Чтение онлайн

Только бы успеть...

Зачем?!

Лишь для того, чтобы посмотреть в её лживое лицо и услышать правду.

Зачем она так поступила и за что?! Ведь я давал ей всё, что она хотела.

Добравшись до места, я увидел её лежащей на обочине. Селена была сама на себя непохожа. Вся в крови, глаза закрыты, волосы разметались по грязи.

Рядом ничего — ни сумки, ни документов.

На ней была чужая одежда: простая куртка, джинсы и кеды, а не те шёлковые платья, что цепляли взгляды и вызывали неконтролируемое возбуждение у каждого встречного.

Я понял, что это была тщательно спланированная маскировка.

Умно, Селена. Чертовски умно.

Ты превосходишь все мои ожидания, жена.

Тогда я сам отвёз её в больницу... и терпеливо ждал, когда она придёт в себя.

Но когда жена открыла глаза, начался новый кошмар.

Я вошёл в палату с боевым настроем, готовый вытрясти из неё правду — где документы, кому она их отдала, что задумала... А она смотрела на меня своими большими, карими глазами и говорила: «Кто вы?».

Серьёзно? Амнезия?!

Я едва сдержался, чтобы не засмеяться ей в лицо и не прижать к стене, чтобы добиться ответов на волнующие вопросы.

Это была очередная ложь, очередная игра, чтобы уйти от ответа и наказания.

Она украла у меня всё, пыталась подставить, а теперь сидела тут, хлопая ресницами и притворяясь потерянной.

Удобно. Слишком удобно.

Но доказательств её лжи не было.

Врачи в один голос твердили, что у моей жены временная потеря памяти из-за травмы головы. Сомневаться в их словах не было смысла. Однако я всё равно тщательно следил за каждый её жестом и каждым словом.

Я не хотел ей верить.

Не после того, что она совершила.

Когда её нашли, при ней ничего не было — ни единой ниточки, за которую я мог бы ухватиться.

Документы исчезли, будто их и не существовало.

Может, она спрятала их перед аварией. Может, передала кому-то. Я не знал, и это бесило меня больше всего.

Я ненавидел ощущение беспомощности и потери контроля над ситуацией. Ненавидел быть слабым. А она будто именно этого и добивалась — выбить меня из колеи.

Селена всегда была умной.

Вопреки желанию придушить жену прямо на больничной койке, я решил играть по её правилам.

Если она хочет продолжать притворяться, что ничего не помнит, пусть. Я в любом случае заберу её домой, а там обязательно напомню, кто она, а кто я.

Пусть думает, что выиграла время, но я найду способ вытащить из неё правду.

Эти документы — не просто бумаги. Это моя жизнь, моя империя. Если она думает, что может разрушить меня и спрятаться за этой своей «амнезией», она ошибается.

Я не сломаюсь.

***

Сейчас...

Когда она спускается по лестнице перед благотворительным вечером, я замираю.

Не потому, что она красива... она всегда была чертовски красива, до дрожи в пальцах, до желания, набухающего между ног... а потому, что выглядит не так, как я привык.

Никаких ярких красок, никакого вызова в образе. Только нежность, сквозящая в каждой детали и делающая её похожей на ангела, спустившегося в мой тёмный мир.

На миг я чувствую что-то — не гнев, не раздражение, а тепло, что пробивается сквозь броню, которую я когда-то установил между нами: только секс и ничего большего.

Но я убиваю эти чувства, напоминая себе, что Селена играет. Меняет стиль, меняет свою речь, меняет взгляд. Делает всё, чтобы сбить меня с толку... чтобы я поверил в её ложь.

Но это не сработает.

— Игра затягивается, Селена, — говорю, заставляя голос звучать холодно, как лёд. — Думаешь, сменив стиль, убедишь меня, что ничего не помнишь? Это не сработает.

Она смотрит на меня с несвойственным ей упрямством. С тем, что я никогда прежде не замечал за ней. В её глазах читается вызов, но я не даю ей ответить. Не позволяю затянуть себя в пучину лжи ещё больше.

Мы садимся в машину.

Всю дорогу я молчу, бросая взгляды, которые она, кажется, замечает. Сколько бы ни пытался, я не могу отвести глаз. И не потому, что хочу, а потому, что ищу в ней трещину, намёк, что выдаст её.

Но она сидит тихо, смотрит в окно и выглядит такой... настоящей, что я почти теряю контроль над собой. Её новая, вернее, позабытая старая способность казаться невинной бесит меня.

Перед тем как выйти из машины, я хватаю её за руку, заставляя повернуться и посмотреть мне в глаза. Пальцы сжимают её запястье — не сильно, но достаточно, чтобы она почувствовала мою хватку.

— Помни, Селена, — голос низкий, тяжёлый от гнева и подозрений. — Ты должна вести себя как влюблённая женщина. И как верная жена.

Я выделяю «верная», вкладывая в это слово особый смысл. Всё, что сейчас кипит внутри: предательство, бегство, ложь.

Она кивает, но в её взгляде нет покорности — только искры вызова, что разжигают во мне новый огонь.

Я понимаю: наша игра только начинается.

Она думает, что может перехитрить меня, спрятаться за своей маской невинной девочки. И, похоже, не понимает, что я изначально ей не верю.

Посмотрим, Селена.

Посмотрим, кто из нас сломается первым.

Селена

Благотворительный вечер разворачивается словно театр абсурда.

Лживые улыбки слепят, сверкая ярче бриллиантов, что увешивают шеи и запястья женщин. Взгляды гостей цепляют, как колючки: любопытные, оценивающие, прожигающие насквозь, словно перед ними эксклюзивный экспонат на выставке.

Ощущаю себя не в своей тарелке. Мне очень неуютно среди толпы неизвестных людей...

Я держусь за руку Ареса, как за единственный островок безопасности, коим за пределами этого вечера он не является. Изо всех сил стараюсь выглядеть влюблённой, как он велел, но внутри чувствую себя марионеткой, подвешенной на тонких нитях, которыми он дёргает, как и когда вздумается.

Люди вокруг кланяются ему, пожимают руку, их голоса текут мёдом, восхваляя его щедрость, его величие, называя замечательным человеком.