Чтение онлайн

— Под твою личную ответственность, Дубровский! — процедила она. — Головы, если что не так, тебе не сносить.

Володя развёл руками и сделал мне приглашающий жест: мол, пойдем уже поужинаем наконец. Но тут на сцене появилось новое действующее лицо.

Наплевав на оцепление, к трактиру подъехал роскошный лимузин «Bojarin», из-за руля стремительно вышел отлично одетый человек средних лет.

— Добрый вечер, господа, — произнес он. — Купец второй гильдии Афанасий Нешкваркин. Мне срочно нужен редактор местной газеты, господин Нетин. Не подскажете, как его найти?

— Я к вашим услугам, сударь, — шагнул я вперед.

— О, как удачно! Идёмте, идёмте же куда-нибудь, господин Нетин, мне совершенно необходимо немедленно поговорить с вами! Господа, прошу извинить, мне нужно похитить у вас господина редактора на какое-то время, дело решительно не терпит отлагательств. Идёмте, идёмте! Это сенсация, поверьте мне! Это просто сенсация!

Он энергично подхватил меня под локоть, но вдруг покачнулся, схватился за сердце и рухнул наземь.

— Врача! — крикнул я.

Немедленно протолкался все еще остававшийся на площади врач Скорой.

— Мёртв, — констатировал усталый дядька в белом халате. — То ли магическое воздействие, то ли яд. Предполагаю второе, но вскрытие покажет, — и принялся куда-то звонить.

— Фёдор! Что это за едрить твою мать? — громким шёпотом спросил Копейкин.

— Вот что, Дубровский, — произнес рослый опричник — офицер, наверное. — Или ты мне сейчас предъявляешь полномочия, или я через минуту забираю вас с этим так называемым Нетиным для начала в Калугу, а там, глядишь, и в Слободу. Странноватая череда непоняток для земского захолустья, я бы сказал!

— Свободно, господин ротмистр, — спокойно произнес Дубровский. — Предъявлю немедля. Ваш сканер, пожалуйста — и протянул ему свой браслет.

— Полномочия подтверждаю, — нехотя кивнул оставшийся для меня пока безымянным ротмистр минуту спустя. — Так, мальчика забираем, родителя домой, смерть купца — в компетенции тарусской милиции, по меньшей мере — на данном этапе. Остальные свободны. Прошу разойтись.

— Офигенный выходной ты мне сделал, Фёдор, — прошипел Копейкин. — Сперва мост порвал, теперь «глухарь» подсунул.

— Осмелюсь возразить, господин капитан, — встрял Дубровский. — Убийство купца — а мы, я уверен, имеем дело именно с убийством — отнюдь не безнадёжно в рассуждении скорейшего раскрытия. Я, как консультант Сыскного приказа, готов оказать вам содействие в расследовании этого дела.

— Благодарю вас, сударь, — чётко, но с оттенком иронии козырнул Копейкин. — Премного обяжете. — Капитан еще раз злобно зыркнул на меня и удалился.

— В Тарусе есть еще какие-нибудь кабаки? — спросил меня Дубровский. — А то в этом нам точно поговорить не дадут, а мне, полагаю, предстоит ответить на много вопросов.

— Кабаки есть, но после этой сцены поговорить нам не дадут нигде. Так что предлагаю наконец поесть прямо здесь, а потом или пройтись по городу или, наоборот, засесть в редакции, но там охранник может уши греть.

— Уши греть? Отличное выражение, надо запомнить, — ухмыльнулся Владимир. — Но ты прав, начнем с ужина. Жрать охота — это что-то, эпическая сила!

— Нет, — покачал я головой. — Начнем с того, что ты мне кратенько расскажешь, кто ты такой. И когда мы успели испить брудершафт. Нет, я не против общения на «ты», просто интересно.

— Ну, мне показалось, что в нашем положении можно отбросить некоторые условности — жизнь понеслась по кривому козьему следу, откровение за откровением, церемонничать некогда. Кроме того, на мосту ты сам обратился ео мне на «ты», — напомнил он.

— Вообще-то, пожалуй, ты прав. Но не стоит забывать слова великого Конфуция, который утверждал, что откровение без церемониала есть всего лишь хамство, и знать разумную меру во всём.

— Ого, Конфуций! Не часто в наших краях встретишь того, кто о нем хотя бы слышал!

— Не соскакивай с темы, Владимир Андреевич. Что по первому вопросу?

— По первому вопросу всё элементарно, Фёдор Юрьевич. Я — гениальный сыщик. И прислан сюда именно по твою душу.

— Ого, какие люди за нашей скромной тушкой! «Я гениальный сыщик, мне помощь не нужна: найду я даже прыщик на теле у слона!» — пропел я и получил искреннее наслаждение, наблюдая за растерявшимся «крепким орешком» Дубровским.

— Умеешь же ты пафос сбить! Вот умеешь, — улыбаясь, покачал головой он. — Ну, что, в трактир?

— Вот теперь можно и в трактир, — согласился я, понимая, что изгнанного бездаря, он же начинающий молодой некромант, похоже, обложили со всех сторон. Неясно только пока, кто именно и зачем. И еще не очевидно, сумею ли я сбежать. Видимо, всё-таки нет. Что дальше? Сейчас узнаем.

Мы быстренько плотно отужинали, почти в молчании, из напитков позволили себе по кружке пива. И отправились на прогулку. Я, признаться, за этот день уже так нагулялся, что ноги начали гудеть. Но иного выхода не просматривалось: разговор для меня чрезвычайно важен, и лишние уши при нем не нужны вот ну совсем.

— Начнем с того, что я действительно имею отношение к Сыскному приказу, — заговорил Владимир, когда мы свернули на Овражную и пошли, соответственно, к оврагу: Таруса и так после сумерек замирала почти полностью, а у оврага встретить кого-либо в это время суток почти невозможно. Берег Оки отвергли, потому как звуки по воде разносятся далеко, а это лишнее. Да и кто знает, вдруг мне по концовке придется убить этого не в меру шустрого, хоть и симпатичного, парня? В таком деле свидетели точно без надобности.

— Я числюсь внештатным консультантом приказа, — продолжил Дубровский. — Но в настоящее время действую не по заданию оттуда, а нанят, как частный сыщик, князем Ромодановским для розыска столь неосмотрительно изгнанного им сына.

— С чего бы это он на попятный пошёл? — хмыкнул я.

— А куда деваться, если на него опала рухнула, по всей форме? Лично царевич Фёдор в Ромоданове был, не поленился прилететь.

— Ну, опала… И что? Старик — тот еще кремень.

— Так… Про опалу сейчас расскажу. Но давай проясним важный вопрос. Ты ведь попаданец?