Чтение онлайн

А начать с нуля я всегда смогу.

Если моя Лена будет рядом.

— Твоя работа, Марин, не думать, а делать. Я дважды себя из говна достал, третий раз точно справлюсь без советов.

— Может, попробовать извиниться? — вздыхает, прекрасно зная мой ответ. — Слушай, Олег, ну мы же хороним все, что ты таким трудом получил…

— Я не знаю, как за это извиняться, Марин. Я сам себя простить не могу, она тем более. Оттает — коленями весь асфальт в округе протру. А сейчас я не могу рисковать.

— А если она узнает?

— От кого? — дергаю головой и машу вышедшему за мной помощнику Кошак. — Если ты не расскажешь — не узнает.

Глава 3. Лена

— В целом, вас же сложно назвать такой, в привычном понимании, публичной парой. Тихая свадьба, никаких конфликтов и громких торжеств, — мягко стелет Кошак прежде, чем вцепиться когтями в самое мясо.

Поправляет черную оправу крупных очков, а в глазах светится предвкушение предстоящего вопроса. Сама умолкает. Ждет реакции, катает на языке каждый наш жест.

Настоящий стервятник, нарезающий круги над своей добычей.

Олег, перекинув руку через мои плечи, прижимает ближе и нежно целует в висок. Ластится и молчит, как и большую часть задаваемых вопросов.

Когда они не касаются чего-то серьезного.

— Да, все так, — спокойно отвечаю, не задумываясь поглаживая лежащую на колене ладонь Олега.

— Но вот например, ты, Лен. Выросла практически под объективами камер в достаточно известной семья. Лично я, — прижимает ладонь к груди, отчего тонкий браслет усыпанный бриллиантами на ее руке симпатично поблескивает, и давит недоуменно усмешку. — Прости, Олег, помню даже историю с Левицким. Сама такая же была. Все на публику.

— Оксан, тогда ты должна меня понять, — смеюсь, стараясь не косится направо. — Когда половина бомонда помнит, какого цвета тебе пеленки стелили, не очень хочется выносить собственную личную жизнь на показ.

— Слушай, ну я не согласна. Раньше ты с удовольствием это делала. До сих пор знаешь ли нет, нет, да всплывают интересные кадры твоего совершеннолетия в памяти. Я там кстати была, помнишь?

Скрежет обивки за спиной тонет в кашле. Позже, Кошак поперхнулась. Очень вовремя.

Олег понятия не имеет, что там происходило. Потому что мы еще даже не познакомились.

Но когда его волновали такие мелочи?

Прячу расстроенную мордашку в ладонях. Искусственно чихаю и некрасиво шмыгаю носом. Смачно.

— Вырежем потом, ладно? — невинно хлопаю ресницами в сторону оператора. — Там тушь вся потекла теперь. Гримера можем позвать?

Олег щекочет шею и отстраняется. Цепляется за стакан водой. Затем вытаскивает из кармана смартфон и утыкается носом. И пока нам с Кошак поправляют растекшиеся лица, что-то сосредоточенно печатает. На все уходит не больше десяти минут. Кошак подсказывает, что практически закончили, и я облегченно вздыхаю.

Никаких сил уже не хватает.

Слишком утомительно изображать счастливую жену двенадцать часов в сутки.

Попробуй после такого построй свою личную жизнь, ага. Да ко мне на пушечный выстрел никто не подойдет.

— Помню, — вру, как только гример исчезает, и посылаю красноречивую улыбку.

— Ну ты прости, конечно, но тогда нельзя было и подумать, что о твоей свадьбе вообще никто не узнает.

— Ценности изменились.

— Или супруг запрещает? — хихикает, будто говорит смешную шутку, а сама то и дело стреляет глазками, в ожидании моей реакции.

— Не любит сборищ, — улыбается Олег и поправляет край тонкой белой футболки.

Зрачки Кошак моментально расширяются, а по лицу пролетает волна короткого оргазма. Как не стонет только от удовольствия, пока расслабленно опадает на спинку резного кресла.

Сука.

В панике дергаюсь, но Олег спокойно разминает шею и переплетает наши пальцы. Вселяет уверенность, что все под контролем.

А я, как наивная дура, снова ему верю.

— Да? — брови Кошак лживо летят вверх, а сама она поворачивается к камере. — Выведете для зрителей пока на экран пару снимков, а я спрошу. Олег, вот ты говоришь, что не любишь, так сказать, «сборищ». А сам больше года, да? Выступал с группой под псевдонимом «Хорнет» и, знаешь, глядя на кадры как-то не кажется, что тебе не нравится происходящее.

Кошак тянет включенный планшет и Олег спокойно принимает его. Прижимаюсь к плечу, обвиваю рукой твердые мышцы. Тычу пальцами в экран, приближая изображение. Сбоку не видно ничего, но мелочи же. Строю восхищенное лицо.

— Оу, это когда ты на Красной Поляне выступал?

— Нет, любимая, ты путаешь, — прижимается на мгновение щекой, царапая модной теперь едва заметной щетиной. — Дюрсо, маленькая Италия.

— Никогда не разбиралась в отечественных курортах, — мурчу в ухо, прекрасно зная, что пересматривать момент будет не только Кошак с командой, но и все любопытные зрители, возомнившие себя психологами.

— Так в чем же причина такой скрытности? — перебивает Кошак и привлекает размылевшееся внимание. — Вы оба публичные люди. Олег, прости меня, конечно, но вот лично я глядя на эти кадры и перечитывая различные интервью слабо верю, что ты скрыл факт женитьба на девушке, которую, по твоим же словам, любишь всю свою жизнь.

Только сейчас понимаю, что абсолютно одурманенная от усталости и аромата Олега, бесстыдно липну к нему на протяжении всей встречи. Щеки опаляет жар, а в висках настороженно стучит.

Никакие баррикады не выдержат.

Но я слишком хорошо помню последствия его недоверия.

Тяжело вздыхаю и сминаю пальцами подол легкого белого платья.

— Не скрыл, а не стал озвучивать, — перехватывает мои похолодевшие ладони Олег и заключает в теплый замок собственных рук. — Не стали. Признаюсь, мысли закатить праздник витали в воздухе. В конце концов, не каждый день я женюсь на единственной девушке, занимающей все мои мысли. Я ей только песен штук двадцать посвятил, — смеется, под цепким взглядом Кошак, пока я млею в его руках. — Ситуация тогда сложная…

Точно.

Едва не подпрыгиваю на месте. Благо, годы проведённые перед всеми сливками общества дают о себе знать. Поэтому моя радость светится только внутри, совершенно не вылезая наружу.

— Мы ждали папиного выздоровления, чтобы пожениться, — перебиваю, выпаливая подоспевшую мысль. — Первую операцию Олег оплатил и временно заменил папу на позициях в компании. Я человек суеверный, поэтому попросила заранее ничего не готовить. А когда узнали о неудаче, решили отложить торжество подальше.