Чтение онлайн

Я побывал в одной из деревень, пожинающих плоды его усилий. Там мне поведали, что до того, как Дасгупта приступил к своему проекту восстановления заброшенных резервуаров, только богатые крестьяне могли рассчитывать на регулярное орошение своих посевов, потому что только у них были средства подсоединиться к электросети, купить электронасосы и пробурить скважины до водоносного горизонта. Но в результате усиленного выкачивания уровень подземных вод понизился с 40 футов в 1960-х годах до более 600 футов к началу XXI в. Старые колодцы пересохли, а копать новые на такую глубину крестьянам не под силу. К этому времени древняя техноогия сбережения дождевой воды в резервуарах, в которые вода отводилась с помощью сотен дренажных каналов, оказалась прочно забытой. Забота о состоянии резервуаров и дренажной сети в каждой деревне была наследственным занятием одной семьи. После получения независимости в 1947 г. правительство заявило, что заботу об оросительных системах берет на себя, дабы обеспечить развитие экономики. Все это происходило по всей Индии. Однако такие инициативные люди, как Дасгупта с его проектом, очень редки. Заботясь о бедных, штат предоставляет крестьянам даровое электричество, чтобы они могли орошать посевы водой из подземных источников. Но воспользоваться бесплатной электроэнергией могут только богатые крестьяне. Их мощные насосы выкачивают из-под земли воду, которая когда-то была доступна всем, и уровень подземных вод постоянно понижается. А раз богатые ничего не платят за электричество, их насосы работают непрерывно. «Когда что-нибудь раздают бесплатно, потребление всегда становится чрезмерным», – сказал Дасгупта. Как это зачастую и бывает, разрыв между словами и делами индийского государства чрезвычайно велик. Во имя заботы о бедных их лишили доступа к воде.

Тем не менее, обратившись к помощи ISRO, Дасгупта обнаружил, что некоторые учреждения индийского государства работают практически не хуже, чем в аналогичные структуры в развитых странах. ISRO, созданное в 1960-х годах Викрамом Сарабхаем, выходцем из старой семьи промышленников из западноиндийского штата Гуджарат, отвечает за запуск и эксплуатацию спутников, делая это достаточно эффективно. Такие страны, как Малайзия и Таиланд, покупают у индийцев спутниковую информацию для своей метеослужбы. То же самое делают специалисты ООН, изучающие процессы глобального потепления. Так же поступил и Дасгупта [67] .

Некоторые страны, и в том числе США, давно подозревают, что разработки ISRO, используемые для производства спутниковых ракет – носителей, сразу передаются индийским военным в рамках программы создания баллистических ракет с ядерными боеголовками. Агентство отвергает обвинения, настаивая, что никак не связано с военными. «Это как если бы вас спросили: вы перестали наконец-то бить свою жену? – говорит С. К. Дас, высокопоставленный служащий ISRO. – Как бы вы ни ответили, вы не докажете, что вы ее никогда не били». Но ISRO убедительно доказывает, что индийское государство способно действовать эффективно и ответственно, когда действительно хочет этого. Например, Избирательная комиссия Индии, отвечающая за организацию и проведение полностью компьютеризованных национальных выборов, в которых принимает участие более 600 млн избирателей, ведет свои дела честно и прозрачно, так что западные наблюдатели говорят, что выборы в Индии «могут выдержать сравнение с выборами в любой стране третьего мира и даже в большинстве стран первого мира» [68] . Каждые общенациональные выборы в Индии – это, по определению, крупнейший в истории акт демократического волеизъявления. И никто еще не обвинял Индию в подтасовке результатов выборов. Точно так же беспримерны по масштабу индуистские праздники омовения, проводящиеся каждые двенадцать лет у слияния вод Ганга и Джамны. В дни праздников на берегах этих рек собирается десять миллионов паломников, и государство каким-то образом справляется с задачей поддержания чистоты и порядка. Все это примеры весьма впечатляющих достижений государственной логистики.

Для Индии очевидной проблемой является не столько дееспособность государства, сколько избранные им приоритеты. Дас убежден, что ISRO эффективно только потому, что может действовать независимо. «ISRO напрямую подотчетно премьер-министру, поэтому мы избавлены от вмешательства всевозможных министерств в нашу повседневную деятельность. А поскольку к нам относятся с доверием и позволяют действовать автономно, от нас очень редко уходят специалисты», – объясняет он. Точно так же Избирательная комиссия по закону независима, и ее служащих нельзя перевести на другую должность, если они вызовут недовольство политиков. Совсем иное положение у чиновников, работающих в обычных министерствах и ведомствах. Защищенность дает служащим Избирательной комиссии уверенность, необходимую для принятия жестких решений и игнорирования давления со стороны тех, кто хотел бы подтасовывать результаты выборов. В случае ISRO есть дополнительный аргумент: «Запуск спутников – настолько сложная и точная технология, здесь так трудно избежать ошибок, что даже при минимальном уровне коррупции спутники падали бы на землю, – говорит Дас. – У нас коррупция недопустима. Это национальный приоритет». Точно так же, как свободные и честные выборы.

Сравните это с печально известной неэффективностью Управления дорожного строительства штата Уттар-Прадеш, самого населенного в Индии. В Уттар-Прадеше состояние дорог чуть ли не самое плохое в стране. Дороги разбиты настолько, что жители большинства деревень не могут доставить на рынок излишки своих продуктов. Плохие дороги – одна из главных причин того, что глубокой переработке в Индии подвергается лишь 2 % сельскохозяйственной продукции. Более трети урожая овощей и фруктов сгнивает, не дойдя до рынка. И дело не в нехватке трудовых ресурсов. Численность работающих в Управлении дорожного строительства такова, что на каждые 1,25 мили дорог приходится один человек – одно из самых высоких значений этого показателя в мире [69] . Но многие из служащих управления даже не прикасаются к работе, поскольку не опасаются увольнения. Любое предложение ввести практику увольнения работников госсектора вызывает бурные протесты как наступление на права трудящихся. Однако никого не возмущает то, что ежедневно происходит с продукцией намного менее обеспеченных и куда более многочисленных крестьян штата Уттар-Прадеш. Но если бы даже и удалось добиться регулярного появления дорожников на работе, правительство в Лакхнау, исторической столице штата, не смогло бы обеспечить их необходимыми машинами и материалами, такими, скажем, как асфальтовые катки и битум, потому что весь бюджет Управления дорожного строительства уже истрачен на заработную плату. Заработная плата служащих и рабочих управления в три с лишним раза выше, чем у их коллег из частного сектора.

И так везде в бесчисленных департаментах госсектора по всей Индии. Такого рода абсурдная неэффективность особенно заметна в самых бедных северных штатах, что вряд ли случайно. В программах развития [70] беднейших штатов Индии на каждый доллар расходов на заработную плату приходится лишь 0,70 доллара материальных затрат. И это без учета того, что на языке эвфемизмов именуется потерями на «утечки», или, на обычном языке, на коррупцию. Попросту говоря, на жалованье нескольких миллионов служащих тратится намного больше, чем на все меры борьбы с бедностью сотен миллионов человек.

В расходах индийского государства есть еще более мошенническая статья: государственные субсидии. Мы уже познакомились с тем, что происходит с субсидированными продуктами питания. То же самое относится к субсидиям на удобрения, которые являются второй по величине статьей субсидирования в государственном бюджете. Если взять все предназначенные «бедным» субсидии, две трети расходов приходится на субсидии «незаслуженные» [71] , если воспользоваться удачным выражением самого правительства. Это означает, что субсидии достаются людям совсем небедным, а зачастую и просто богатым.

Остальная часть годового бюджета Индии состоит из расходов на обслуживание государственного долга, на жалованье и пенсии государственным служащим и на оборону. В результате совокупный дефицит центрального правительства и правительств штатов составляет почти 10 % валового внутреннего продукта. Из-за того государство финансирует бюджетные расходы, которые большей частью идут на содержание госаппарата, путем заимствований, для всего остального постоянно не хватает капитала. Это ведет к удорожанию кредита, что резко понижает уровень инвестиций в индийскую экономику и обходится стране в несколько миллионов потенциальных, т. е. не созданных рабочих мест. Более того, расходуя столько денег на себя, государство почти ничего не оставляет на улучшение инфраструктуры, а ведь эти расходы прямо и косвенно создали бы много рабочих мест. Улучшение дорог, электроснабжения, железных дорог и портов стало бы стимулом к увеличению частных инвестиций, что привело бы к увеличению занятости. Если разорвать этот порочный круг, то за одно поколение удалось бы избавить от нищеты сотни миллионов человек, которые в противном случае так и будут наблюдать за тем, как гниет их урожай, и надеяться, что их детям, быть может, повезет больше.

Конец ознакомительного фрагмента.