Чтение онлайн

С недавних пор лаборатория в доме Локки стала больше походить на кабинет какого-то безумного ученого-химика, чем на комнату для обследования больных в доме врача. Там были и рентген-аппарат, и стоматологический стул, и деревянная кровать с ремнями для рук и ног, и несколько столов с разными непонятными ёмкостями, мензурками, скальпелями и инструментами, и кучи книг, которые стопками стояли в разных углах комнаты и еще много-много всего непонятного и странного. А сам виновник всего этого бардака сидел в дальнем углу комнаты за единственным, не заваленным ничем таким, столом, и что-то усердно писал в толстой синей тетрадке. Кружка кофе на краю стола осталась не тронутой.

Я аккуратно пробралась сквозь заваленную предметами комнату и встала позади парня.

— Привет, — сказала я, заглядывая ему через плечо, — что пишешь?

Локки вздрогнул и резко повернулся ко мне.

— Черт возьми, Мио, не подкрадывайся так! — громко воскликнул он и закрыл тетрадь, — Предупреждай, когда заходишь.

Я обиженно нахмурила брови и отодвинулась от него.

— Я вообще-то два раза стучала, но кто-то тут слишком занят, чтобы это заметить. Так что ты пишешь?

Локки тяжело вздохнул и взяв кружку с кофе, сделал маленький глоток.

— Холодное, — недовольно буркнул он под нос и, положив кружку обратно на стол, взглянул на свою тетрадь, — Это мой медицинский дневник. Я записываю все, что узнаю о твоем организме. В этой тетрадке результаты всех моих исследований и наблюдений. Знаешь, если эта книжонка вдруг попадет в руки простого человека, он посчитает того, кто это написал, сумасшедшим.

— Ну, — я ухмыльнулась и развела руками, — ты в некотором роде и есть сумасшедший, если продолжаешь общаться со мной, зная мою тайну, и при этом сохранив ее в секрете. Другие бы уже подняли панику, или того хуже, обратились бы к полиции или врачам.

На мои слова парень задумчиво хмыкнул и произнес:

— Ну, если бы я рос в нормальной семье и не изучал медицину, думаю, я бы так и поступил. Но, — он повернулся и хлопнул меня по плечу, — считай, что тебе очень сильно повезло.

Я закатила глаза и засмеялась.

— Мне это и так известно. Ну что, начинаем?

— Угу. Только вот, — Локки резко посерьезнел и внимательно посмотрел на меня, — после обследования, готовься ответить на все мои вопросы. Ты знаешь, о чем я.

Я обреченно опустила голову и кивнула. Значит, этого разговора мне все-таки не избежать.

После двух часов обследований я буквально чувствовала, как усталость медленно распределяется по моему телу. А вот Локки наоборот, выглядел слишком оживленным и бодрым, и сверкал даже каким-то детским восторгом. Такое ощущение, что я новая игрушечная машинка, а он маленький ребенок, который пытается эту машинку разобрать.

— Удивительно, — повторял он через каждые десять минут, а я только непонимающе моргала.

Сначала Локки измерил мою скорость на какой-то навороченной беговой дорожке, которую я поначалу не заметила. Дальше мы проверили мое зрение при помощи таблицы с буквами и разных линз. После этого он мне завязал глаза и на нюх давал определять разные предметы, и как я потом узнала, это были: какой-то мускусный парфюм, зерна кофе, разные цветы, ароматные масла, спирт, твердое мыло, чай, сырое мясо, сыр и так далее. Потом, с все еще завязанными глазами я пробовала разную пищу, или не совсем пищу, на вкус. После этого мы проверяли мой слух: из какой-то штуки, похожей на магнитофон, доносились разные звуки, а я должна была сказать, что это звучит. Дальше он исследовал мои условные рефлексы: кашель, чихание и мышечные рефлексы: когда стучать молотком по коленке, а нога должна дернуться (у меня не дернулась).

После этого началось самое интересное. Мы вышли на улицу, на задний двор дома Сальмори. Небольшая свободная площадка, огражденная высоким забором. Там было достаточно места для следующего эксперимента, как сказал Локки.

— Что мы будем делать? — с нетерпением спросила я, когда парень притащил из дома небольшой ящик с непонятным содержимым. Когда он открыл его, там оказалось несколько десятков желтеньких мячиков для тенниса.

Локки ухмыльнулся, погрузил руку в ящик и достал её, зажимая между пальцами три мячика.

— Будем проверять твою реакцию. Отойди от меня примерно на пятнадцать метров.

Я удивилась, но сделала так, как он сказал. Отмерив шагами эти пятнадцать метров, я повернулась к парню, и сразу же была атакована желтым мячиком. Из-за такой неожиданности я не успела среагировать как надо, и мячик попал мне прямо в лоб.

— Плохо, — донесся голос Локки с того конца площадки, — слишком медленно.

Из моей груди непроизвольно вырвался недовольный рык. Я резко подняла с земли эту желтую беду и запустила нею прямо в парня. Мой бросок был мощнее, но Локки все-таки успел увернуться, хотя мячик прошел всего на расстоянии миллиметра от его лица.

— А вот этого не надо, — серьезно сказал он, и его голос предательски дрогнул.

Я лишь фыркнула.

После короткого объяснения я поняла — Локки будет кидать эти мячики, а я должна их ловить. При этом угол его броска будет постоянно меняться, в результате чего мне придется бегать по всей площадке. Но уже после пятого броска я вошла в азарт.

«А это весело» — заметила я и невольно начала получать от происходящего удовольствие.

Это было так занятно — бегать и прыгать, стараясь поймать этот желтый комок, чтобы потом положить его на землю к остальным пойманным и успеть словить другой, который следует сразу же за предыдущим. В результате я поймала все мячики, которые бросал Локки, и даже не заметила, как ящик опустел.

— Мио! — услышала я голос парня, когда вертела головой, пытаясь заметить в воздухе что-то желтое. — Все, можешь успокоиться.

— А? — я пару раз удивленно моргнула и повернулась к нему, — Что, уже все?

Он кивнул.

— Идем назад в дом.

Нет, честно, я даже немного расстроилась. Но долго грустить мне не пришлось — мы начали проверять мою интуицию. Это было веселее, чем нюхать разные предметы. Локки прятал у себя в руке горошину, а я должна была угадать в какой именно. Всего он прятал двадцать раз, семнадцать из которых я угадала. Потом он брал игральную карту, и я должна была угадать, какой она масти. Здесь из десяти случаев я угадала восемь.

Было еще много мелких экспериментов и обследований, поэтому закончили мы только к шести часам вечера. Теперь мне предстояло узнать результаты.

Мы вышли с лаборатории и направились на кухню. В отличие от меня Локки нужна была еда, поэтому он быстро сварганил себе яичницу и сел напротив меня за стол. Когда с едой было покончено, он достал свою синюю тетрадь, в которой делал пометки на протяжении всего сегодняшнего обследования, открыл ее и начал рассказывать:

— Итак, что мы имеем… Твоя максимальная скорость на данный момент составляет приблизительно шестьдесят километров за час. При большей скорости твои мышцы перегружаются и рвутся. Но если ты будешь каждый день пробегать по десять километров, то примерно за месяц-два твоя максимальная скорость может увеличиться на двадцать пять процентов. Если это произойдет, то ты будешь почти в три раза быстрее самого быстрого человека в мире.

— Ого, — только и смогла выговорить я, — к-круто.

— Дальше, — Локки пробежался глазами по странице тетради и пролистнул ее. — У тебя идеальное зрение, но сам зрачок слабо реагирует на свет. Несмотря на это твои глаза почти моментально адаптируются к любому освещению. И еще один интересный факт: когда я надел на тебя очки, которые предназначены для людей со зрением -2, ты прекрасно все видела, хотя предметы должны были быть расплывчатыми. Я провел еще пару экспериментов на эту тему и сделал вывод, что твое зрение может «ухудшатся» когда это необходимо, как в случае с очками. То есть, если в определенной ситуации, ты сможешь видеть только тогда, когда процент твоего зрения будет ниже или выше, то он таким и станет! Так… — парень провел пальцем по странице, — Ага! Насчет обоняния и вкусовых рецепторах. Тут дело обстоит немного хуже. У тебя нюх как у животного. То есть таким способом ты можешь определить — съедобна ли вещь или нет.