Чтение онлайн

Но тут за мной пришли, и через две минуты я вновь стоял на Индепенденс-авеню. Четырнадцать минут спустя я уже ждал ближайшего поезда Вашингтон — Нью-Йорк. А еще через пятьдесят восемь минут сидел в вагоне, наблюдая за исчезавшим за окном городом. В этот момент я уже знал все, что мне только предстояло еще узнать. Но я не знал, что знаю это. По крайней мере, тогда.

Когда поезд прибыл на Пенсильванский вокзал, было уже довольно поздно. Я перекусил в кафе через дорогу от того места, где мы завтракали с Джейкобом Марком. И направился в 14-й участок.

Ночная смена уже началась. Ли и ее напарник Догерти оказались на месте. В помещении было тихо — так, словно из него высосали весь воздух. Или как после дурных известий.

Я прошел в глубину зала. Догерти разговаривал по телефону. Тереза Ли подняла на меня взгляд:

— Я сейчас не в том настроении.

— Для чего?

— Для Сьюзан Марк. — Помедлив, она вздохнула: — Что у вас?

— Я знаю, кто был пятый пассажир.

— В вагоне было четверо пассажиров.

— Ага. А Земля плоская, и Луна сделана из сыра.

— Этот ваш мнимый пассажир совершал какое-нибудь преступление между 30-й и 45-й улицами?

— Нет, — ответил я.

— Значит, дело остается закрытым.

Догерти повесил трубку и посмотрел на напарницу.

— Что случилось? — спросил я.

Ли снова вздохнула:

— Массовое убийство. На территории 17-го участка. Тяжелый случай. Четыре трупа, мужчины, под магистралью ФДР, забиты до смерти.

— Молотками, — добавил Догерти.

— Кто они? — спросил я.

— Неизвестно, — ответил Догерти. — Похоже, для этого и нужны были молотки. Лица — сплошная каша, зубы выбиты, пальцы на руках расплющены.

— Старые, молодые, черные, белые?

— Белые, — сказал Догерти. — Не старые. В костюмах. С фальшивыми визитками в пиджаках.

Телефон на его столе снова зазвонил. Догерти снял трубку. Я повернулся к Ли:

— Вам придется возобновить дело Сьюзан Марк.

— С какой стати?

— С такой, что те четверо — частные детективы, нанятые Лилей Хоц.

— Вы кто? — усмехнулась она. — Телепат?

— Я встречался с ними дважды.

— Нет оснований полагать, что вы встречались именно с этими людьми.

— Они дали мне одну из своих фальшивых визиток.

— Такие визитки используют все подряд.

— Они называли имя Лили Хоц.

— Нет, некие личности называли вам ее имя. В Нью-Йорке полно частных детективов. И все они на одно лицо и занимаются одним и тем же.

— Они также упоминали имя Джона Сэнсома. Кстати, они были первыми, от кого я его услышал.

— И что? Может, это были его люди, а не Лили? У Сэнсома вполне достаточно оснований, чтобы подключить к этому делу своих людей, разве нет?

— Начальник его штаба ехал в том поезде. Он-то и был пятым пассажиром.

— Вот видите.

— И вы ничего не собираетесь предпринять?

— Я передам вашу информацию в 17-й участок.

— То есть вы не будете возобновлять дело?

— Нет, пока не услышу о преступлении по эту сторону Парк-авеню.

Я понял, что дальнейший разговор не имеет смысла.

— Я отправляюсь во «Времена года», — попрощался я.

В вестибюле было тихо. Я уверенно прошел к лифту и поднялся на этаж Лили. Перед дверью в люкс я остановился.

Дверь была на дюйм приоткрыта.

Выждав пару секунд, я постучал. Никто не ответил. Я толкнул дверь и прислушался. Ни звука.

Я вошел в номер. В гостиной было пусто. Пусто, в смысле безлюдно. Как в номере, из которого выписались.

В спальнях та же картина. Шкафы были пустыми.

Я вышел обратно в коридор. Спустился на лифте и подошел к портье. Мужчина за стойкой вопросительно взглянул на меня и спросил, может ли он чем-то помочь. Меня интересовало точное время, когда Светлана и Лиля Хоц выписались из гостиницы.

— Как вы сказали, сэр? — переспросил он.

— Светлана и Лиля Хоц, — повторил я.

Мужчина нажал какие-то кнопки на клавиатуре, покрутил колесиком мыши вверх-вниз и пожал плечами:

— Сожалею, сэр, но у нас не было таких постояльцев.

Я подсказал ему номер люкса. Он нажал еще пару кнопок:

— Этот люкс не используется уже неделю.

Я начинал терять терпение.

— Я сам был в нем вчера. И он очень даже использовался. А сегодня я лично встречался с его постояльцами, здесь, в баре гостиницы. Проверьте подпись на счете.

Мужчина снял трубку, набрал номер и попросил, видимо бармена, проверить счета, выписанные на номера гостей. Никто ни на кого ничего не выписывал.

В этот момент сзади послышались тихие звуки. Шарканье подошв по ковру, хрип сдерживаемого дыхания, вздох проходящей сквозь воздух ткани. И легкий щелчок металла. Я повернулся. Прямо передо мной полукругом стояли семеро. Четверо из них были в форме патрульных. И трое уже знакомых мне федералов.

В руках у полицейских были дробовики.

У федералов — нечто совсем другое.

Семь человек. Семь стволов. Дробовики — «Франчи СПАС-12». Из Италии. Далеко не табельное оружие нью-йоркской полиции.

Двое федералов сжимали в руках пистолеты. «Глок-17», калибр девять миллиметров. Австрийские, угловатые, легкие и очень надежные.

Третий — по всей видимости, старший — держал оружие, которое я видел всего раз в жизни: по телевизору, на канале «Нэшнл джиографик». Документальный фильм о живой природе. Гориллы. Группа исследователей-зоологов выслеживала крупного самца-доминанта. Они хотели вставить в ухо гориллы серьгу с радиомаячком. Животное весило около пятисот фунтов. Они усыпили его дротиком со снотворным, выпущенным из пистолета-транквилизатора.

Именно такой штуковиной целил в меня сейчас старший из федералов. Пистолет-транквилизатор.

Люди с «Нэшнл джиографик» всячески убеждали зрителей, что эта процедура абсолютно гуманна. Дротик представлял собой миниатюрный конус с оперением и древком из хирургической стали. Острие венчала стерильная керамическая ячейка, пропитанная анестетиком. Через восемь секунд гориллу уже шатало, а через двадцать самец впал в кому. Чтобы через десять часов проснуться в отличном здравии. Но горилла весила в два раза больше меня.