Чтение онлайн

— Твои родители? — спросил я.

— Они обычные крестьяне, недостойные внимания, — ложь.

— Как минимум один из них кицунэ, — озвучил я очевидное.

— Матушка. Она была лисицей и вскружила голову отцу, а он был из самураев. Небогатый, но ужасно родовитый. Ты говоришь с аристократом, тануки! Ну… почти. Отец меня признал бы, если бы не эти псины! Наговорили ему всякого и меня забрать хотели. Но я шмыг и дёру! Прибился к бродячим артистам кугуцуси, вместе с ними представления давал. Там меня слепая гадалка приметила, Мао-доно. Она всему меня и научила. Четыре хвоста у нее было. Тоже удивлялась, почему я такой молодой, а её по возвышению почти догнал. А потом снова эти с собаками! Сцапали и меня, и Мао-доно. Грозили мне по всякому, в тесной келье держали. Риса досыта не давали. Три раза от них сбегал, на четвертый напоили меня какой-то отравой, в сон от нее тянуло. Уснул, но не до конца. Это… да вы не поймёте. Только тот, кто был камнем, сообразит, каково это — всё слышать, кое-что даже видеть, как во сне, но ничего не хотеть. И тут эта девчонка, Тика-тян. Говорит, что не бывает никаких кицунэ! А сама мальчишкой притворяется! Этот Рей так хохотал, что проснулся! Старшая, а сколько у тебя и твоего тануки хвостов? Наверное, целых пять или шесть? Что, семь? Больше семи и не бывает. Так эти собачники промеж собой говорили.

История, поразительно похожая на жизнь прежнего Макото до определенного момента. Вся разница в количестве хвостов у той, что приютила неприкаянного мальчишку. Попадись этот Рей Амацу-сенсей или ее сестре, совсем иначе его путь бы сложился. Хотя… он уже попался.

— А что ты рассказал о себе ребятам? Тике, Синдзи, Ринне, Тайге…

— Что я могучий древний кицунэ о девяти хвостах! Они же видели, что я из камня освободился. Но оказалось, что все дюже грамотные и счету до трёх обучены. Сказал им, что мне сто сорок девять — и поверили.

— И как все отнеслись к тому, что ты лис? — задал очень важный вопрос, возможно, определяющий дальнейшую судьбу если не парня, то команды расследователей. Уверен, Амацу-сенсей сумеет заставить их забыть. Да и я справился бы. Но стоит ли?

— Они мне дружбу предложили. А этот Рей всегда дружбу принимает, коль от чистого сердца. Знаешь что, тануки, я думаю, одна из них лисица! Скорей всего, златовласая. Иль, может, рыжая. Та, что старшая у них. Уж больно хороши. Не успел спросить.

— А Синдзи-кун? — спросил я.

— Не, он обычный. Дурного в этом нет, каким уродился. Он добрый человек и угостил этого Рея… забыл… такая странная еда, похожая на осенние листья, соленая и твердая, как сухая рыба, но хрустящая, как свежий огурец. И питьё черное, как древесный лак, но сладкое, подобно спелым ягодам, с мельчайшими пузырьками, щекочущими изнутри, словно пьешь маленькую бурю.

Чипсы и кола, полагаю. Типичный человек эпохи Эдо настолько благосклонно к непривычной пище бы не отнесся. В те времена ценились спокойные гармоничные вкусы. Да и сейчас некоторые старики не приемлют гайдзинский фастфуд. Но все кицунэ хотя бы немного, но бунтари, а тут еще и подросток, открытый всему новому.

— А еще этот Рей хочет волшебное зеркало, запоминающее мгновения! — продолжал делиться впечатлениями о двадцать первом веке юноша. Очевидно, это он о смартфоне.

— Сестрице этой Конохи помощник в лавку нужен, — предложила девятихвостая, игнорируя заданный ранее вопрос о хвостах, — вот уж кто огранит сей талант.

— Тика-тян сказывала про место, где преисподняя слилась с миром смертных и демоны даруют людям знания. Оно зовется школой. Этот Рей хочет в школу!

— Похвальное желание, — одобрил я, — но для начала тебе надо освоиться в новом времени, привыкнуть к тому, как изменились люди и страна, научиться современному диалекту. Работа в магазине — хорошая идея. А как узнаешь жизнь, я оплачу тебе школу.

Подросток ухватил палочками отбивную, отхватил от нее зубами большой кусок и начал сосредоточенно жевать. Хитрец, выиграл себе время на обдумывание предложения. Но не так много.

— Без должной оплаты этот Рей работать не желает! И перед кем-то с меньшим числом хвостов спину гнуть не будет! Перед тобой не простак, тануки, а треххвостый кицунэ. Мао-доно сказывала, что большинство и к сотне лет так не возвышаются!

— Сестрица Томо справедлива и каждому воздаёт по заслугам. Её и мне назвать старшей не зазорно.

— А, ну тогда ладно. А еще друзья! Для этого Рея дружба — не пустой звук! Разлучаться с друзьями надолго не желаю! Далеко ли лавка твоей сестры, Старшая?

— В Точиги, сие ныне меньше дня пути отсюда, — называя точное расстояние.

— Тогда, тануки, вели подать еще мяса! Этот Рей глянет на магазин, бойкая ли торговля, и примет решение. И где мои друзья? Пусть тоже вкусно поедят!

Мальчишка важничал и надувал щеки, но где-то глубоко в нем читалась неуверенность. И это хорошо. Настоящий трехсотлетний обманщик стал бы куда большей проблемой, чем подросток-непоседа.

Набрал Акиру, сообщить новости.

— Мы хорошо поговорили, Рей нормальный парень и не доставит нам проблем. Но на всякий случай больше никаких видео в Киото. Ямада-сан даст ему работу в своей лавке. Предложи Тике-тян следующее видео снять в Точиги. Пусть подсчитают призрачные статуи Дзидзо у бездны Канмангафути.

— Какие? — проявила неосведомленность Акира. Не разочарован ее незнанием. Она же та еще домоседка и выбралась в большой мир из своих гор только под моим влиянием и из-за необходимости присматривать за Тикой-тян.

— Это довольно любопытная легенда. Возле тропы, вдоль неё, установлено около семидесяти статуй, и их никак не удается в точности пересчитать, каждый раз получается новый результат, — я и сам помню эту историю только потому, что другой Макото в начале двадцатого века трижды выполнил подсчеты и получил шестьдесят девять. Возможно, на лисах-оборотнях призрачность скульптур не срабатывает.

— Я точно пересчитаю! — воскликнул Рей, показав острый лисий слух.

— Камицуки не ошибется! — подслушал я фоновую реплику Тики. С ней назревает серьезный разговор, который очень хотелось бы отложить до окончания старшей школы. Есть искушение свалить его на женские плечи. С девочкой поговорить могла бы Акира, Амацу-сенсей, Томо-сан или даже Мияби, у них вполне доверительные отношения. Но… это будет малодушно, в духе Хидео-сана, вечно бегавшего от ответственности. А я четко для себя уяснил, что я не такой, как предыдущий Макото. Объяснюсь с сестрой сразу после поездки в Точиги.

— Похоже, ребята не возражают, — озвучила мне Акира.

— Тогда ждем вас всех в ресторане. Тут отличные тонкацу.

— Всё понял?

— Нет, тануки, пока не всё! Какая магия заставляет зеркальце говорить? Как волшебство узнаёт, что твои слова надо передать именно рыженькой Минами-доно? По какому незримому пути летит голос? А он может заблудиться? А если можно послать голос, то почему бы и не прикосновение? А еду? Могу ли я отправить сей тонкацу друзьям, пока он не остыл? А деве поцелуй послать? А ценность зеркальца, смартфона, велика ли? А как их различают? Что будет, если я свой потеряю, а какой негодяй найдет и не захочет возвращать? Как его накажут?

Вопросы шли сплошным потоком, любознательность Рея не знала никаких пределов, как и его пренебрежение буддийской заповедью «не бери того, что не дано». Очень надеюсь на педагогические способности Томо-сан. Младшую сестру она, конечно, воспитала воровкой и обманщицей, но осторожной и не разменивающей свои таланты по пустякам.

— Рей! Что ты им рассказал? — к нам в ресторанный кабинет первой ворвалась Тика-тян.

— Всё, — подмигнул я девочке.

— А какоё всё? Про что именно?