Чтение онлайн

Предостережения Мелори нешуточно напугали меня, но я попыталась взять себя в руки, чтобы, как она и советовала, не давать эмоциям взять верх, и медленно кивнула.

— Так вот, — продолжила женщина, — когда те четыре демона обрели материальные тела, Алан сказал им сделать следующее: поглотить демонов всей своей армии умерших, чтобы набраться силы и обрести небывалую мощь.

— Поглотить другого демона? Но как, и зачем? — спросил Крис.

Мелори немного помолчала, обдумывая ответ, а потом заговорила:

— Ну вот, смотрите, демоны приходят в наш мир частями, так как их сила слишком велика, чтобы за раз пересечь границу мира людей и демонов. Это можно сравнить с пазлами. Настоящий демон — это целая картинка, а тот, что в запечатан в нас, это лишь ее часть — один пазл. Когда демон пожирает душу человека и становится на его место, он все равно остается лишь частью картинки, но более сильной, чем остальные. Поэтому, чтобы стать целой картинкой, демон может забрать силу другого демона, такого же, как и он, у умершего, в котором этот демон еще запечатан. В таком случае, этот демон получает еще один пазл и становится сильнее. И чем больше у демона пазлов тем больше он становится похожим на настоящего демона из Ада — сильного и могущественного.

— И, — Крис внимательно на нее посмотрел, — сколько есть таких пазлов?

Она покачала головой.

— Я не знаю. Возможно, несколько тысяч, а возможно и миллионы. Как бы там ни было, земной демон и демон из Ада — это все равно, что сравнить песчинку и пустыню. Готова поспорить, даже Алан, который в одиночку пожрал более тысячи себе подобных, и рядом не стоит с настоящим Люцифером.

— Секунду, — внезапно сказала я. — Возьмем например, Лилит, да? Могут быть два и больше умерших, в которых она запечатана. Я правильно поняла?

Мелори кивнула.

— Так вот, — я продолжила. — Что будет, если, скажем, двух умерших захватила Лилит, и получила их тела? Тогда ведь выйдет две Лилит, так? Два одинаковых демона. Они тогда смогут пожрать друг друга?

На мой вопрос женщина ответила не сразу.

— Один демон сможет пожрать второго демона, такого же, как и он, только в двух случаях. Первый — если первый демон в десятки раз сильнее второго, или если второй пока не успел пожрать себе подобного и остался «одним пазлом», то есть сравнительно слабым. Второй случай — если второй демон добровольно соглашается отдать свою силу первому, но я такого пока еще не видела, поэтому не уверена на все сто.

Я задумчиво выпучила нижнюю губу и кивнула.

— Понятно, а что случается с умершим, которого пожрал демон?

Мелори уже хотела было открыть рот, чтобы ответить, но Данте ее опередил:

— Душа, которую пожрал демон, попадает в место, которое люди привыкли называть Адом. Там она не отбывает свое наказание, как души мучеников в человеческих рассказах, а становится демоном — мелочью, которая шныряет по самым темным закоулкам преисподни. В некотором роде, это лучше, чем быть сожженным дотла и вечность метаться по Земле даже после ее гибели. Во всяком случае, ты хотя бы можешь действовать. А если ты действуешь — значит, можешь совершенствоваться. Запомните мои слова, если вам вдруг придется выбирать между бесплотным существованием на Земле, и жизнью в Аду.

Я удивилась и вопросительно взглянула на Мелори. Она в свою очередь тоже восприняла слова Данте с некой опаской. В ее взгляде смешались удивление, недовольство, настороженность и опаска. Мужчина увидел это но молча проигнорировал. А я поняла, что эти двое знают намного больше, чем хотят сказать.

— Мы прервались, — напомнил Крис, который всецело был сосредоточен на самом рассказе. — Так что случилось с теми четырьмя?

— А, — Мелори повернулась к нему и постаралась сделать равнодушное лицо, — каждый из них пожрал соответствующих себе демонов из оставшихся умерших. Кстати, смею заметить, что два разных демона, например Бельфегор и Лилит, не могут пожрать друг друга. Это так, на заметку. Так вот, после этого четыре демона стали намного сильнее, а за то, что Алан их освободил, они примкнули к нему и стали сражаться на его стороне. Я знала, что ни к чему хорошему это не приведет, но было уже слишком поздно отступать. Поэтому я попросила Алана об услуге: я остаюсь сражаться на его стороне, но взамен он не будет убивать тех экзорцистов, которые не посвящены в тайну веторов, и не ведут охоту на нас. Он согласился. Правда тех четырех мне пришлось уговаривать немного дольше, но и они согласились. Но уговор был немного иным, — тут Мелори поджала губы и обозлено прошипела, — я никогда и не при каких обстоятельствах не должна буду поднимать против них руку или оружие, даже если со временем мы станем врагами. Расчетливые твари. Но в любом случае уговор они сдержали. Хотя тех экзорцистов, которые ничего не знают о веторах, осталось намного меньше, чем я предполагала. Зато битву мы выиграли, — она ухмыльнулась. — О, это было что-то. У Алана своеобразное чувство юмора. Сначала он вторгся в штаб-квартиру экзорцистов в Ватикане, прямо в разгар тайного собрания по поводу умерших. Там он сказал, что является предводителем веторов, и объявляет войну «религиозным фанатикам». Он дал экзорцистам ровно пять лет на тренировку и собрание армии. По истечении этого времени, утром 27 октября 1719 года, они должны будут явиться на Акулий остров — двадцать пять миль на юг от Италии. Там нашу битву никто не увидит, и все сохранится в тайне. Они согласились, не могли не согласиться. Когда время истекло, три корабля с двенадцатью сотнями экзорцистами прибыли на остров. Как же они удивились, когда их встретило всего шесть человек, которые были вооружены лишь простым холодным оружием. Когда битва началась, люди были потрясены еще больше — молитвы, стрелы и лезвия, пропитанные святой водой не действовали, а огонь демонов не пугал. Даже какое-то мудреное копье, которое по их поверьям должно истреблять нечисть, не помогало. Паника и безоружие стали причиной быстрой кончины всех тех экзорцистов. Признаюсь, даже я получила от битвы немалое удовольствие. Хотя битвой это сложно назвать — Алан знал, что мы даже в таком количестве одержим победу, поэтому он и выбрал местом сражения остров, рядом с которым водились акулы — запах крови привлечет их и от тел можно будет спокойно избавиться. Песчаный берег скроет кровь, а корабли можно вывести на глубину и легко потопить. Этот демон позаботился, чтобы никто и никогда не узнал о битве на Акульем острове. Но даже если мы и выиграли сражение, война еще не была окончена. Вернувшись на материк, Алан узнал местонахождения оставшихся экзорцистов, проинформированных о веторах, и убил. Как я и попросила, — тех, кто о нас не знал, он не трогал. Как только наши потенциальные враги были убиты, мы перебрались в Ватикан, чтобы в самом очаге тушить новые искры «анти-демонического» экзорцизма. Спустя несколько месяцев стало понятно, что охота за умершими прекратилась, а оставшиеся экзорцисты залегли на дно, боясь быть убитыми неизвестной антирелигиозной организацией, как они думали. Все документы о веторах были уничтожены, а Война креста и крови считалась оконченной. Как и обещание Алана о моей безопасности.

Брови Криса сошлись на переносице, и он спросил:

— Что Алан сделал?

Мелори горько улыбнулась и тихо, почти шепотом, ответила:

— Он попытался пожрать моего демона.

Внезапно с коридора донесся звук открывающейся входной двери.

— Это Рейн, — проинформировал нас Данте.

Мелори качнула головой, будто прогоняя остатки воспоминания.

— Так, хватит, — она резко встала с дивана, — разговор окончен. Вы и так узнали слишком много.

— Постой, а…

Крис попытался ее остановить, но Рейн уже зашел в гостиную. Он был одет в свою фирменную вязаную жилетку, белую рубашку, едкий красный галстук и штаны на вырост. Сломанные очки парень снял.

Оглядев нас подозрительным взглядом, Рейн нахмурился и спросил:

— Что за сборы?

Мелори поспешила улыбнуться.

— Ничего важного, — сказала она, быстрым шагом направляясь к выходу. — Так, бездельничаем.

Как только женщина попыталась выскользнуть мимо Рейна в коридор, он быстро схватил её за руку, остановив.

— Эй, мне еще долго ходить в этих лохмотьях в школу? — недовольно спросил парень.

Мелори пару раз удивленно моргнула, а потом широко улыбнулась и потрепала его за щеку как мама своего малолетнего сыночка.

— Как договаривались — до первого июня. Еще два с половиной месяца. Но, если будешь хорошим мальчиком, уже с апреля сможешь ходить нормально.

Рейн недовольно фыркнул и, откинув ее руку от своего лица, удалился прочь. За ним нас поспешила покинуть и Мелори.

— Данте, — сказал Крис, повернувшись к мужчине, который тоже собирался уходить. — Ответь на один вопрос. Как звали тех четырех демонов, которых собрал Алан? Я имею в виду их настоящие, демонические имена. — И тут же добавил, немного неуверенно, — если они тебе известны. Я заметил, что в рассказе Мелори не было ни единого упоминания о тебе.

Данте внимательно взглянул на него и ответил:

— Я родился намного позже событий, о которых вам только что было поведано. И мое личное знакомство с Аланом и его демонами не было основано на взаимопомощи или союзничестве, и я не так подробно осведомлен об их деятельности, как Мелори. Но мне известны их истинные имена. Двоих из четырех прислужников Алана зовут Велиар и Вельзевул. С остальными двумя вы знакомы лично.

Сказав это, он покинул комнату.

— Знакомы лично. Значит?.. — я взглянула на Криса.

Тот, нахмурившись, кивнул.

— Лилит и Бельфегор.

На небольшом экране телевизора мелькали кадры какого-то второсортного сериала. Через пять минут началась реклама и я, щелкнув на красную кнопку пульта, устало завалилась на диван. Пролежав так несколько секунд, я медленно перевела взгляд с потолка на настенные часы. Ровно полшестого — отчетливо показывали стрелки. Из моей груди непроизвольно вырвался стон. Еще целый час ждать! По будням моя смена начиналась в полседьмого и заканчивалась в десять вечера. А работаю я официанткой в баре «Карамель». Там же Данте работает барменом. Он-то меня и порекомендовал, и меня взяли даже без собеседования. Сначала я не поняла, почему ему, простому бармену, так доверяет менеджер заведения. Но как только я вышла на работу, мне все стало понятно. Данте был не только отличным, вежливым и ловким барменом, который может поддержать беседу и утешить даже самого придирчивого клиента, он еще был своеобразным охранником порядка. Когда кто-то устроит в баре драку, пристанет к официантке, решит улизнуть, не заплативши, или ворвется в заведение с оружием, Данте сумеет уладить ситуацию мирно и без шума. Потому что от одного его серьезного взгляда или холодной ухмылки, любой плохой человек сразу передумает делать задуманное, и вообще, для наглядности, даже с удовольствием бесплатно поможет уборщикам помыть пол.