Чтение онлайн

Громов промолчал. Восторга от задания он не испытывал. На подкравшуюся следом подругу посмотрел с тоской — ужасно не хотелось бросать ее одну. Тем временем Вилин вынул из внутреннего кармана куртки бумажник и отсчитал несколько бумажек.

— Вот, держи, — протянул он деньги. — На дорогу хватит, а там — заработаете. Погоди, сейчас путевой лист тебе отдам.

Выдернув из папки, которую держал под мышкой, полиэтиленовый файл, он сунул его в руки оторопевшему Громову.

— И запомни — съемки «левые». Хочешь заработать — не светись. Все. Через полчаса Эльвира ждет тебя у гостиницы.

Круто развернувшись, Вилин зашагал через темный пустырь к городской окраине. Алена подошла к Громову:

— Ты поедешь?

— Да, — не очень уверенно ответил парень. — Я ведь обещал.

Помолчали.

— Не нравится он мне. — Девушка обняла себя за плечи, словно прячась от прохлады. — Чувствую, что нехороший человек!

— Не надо, Ален! — попросил Виктор, которому и без того сложно было оставлять свою подругу в сотнях километров от дома. — Все, что нам обещали, — заплатили. И еще заплатят. Нормально все будет! Ты только здесь поосторожнее, ладно? Я за тебя волнуюсь!

— А я за тебя! Ты же с этой фурией едешь, да?

— С Волынской, — подтвердил Виктор.

— А она та еще стерва! Куда хочешь без мыла залезет. Как бы чего не вышло, Вить!

Парень улыбнулся и обнял ее, притянул к себе.

— Солнце, ты ведь прекрасно знаешь, что она не в моем вкусе. Все будет хорошо!

Электрические лампы озаряли внутреннее пространство мастерской, отбрасывая на стены длинные нелепые тени. Мошки, залетевшие на огонек, лениво вились вокруг них, бились о горячее стекло с легким стуком и падали вниз.

Стоя у верстака, Петрович рассеянно вертел в руках электронный манометр. Мысли его витали где-то далеко, поскольку уже минуты три он бессмысленно щелкал выключателем аппарата, даже не собираясь ничего мерить. Где-то за воротами забрехала собака, на ее голос откликнулись соседские псы, наполнив ночную улицу дежурным лаем. Мастер стряхнул с себя оцепенение и отложил не нужный сейчас прибор в сторону. Старые часы «Электроника-50», мерцавшие зелеными точками цифр под потолком, показывали половину двенадцатого. Петрович вздохнул. Пора бы уже идти отдыхать, но что-то удерживало его здесь, в гараже. В сотый раз оглянувшись на ворота, которые по-прежнему оставались непотревоженными, мастер решил взяться за коробку передач, с утра стоявшую в разобранном виде в томительном ожидании своей очереди. Но за весь день руки до нее так и не дошли. Может, сейчас? С решимостью заглянув внутрь ее промасленного корпуса, он провел пальцем по сбившемуся зубу одной из шестеренок и вновь остановился. Нет. Не было настроя на серьезную работу у мастера. Чем больше проходило времени, тем сильнее становилось его беспокойство, внешне почти ничем не приметное, кроме того, что все валилось из рук. Пройдясь туда и обратно вдоль ремонтного цеха, Петрович решил еще раз попробовать занять себя чем-нибудь полезным. Чем? Попробовать навести порядок в коробке с мелочами? Так там и так все нормально. Что тогда? Протестировать проводку в «Жигулях» главбуха? Нет, здесь требовались внимательность и сосредоточенность, чем в данный момент Петрович похвастать не мог.

Скрипнула створка ворот. Мастер вздрогнул и резко обернулся на звук. Но ничего не увидел. Бросив все, дошел до входа — никого. Выглянул на улицу. Там тоже хозяйничали только ночь и свежий ветерок, видимо, и послуживший причиной тревожного звука. Механик вдохнул полной грудью, посмотрел на небо. Звезды умиротворенно подмигивали ему с высоты. К сожалению, их спокойствие не спешило передаваться человеку. «Нервы, — подумал Петрович, возвращаясь внутрь. — Черт бы их побрал!»

Рассердившись на самого себя, он схватил подвернувшуюся под руку щетку и принялся с остервенением выметать и без того чистую поверхность слесарного верстака. Жесткая щетина впивалась в щели и трещинки, выдирая оттуда металлическую труху и грязь, деревянная ручка жалобно поскрипывала от слишком крепкого нажима. Стало немного легче: монотонная работа отвлекала от тревожных мыслей. Это Петровичу понравилось. Он приободрился и глянул на часы. Почти полночь.

С улицы снова донесся собачий лай. На этот раз это была не просто перекличка: судя по сердитым интонациям, лохматых стражей кто-то потревожил. Механик замер с щеткой в руках, настороженно вслушиваясь в добиравшиеся до мастерской звуки. Сердце его забилось чаще, кровь прилила к вискам: со стороны райцентра приближался мотоцикл.

Неожиданно для самого себя Петрович вдруг отложил чистящий инструмент и, дотянувшись до ящика, извлек оттуда увесистый молоток. Прикинул его в руке — не пойдет. Слишком тяжелый, а значит — неповоротливый. Бросив его на место, он примерился к монтировке. Плоская стальная палка удобно легла в ладонь. Оставшись довольным, мастер положил ее на верстак, чтобы была под рукой, и прикрыл ветошью.

Мотоцикл приближался. Слышно было, как его водитель сбрасывает газ и притормаживает, чтобы свернуть к воротам мастерской. В ночи громко зашуршал гравий под колесами, вслед за чем наступила тишина.

Механик, заметавшись поначалу по цеху, внезапно успокоился и с деловитым видом принялся примерять на вал шестеренку, словно все последнее время только этим и занимался. К гаражу приблизились неторопливые шаги. Петрович покосился на створку ворот, которая мелко затряслась от осторожного стука.

— Не заперто! — отозвался он, чувствуя, как в горле пересохло от волнения.

Тяжелая, обитая миллиметровым железом дверь с еле заметным скрипом отодвинулась в сторону, и на пороге показался Громов, одетый в черные джинсы и кожаную куртку с крупными металлическими крюками вместо пуговиц.

— Здорово, Петрович! — улыбаясь, произнес он. — Не спишь еще?

Мастер как-то странно посмотрел на него, потом на часы, снова на Виктора и разочарованно пробормотал:

— Ах, это ты… Не сплю. Дел много.

— У тебя их всегда полно, — согласился парень, стягивая с рук клепаные перчатки черной кожи. — А я еду мимо, смотрю — свет горит. Дай, думаю, загляну, поздороваюсь с хорошим человеком. А заодно и узнаю кое-что…

— Что узнаешь? — торопливо и хмуро уточнил механик, прекратив работать. — Видишь — я занят.

— Да я на секунду всего. — Огорченный таким холодным приемом, Виктор уже колебался, спрашивать или нет. — Помнишь, ты в немецком мотоцикле масло сменил?

— И что, опять поломали?

— Нет, что ты! Работает, как часы. Я вот на нем в дальний рейс иду, до Москвы своим ходом. Может, скажешь, что за «секретное» масло? А то по дороге долью не того, жалко двигатель будет…

Петрович нервно вздохнул, отбросил в угол тряпку, которой протирал свои пальцы, и поспешно метнулся в угол, к шкафчику с автохимией. Глаза его снова скакнули к потолку, уточняя время. Мыча себе под нос что-то невнятное, он выдернул с верхней полки пластиковую канистру и чуть не вприпрыжку вернулся к своему нежданному гостю:

— На, держи. Во время войны у немцев своей нефти было мало, им приходилось не только масло, но и бензин частично из угля перегонять. Так что в свой «Zuendapp» лучше синтетику заливай — она для него привычнее.

Громов попытался было достать кошелек, чтобы расплатиться, но механик отчаянно замахал на него руками:

— Не надо мне ничего! Забирай так. Не нужны мне деньги твои…

— Спасибо, Петрович! — Ошеломленный таким бескорыстием, Громов даже не нашелся, что еще сказать. — Спасибо!