Чтение онлайн

Серьёзно?!

Так и хочется спросить у каждого.

Вы это серьёзно?!

Но вместо этого натягиваю улыбку, кивая в такт их словам... хотя внутри всё сжимается от лицемерия и фальши.

Они не знают его так, как я. Или, наоборот, знают слишком хорошо и потому так искусно играют свои роли.

Мы пробираемся через толпу, продолжая обмен любезностями.

Совершенно неожиданно меня останавливает взрослая женщина. На вид около пятидесяти, седые волосы уложены в строгий, но элегантный пучок, а глаза, тёмные и проницательные, смотрят на меня слишком пристально, будто видят больше, чем я хочу показать. На ней тёмно-зелёное платье, строгое, но сшитое идеально по фигуре. В руке она держит бокал шампанского, сжимая его тонкими пальцами с такой уверенностью, словно это не просто стекло, а символ её власти.

— Селена, дорогая, — произносит, мягко касаясь моей руки. Её голос тёплый, обволакивающий, но в нём проскальзывает что-то скрытое — тревога? Сомнение? — Как же я рада тебя видеть. Ты в порядке после всего?

Быстро-быстро моргаю, чувствуя, как слова застревают в горле.

После... всего?!

Она говорит про аварию? Или про что-то ещё, что прячется в тумане моей памяти?

Арес, стоящий рядом, слегка сжимает мою талию — его пальцы впиваются в кожу через ткань платья, предупреждая или успокаивая... я не понимаю. Потом он отпускает меня, делает шаг вперёд и бросает через плечо, не оборачиваясь:

— Поговорите, я отойду на минуту.

Он уходит, растворяясь в толпе, и я остаюсь с этой женщиной один на один. Её взгляд прожигает, сканирует будто рентген. Я чувствую себя голой, беззащитной, словно она видит меня насквозь. Видит и знает, что я себя не помню.

Она улыбается, но в этой улыбке сквозит что-то странное — очень похожее на любопытство или жалость. А, может, и то и другое. Она кажется сложным человеком, которого трудно разгадать вот так сразу.

— Ты выглядишь иначе, — продолжает, наклоняя голову чуть вбок, будто изучает редкую картину. — Мягче. Это тебе идёт. — уголки её губ приподнимаются в улыбке, но глаза остаются холодными.

— Спасибо, — выдавливаю. Мой голос звучит тоньше, чем хотелось бы. Пытаюсь разгадать, вспомнить, кто она, но в голове лишь пустота. — Простите, эм-м... мы знакомы?

Её брови приподнимаются — лёгкий, почти незаметный жест, однако он не ускользает от моего взгляда. Но она быстро берёт себя в руки, скрывая удивление за мягкой улыбкой.

— О, дорогая, я Элизабет, — снисходительно. — Мы встречались пару раз на таких мероприятиях. Ты, наверное, просто устала. Неудивительно, после всего, что случилось.

Я открываю рот, чтобы спросить, что она имеет в виду, но слова застревают, как ком в горле.

Мой взгляд невольно скользит туда, куда ушёл Арес.

Замираю, чувствуя, как сердце пропускает удар.

К моему мужу подходит женщина — высокая, эффектная блондинка в красном платье, что облегает её тело, как вторая кожа, подчёркивая каждый изгиб. Она красива, как модель с обложки глянцевого журнала: длинные ноги, идеально гладкая кожа, волосы струятся золотыми волнами. Она выглядит так, будто весь мир у её ног...

Она кладёт руку ему на плечо, наклоняется и что-то шепчет на ухо — её губы почти касаются его кожи.

Близко... слишком близко.

Между ними считаные миллиметры, но Арес не отстраняется.

Он поворачивает голову, отвечая ей. С улыбкой, с какой-то неприсущей ему нежностью во взгляде. С теплотой, с которой он никогда на меня не смотрел.

В его движениях читается что-то личное, слишком близкое.

Моё сердце болезненно сжимается, и я не могу понять, почему.

Ревность?

Нет, не совсем.

Скорее... обида или ощущение предательства, которые я не должна чувствовать, но вопреки всем логичным доводам чувствую.

— Кто она? — спрашиваю у своей собеседницы, не отводя глаз от этой сцены.

Элизабет следует за моим взглядом, слегка кашляет, будто пытается скрыть неловкость или подавить смешок.

— Это Вероника, — отвечает, не задумываясь. Однако её тон становится осторожнее, словно она балансирует на тонком льду. — Она... близкий друг твоего мужа. Насколько я знаю, они давно знакомы.

Близкий друг.

Слова падают на меня, как камни, и что-то внутри ломается с тихим треском.

Арес и эта Вероника отходят чуть дальше, всё так же находясь непозволительно близко друг к другу.

Я вижу, как она смеётся — звонко, уверенно, продолжая касаться руки моего мужчины своими длинными пальцами с ярким маникюром.

Арес смотрит на неё так, будто не может насмотреться. Совсем не так, как на меня, не с холодным гневом или властной насмешкой, а с чем-то другим, мягким, почти живым. Они наверняка были... близко знакомы.

А были ли?

Может, и сейчас их связывает что-то большее. Это очевидно. Хотя Элизабет что-то такое и сказала. Пусть и не прямо, но намекнула.

Воздух внезапно становится густым, душным.

Я больше не могу здесь оставаться и смотреть на них...

— Простите, мне нужно отойти, — бормочу, сбегая из разговора.

Мне нужен воздух, пространство, тишина — что угодно, чтобы вырваться из этого капкана взглядов, фальши и лжи...

Направляюсь к уборной, чувствуя, как взгляды гостей цепляются за меня, провожая каждый шаг. Но мне всё равно — их любопытство тонет в шуме крови, что неустанно стучит в висках...

Закрываюсь в уборной, приваливаюсь спиной к стене и медленно сползаю вниз, пытаясь отдышаться. Всё происходящее для меня слишком. Я ничего не помню и ничего не понимаю.

Вопросы только множатся, и никто не даёт мне ответов.

Спустя десять минут, я всё-таки решаюсь вернуться в зал, боясь гнева Ареса. Хотя вряд ли в компании блондинки ему есть до меня дело.

Выхожу, делаю несколько шагов и сталкиваюсь с ней... с Вероникой. Она стоит у зеркала, поправляя и без того идеальную помаду. Будто она здесь лишь для того, чтобы дождаться меня.

Её глаза встречаются с моими в отражении — холодные, голубые, острые, как лезвия. Она поворачивается, окидывает меня взглядом с ног до головы, и её губы кривятся в улыбке — хищной, полной презрения.

— Так, ты и есть Селена, — говорит, скрещивая руки на груди. В голосе звенит насмешка, от которой у меня холодеют пальцы. — Та, кто временно согревала постель моего Ареса...

— Я... — начинаю, но слова тонут в горле. Последняя фраза выбивает весь воздух из лёгких.

Понятия не имею, что сказать.