лично проводила в наш отдел представительного вида мужчину лет на пятнадцать постарше меня, но находящегося в очевидно неплохой физической форме. Все в его облике говорило о достатке. От туфель стоимостью с мой автомобиль, до очков в платиновой оправе и запонок из того же благородного металла, на которых отчеканен кандзи «гармония».

— Ниида-сан, позвольте вам представить сотрудника партнеров нашего фонда, сделавших недавно щедрое пожертвование. Ёкота Такаши-сан, старший бухгалтер из отдела ревизий корпорации Тэнтёвадо. Ёкота-сан уполномочен провести внешний аудит в вашем подразделении. Пожалуйста, предоставьте ему любую запрошенную информацию.

Так я и поверил, что этот господин, явно более обеспеченный, чем я, обычный бухгалтер! Мы, простые люди, вообще не пользуемся запонками, нам и пуговиц хватает и костюмы под заказ мы тоже себе не шьем. Конечно, это старший бухгалтер. Но тоже не уровня платиновых аксессуаров должность.

Рабочее место для господина проверяющего мы подготовили заранее. Юаса даже пожертвовала ему свой компьютер. Все равно она его использовала только для просмотра соцсетей и электронной почты. В корпоративной системе заранее создали аккаунт с доступом к красивым отчетам, настроенным лично мной. Никакого обмана, полностью достоверные цифры, но преподнесенные с применением всех маленьких бухгалтерских хитростей, необходимых, чтобы преувеличить приятные для корпорации и фонда показатели и преуменьшить неудачи. Всё те же уловки, какие я использовал чуть менее года назад, когда только начинал свою излишне стремительную карьеру в Окане Групп.

Важного господина аудитора усадили за стол. Ануша подала ему чай. Лист Феникса, конечно же. Ёкота-сан пригубил из поданной чашки с видом «не представляю, что хорошего могут мне подать мне в этой заштатной провинции» и выражение его лица на краткий миг изменилось. Такие вот важные господа из больших корпораций обычно хорошо владеют собой и прошли школу жизни, научившую их не показывать эмоций, но мой чай оказался слишком хорош. Хотя, вслух аудитор этого не сказал. Высочайшей наградой мне стала немного сдвинувшаяся вверх бровь.

— Для начала, предоставьте, пожалуйста, устав фонда, свидетельство о регистрации и все лицензии, каковые имеются, — голос у ревизора звучал уверенно, озвучил свою просьбу с видом человека, знающего, что ему нужно. Но его вопросы говорили о полном безразличии к проверке. Устав, лицензии — это всё можно было запросить удаленно и изучить заранее.

— Прошу вас, Ёкота-сан, — подал я со всем уважением и двумя руками не такую и тонкую, еще теплую распечатку устава, едва принтер закончил выплевывать листочек за листочком. Следующими были запрошены бухгалтерский баланс, отчет о целевом использовании средств и отчет о финансовых результатах, учетная политика. Стопка документов росла пропорционально моему раздражению. Он вообще хоть знает, сколько деревьев пришлось измельчить, чтобы он сделать всю эту бумагу? Где-то одну пятисотую часть бревна! Ну да… как-то не очень впечатляет. Хорошо, что не сказал это вслух.

— Как говорил один великий человек, «каждая неучтенная монета…» — начал говорить Ёкота-сан, взявшись за очередной документ.

— «…стоит на пути к просветлению», — закончил за него я. Я знаю этого великого человека под псевдонимом Хидео-сан.

В общем-то я еще в момент невероятно щедрого пожертвования заподозрил, что истинная цель интереса Тэнтёвадо — моя персона. Сегодня убедился в этом окончательно. Ревизор почти не смотрел в распечатки, зато очень аккуратно и осторожно посматривал на того, кто их ему подавал.

Возможно, мне стоило выбрать другой камон для самурайского фестиваля. И шутка на айти-конференции тоже была опрометчивой. Но нечего горевать о содеянном. Если уж процессия свернула на эту тропу, стоит возглавить шествие, а не пытаться уклониться от него.

— Вот как, — ранее спрятанный интерес во взгляде культиста стал неприкрытым. — Вы знакомы с этим изречением, Ниида-сан?

— Да, его иногда говорил старик Дайчи-сенсей из моих родных мест, — охотно подтвердил я. — И другие мудрые вещи. Я под влиянием его слов и решил стать бухгалтером.

Дайчи-сана я почти не выдумал. Проживал в нашей деревне одинокий и безобидный дедушка, умерший около десяти лет назад. К общению с молодежью или вообще кем-либо он особенной склонности, правда, не демонстрировал, но зато по общей конституции был близок к великому пророку Пути Небесной Гармонии. То есть невысок и строен. Да и имя его, означающее «Великая Мудрость», как нельзя лучше подходит для гуру. Пусть корпорация найдет своего мудреца и отстанет от меня.

— Интересный человек, наверное, — как будто бы для поддержания разговора произнес Ёкота. — Может быть, вы запомнили и другие его высказывания?

— Дайте припомнить, давно это было, — я изобразил усиленную мыслительную работу. — «Деньги не цель, а способ достижения гармонии тела и духа», «Небо не наполнит твою чашу, пока ты держишь ее перевернутой», «Лишь накопив все богатства мира, ты поймешь, что главное из них — это гармония в душе».

— Последнее я никогда не слышал, — с видимым сожалением вздохнул ревизор. Ничего удивительного, я выдумал это изречение только что, отталкиваясь от общих идеалов постулатов, вокруг которых Хидео-сан и строил свою секту. — А расскажите еще об этом мудреце. У вас не осталось его фотографии?

Совсем иначе заговорил, прекратил изображать безразличие и вообще контролировать своё лицо.

— Асагава-сан велела отвечать на все ваши вопросы. Увы, Дайчи-сенсей на моей памяти никогда не фотографировался. Но я немного рисую, могу попытаться его изобразить, если вам интересно.

Мне, в свою очередь, было любопытно, как представитель корпорации, распоряжающейся сотнями миллиардов, объяснит свой интерес к старику из деревни.

— Да, пожалуйста. Может оказаться, что этот человек — потерянный родственник одного из наших акционеров. И дайте мне, будьте добры, список оперативных затрат фонда за квартал.

В следующие полчаса Ёкото усиленно делал вид, что изучал полученный список, но на самом деле то и дело поглядывал, как я выполнял шариковой ручкой набросок по другую сторону стола. Воскресив в памяти облик старого Дайчи-сана, я придал ему некоторые черты, позаимствованные у прежнего Макото времен его главенства в «Пути Небесной Гармонии». Выражение лица, линию подбородка, слегка искаженную короткой бородой, мудрый прищур «добрых глаз». Старался сделать так, чтобы узнаваемыми остались оба. И любой, обладающий словесным описанием гуру, узнал его в нарисованном мной эскизе. Как и знакомые «старика из деревни» опознали бы его.

— Вот, простите за мой несовершенный стиль, — передал я портрет, когда с ним закончил. — Рисование — всего лишь хобби и настоящим мастерством я не обладаю, да и память на лица у меня хуже, чем на цифры.

На моем «шедевре» я намеренно сделал все ошибки начинающего художника, хотя мог бы обойтись и без них. И вот как-то так совпало, что каждая моя промашка отдаляла картину от скромного ворчливого пенсионера и приближала к основателю культа Тэнтёвадо. Не иначе как путь Небесной Гармонии направлял мою руку.