Чтение онлайн

С каждым пройденным шагом сердце ускоряет свой ритм. Кажется, я волнуюсь перед встречей со своим мужем. Сжимаю кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони, чтобы отогнать от себя страх и внушить уверенность.

Глубоко вздохнув, открываю дверь и вижу Ареса, заполняющего собой всё пространство огромной кухни.

Замираю на месте, моргаю несколько раз, не веря своим глазам.

Неужели передо мной тот самый Арес, что вчера источал опасность, ярко демонстрируя свою власть надо мной, а сейчас, как ни в чём не бывало, стоит у плиты и что-то готовит?!

На нём чёрные спортивные штаны и серая футболка, обтягивающая широкие плечи и подчёркивающая рельеф груди. Волосы слегка растрёпаны, а на лице — тень утренней щетины. Сильные руки напрягаются от каждого действия, которые он делает с лёгкостью. Абсолютно непринуждённо. Будто для него это привычно и обыденно.

Я отчётливо вижу, как бугрятся мышцы под тонкой тканью футболки, как его грудь вздымается от тяжёлого дыхания...

И я залипаю. Не могу отвести взгляд, продолжая украдкой наблюдать за ним.

В этот момент мой муж выглядит... живым. Домашним, таким настоящим.

И, чёрт возьми, это красиво!

Слишком красиво.

Что-то в его небрежной уверенности цепляет меня, будит тепло где-то в груди, и я ловлю себя на том, что пялюсь дольше, чем следовало бы.

Щёки вспыхивают, и я быстро отвожу взгляд, ругая себя за эту маленькую слабость. Я не в том положении, чтобы зависать на мужчине, который ещё вчера кидал угрозы и ненавистные взгляды в мою сторону.

Селена

— Доброе утро, — бросает, не оборачиваясь, переворачивая что-то на сковородке.

Его голос хриплый, будто муж только что проснулся. Он звучит словно мёд, растекаясь по телу и посылая вибрации куда-то внутрь меня... к самому сердцу.

В ответ я молчу, продолжая следить за каждым его движением, вопреки всем доводам остатков разума.

— Садись. Еда почти готова.

— Ты готовишь? — вырывается вместо приветствия.

Я неуверенно опускаюсь на стул за массивным столом, чувствуя себя чужой в этом доме. В этом доме, но не рядом с ним...

Он фыркает, наконец поворачиваясь ко мне. Его серые глаза скользят по моему свитеру, и уголок губ кривится в лёгкой насмешке.

— А ты думала, я только и делаю, что раздаю приказы?

— Не похоже на тебя, — отвечаю, скрещивая руки на груди, словно это поможет мне защититься от его жалящего взгляда.

Арес ставит передо мной тарелку с омлетом и беконом, и аромат заставляет желудок сжаться от голода, напоминая, что последний раз я завтракала ещё в больнице. Сам садится напротив, держа в руках кружку с кофе, и смотрит на меня так, будто видит насквозь.

— Ты слишком много болтаешь для человека, который ничего не помнит. — цокает, а после кивает на блюдо. — Ешь, — в его тоне сквозит привычная резкость.

— А ты слишком груб для человека, который называет себя моим мужем, — парирую в ответ, глядя ему прямо в глаза. — Может, я сбежала от тебя из-за твоего характера? — пытаюсь перевести всё в шутку, но голос дрожит, выдавая мою нервозность.

Кажется, шутка здесь была неуместна.

Его взгляд темнеет, становится жёстче, острее, но я не отвожу глаз. Упрямство не даёт мне отступить, желая показать, что я не стану слепо подчиняться его приказам. Я не собственность. Я человек. Личность. Со своим мнением, желаниями и чувствами.

Муж откидывается на спинку стула, пристально изучая меня. Молчит с минуту, может, чуть больше.

Замечаю, как напрягаются мышцы на его шее, а опасная энергетика начинает заполнять пространство комнаты.

— Ты сбежала, потому что не ценишь то, что имеешь, Селена, — произносит холодно, и каждое слово звучит как приговор. — Но я исправлю это. Напомню тебе, кто ты.

Напомню! Напомню!

Как же надоело...

— И как же? — я подцепляю кусочек омлета вилкой, но не ем, просто смотрю на него, бросая вызов. — Будешь читать мне лекции о семейной жизни? — страх толкает меня вперёд, заставляя говорить то, о чём могу пожалеть.

Уже жалею.

Он вдруг резко поднимается, отчего ножки стула противно скрипят по мраморному полу. Невольно напрягаюсь, оглядываясь по сторонам в поисках пути к отступлению. Но отступать уже поздно.

В одно мгновение Арес оказывается рядом, его рука ложится на стол у моей тарелки, а сам он нависает надо мной, заключая в ловушку. Сердце колотится, я чувствую тепло его тела, запах кофе и чего-то терпкого, мужского, что вмиг кружит голову.

— Лекции — не мой стиль, Селена, — говорит низко, почти шёпотом, и этот звук пробирает до самых костей. — Я предпочитаю действия.

Прежде чем я успеваю ответить, он хватает меня за руку, рывком поднимая со стула и прижимая к стене.

Ахаю, упираясь ладонями в его грудь — она твёрдая, горячая... я так ярко чувствую жар его тела, будто между нами нет преграды в виде одежды. Он слишком силён и... слишком близко. Его лицо в нескольких сантиметрах от моего. Оно настолько близко, что я могу рассмотреть каждую морщинку, каждую ресничку, обрамляющую его красивые глаза.

Когда мы встречаемся взглядами, я вижу, как в его глазах вспыхивает что-то тёмное, опасное. Но не успеваю ничего сделать. Не успеваю среагировать или что-то сказать... только открываю рот...

А потом он целует меня.

Это не нежность. Это жёсткий, властный поцелуй, полный гнева и чего-то ещё, чему я не могу дать определение. Его губы давят на мои, требуя, подчиняя, а рука на моей талии сжимает так сильно, что я чувствую каждый палец через свитер.

Я пытаюсь оттолкнуть его, но он только сильнее прижимает меня к стене, и на миг я теряюсь. Не от страха, а от того, как моё тело вдруг отзывается на его грубость. Жар растекается по венам, быстрый и предательский, и я ненавижу себя за это... ненавижу эту мимолётную слабость.

— Ты моя жена, Селена, — рычит, отстраняясь ровно настолько, чтобы я смогла сделать вдох. Его дыхание обжигает, а взгляд режет, как холодная сталь. — И не смей говорить, что не помнишь этого!

Я, наконец, вырываюсь, отталкивая его с силой, которой сама от себя не ожидала. Губы горят, сердце колотится, будто хочет вырваться из груди.

— Если это твой способ напомнить мне, то он отвратителен, — выпаливаю, тяжело дыша. — Я не вещь, Арес. И я тебе не принадлежу!

Он усмехается, но в этой усмешке нет тепла — только непоколебимая уверенность в своей правде.