Чтение онлайн

«Где-то я подобное уже слышала» — пронеслось у меня в голове.

— Эй, Локки?

Парень оторвался от своей тетради, в которой он записывал все, что переводил в дневнике, и взглянул на меня.

— Посмотри, — я протянула ему свою книгу. — Тебе это ничего не напоминает? А то я что-то смутно помню.

Локки взял книгу и прочел там, где я ему показала.

— Хм… — задумчиво выдал он через две минуты, — действительно…

Парень открыл первую страницу и прочитав название книги внезапно воскликнул:

— Постой… я знаю, что это за строки. Точно, как же я мог забыть!

— Что?

— Это история изгнания с небес ангела Рафаэля.

— И что? Как это связано с тем, что мы ищем? — внес свою лепту Крис.

— А то, — ответил Локки, — что после падения с небес, ангел Рафаэль стал демоном и потерял свое имя. Теперь его имя Люцифер.

Я даже выдохнула от удивления.

— Постой! Ты хочешь сказать, что правая рука Сатаны раньше был ангелом? Я слышала раньше о падшем ангеле, которого изгнал с небес Господь, но этим ангелом считали самого Дьявола.

— Верно, но на самом деле все немного не так. Насколько я понимаю — Дьявол, как и Господь, это просто сгусток энергии, они не имеют плоти. А демоны и ангелы — это уже в каком-то роде материальные существа. Некоторые говорят, что Дьявола создал Господь, изгнав его из Небес, но это не так. Дьявол существовал с самого начала зарождения Вселенной. Он энергия, которая не имеет ни формы, ни имени, но которая имеет небывалое могущество. А Люцифер — это первый высший демон, который имеет свою волю, свои желания, но который беспрекословно подчиняется Дьяволу. Тот отрывок текста, который ты прочла, немного запутан и неполон, он раскрывает только часть истории, и все нужное скрывается в подтексте. Если кратко, то Рафаэль был огненным ангелом и братом Михаила — архангела и правой руки Господа. Насколько я помню, легенда гласит, что когда-то на Небесах, когда Господь ненадолго отлучился и оставил свой трон пустым, на котором вечно восседал, Рафаэлю пришла в голову мысль: «О, если бы я сидел на этом троне, то я был бы так же мудр, как и Он». И под разноголосицу ангелов, часть которых ему поддакивает, а часть — отговаривает, Рафаэль занимает трон Бога и провозглашает: «Вся радость мира пребывает на мне. Я буду как тот, кто выше всех на вершине. Пусть Бог идет сюда — я не уйду, но останусь сидеть здесь перед лицом его». И приказал он ангелам преклонится перед ним, но только часть их его послушалась. Когда Господь увидел это, он сверг Рафаэля и приклонившихся перед ним ангелов в Бездну. Став падшим ангелом, Рафаэль потерял свое имя и стал называться Люцифером. С его крыльев, как и с крыльев ангелов, павших вместе с ним, начало слетать белое оперение, а кожа на крыльях стала пульсировать и покрываться язвами. А нимбы их начали гореть, и пепел стал жечь им головы. Падшие ангелы закричали, корчась в муках, и Бездна разносила их голос. Внезапно мрак Бездны озарил свет огня. Огонь начал распространяться и вскоре перешел на ангелов, их тела и крылья, но вместо того чтобы жечь, языки пламени грели и успокаивали кожу. Язвы на крыльях исчезли, а они сами стали темными и кожистыми, как у летучей мыши. Вечно горящий нимб треснул и осыпался, а его пепел, окутанный огнем, начал твердеть и срастаться с головой, от чего на головах падших появились выросты, похожие на рога домашнего скота. Кровь от крыльев, которая стекала по спине, начала впитываться в кожу, формируя странные узоры, а в конце, где заканчивался хребет, она затвердела и стала хвостом. Боль прекратилась, а вместо нее по телу разлилась неведомая раньше энергия. Тогда Люцифер спросил у огня, полыхавшем перед ними, как дух: «Кто же ты, тот, кто лишил нас боли и подарил силу?». И огонь ответил: «Я тот, кто именуется Дьяволом. Ваш крик пробудил меня. Вы, ангелы, чья жажда власти низвергла вас в Бездну. Я спас вас от вековой боли и даю вам силу, которая поможет вам свободно жить здесь, в Преисподни, как на своих Небесах. Только сила эта — будет вашим грехом, тяжесть которого вы должны будете носить, доколе не исчезнет Вселенная». И падшие ангелы приняли эту силу, и стали демонами. Они преклонились перед Дьяволом и поклялись служить и оберегать его, до тех пор, пока их сила не исчезнет вместе с Вселенной. Этих падших ангелов было семеро, и каждый из них носил силу того греха, на Небесах который карался изгнанием. Став демонами, они смогли размножаться, чего не могли ангелы, так как их создавал Господь. Позже они решили выйти из Бездны и взглянуть на мир и на Небеса, тайно пробравшись туда. Благодаря тому, что когда-то и они были ангелами, их никто не заметил. Когда демоны вошли в сад господний, они увидели двух существ — первых людей, которых создал Господь. Вспомнив прошлые обиды, демоны решили отомстить Господу, переметнув на свою сторону одного из созданных им существ. И у них это получилось. Тем, кто послушался демонов, была женщина. Ее звали Лилит. Демоны заверили ее, что она не должна подчиняться Адаму, и что тот факт, что она была создана позднее, не дает ему право ею командовать. Демоны так же показали Лилит всю прелесть совокупления, чего она была лишена. И Лилит пошла против Бога. Она возмущалась, что она для Адама как рабыня, что он важнее нее, хотя они были созданы из одной глины. Но Бог не ответил ей. Тогда она решила сбежать из Эдема. Бог увидел это и послал за нею трех ангелов, которые и поймали ее. Чтобы наказать непослушную женщину, Господь отправил ее в Бездну, но там ее уже ждали. Дьявол принял Лилит и превратил ее в демона. И ей это понравилось. Когда же Лилит узнала, что Бог создал еще одну женщину — Еву, она была возмущена и захотела мести. Она, так же как и демоны, пробралась в райский сад и заставила Еву вкусить плод из запретного дерева, под которым Лилит когда-то совокуплялась с демонами. И Ева, наделенная человеческим любопытством, послушалась ее. Творение Господа было испорчено и изгнано на Землю. Так что появление человечества — это результат мести Господу.

Локки замолчал.

— Так, постой, — я нервно замахала руками, от переизбытка информации. — А… почему именно эти грехи? Как это все связано? Ведь смертные грехи, это то, что, по словам Библии, приводит к смерти души, но как с ними связаны демоны, вернее, бывшие ангелы? И как именно распределялись эти грехи между ними? Это ведь все неспроста, так?

Парень ответил сразу:

— Верно. Все это взаимосвязано. Именно из-за этих падших ангелов появились смертные грехи. Расскажу по порядку: те грехи, которые несут демоны — это то, что двигало ими, когда они решили ослушаться Господа. Люцифер пал из-за того, что не хотел никого слушаться. Он ставил себя выше других и был слишком горд. Отсюда вывод, что Люцифер несет в себе грех гордыни. А Бельфегор, например, не хотел исполнять ничьи приказы и работать из-за того, что считал это слишком тяжелым занятием. Асмодей хотел познать прелести плотской любви, которой утешались животные, но он был лишен этого на Небесах, так как все ангелы хоть и с виду были мужчинами, но являлись бесполыми, так как их сотворил Бог. А Дьявол дал им половые органы, чтобы они сами могли творить подобных себе. Правда вот все семь демонов были мужского пола и до появления Лилит они совокуплялись с животными, чтобы заселить Бездну. Отсюда и пошли все эти мелкие демоны, которые похожи и на людей и на животных. Только вот эти существа были глупы и пакостны. Когда же появилась Лилит, они, вместе с ней, дали потомство демонам, похожих на нас и обладающих волей и разумом. Таким образом, все падшие ангелы получили то, что хотели, в полном объеме. Библия описала их желания как грехи потому, что если ты желаешь то, что желает демон, — ты предаешь Господа. Вот только я не знаю, почему эти демоны вселяются в погибших людей, которые просто попросили спасения у Дьявола? И вообще, какое предназначение у умерших? Они ведь не просто так появились на Земле, и не просто так в них есть эти демоны.

— Вопрос в другом, — вдруг подал голос Крис, — откуда ты все это знаешь?

— А вот это я как раз и хотел вам сообщить, — ответил Локки. — Я перевел дневник.

— Полностью? — удивилась я.

— Нет. Только то, что смог прочесть. Почерк у неизвестного автора уж слишком неразборчив.

Локки открыл старинный дневник на первой странице и взял в руки свою тетрадь с пометками. Мы с Крисом придвинулись ближе к нему.

— В общем, — начал парень. — Все, что я смог узнать о нашем авторе, так это то, что он был умершим. В нем сидел демон, имя которого не упоминается, но со страниц известно, что автор уже имел представление об умерших, еще до смерти. Но дневник он стал вести уже после смерти, или, как он писал, после того, как стал «никем». Точные даты записей в дневнике не указаны — обозначены просто дни: например, первый день, второй, пятый. Запись обрывается на 1658 дне после смерти. Иногда дни обрываются, и после сотого может идти сто восьмой. Но вот что интересно, — Локки открыл последнюю страницу дневника и указал на внутреннюю сторону задней обложки. Там виднелись пометки — небольшие углубления, как от отпечатка кончика ногтя, — в виде римских цифр от одного до пяти. Цифра пять была обведена чернилом. — Видите, если судить по этим отметкам, то это пятый дневник. А это значит, что было еще четыре.

— Я нашел только этот, — сказал Крис, нахмурившись.

— Это не страшно. Как я понял, в этом дневнике собраны результаты исследований, записанных во всех предыдущих четырех. К сожалению, как я уже сказал, почерк у автора был слишком неразборчив, но кое-что мне удалось разобрать. То, что я вам рассказал перед этим, об ангелах и демонах, тоже из этого дневника. Так же тут указаны и имена носителей всех семи грехов. Как я и говорил: Люцифер — это гордыня, Вельзевул — это чревоугодие, Велиар — ложь, некий Маммон — жадность, а зависть — вроде, Левиафан. Они…

— Стой, — перебил его Крис, — А как же гнев? Мелори и Григорий Великий упоминали о нем.

— Меня это тоже интересует, — Локки нахмурился и поправил очки. — Гнев упоминается как смертный грех, но имя его носителя нигде не указано. Возможно это чья-то ошибка, но я сомневаюсь.

— Значит, падших ангелов на самом деле было восемь? — спросила я.

— Не знаю. Здесь все так неразборчиво написано! Плюс, мы не можем на сто процентов доверять этому дневнику.

— Другого нам не остается, — Крис завалился назад и плюхнулся на пол. — Так что там еще рассказывается?

— В основном о жизни этого автора, но это не стоящая информация. Он был слишком напуган своим состоянием и описывал в основном свои личные мысли. Он уверяет, что у семерых демонов, кроме Велиара, есть одна особенность — они никогда не лгут. Это их принцип. Для них ложь, признак слабости и страха правды. Они считают себя самими высшими созданиями, которые никого не боятся, и поэтому не должны лгать, так как за правду им ничего не будет. Лгать может только Велиар, так как это его грех. Здесь так же есть его домыслы о том, как демоны выбирают своих жертв. Он думает, что они выбирают их по своим личным предпочтениям и склоняясь на характер человека. Возьмем, например, Криса. Он не слишком то и приспособлен к физическому труду. То есть не будет работать, пока его не заставят. — На этой фразе Крис самодовольно ухмыльнулся. — Поэтому Бельфегор его и выбрал.

— А что насчет меня? — осторожно спросила я, зная особенность своего демона.

На мой вопрос Локки с минуту думал, а потом… просто пожал плечами, не зная ответа! Я взвыла и завалилась назад на пол как Крис. Меньше всего я хочу, чтобы Лилит начала проявлять свой характер в невыгодной для меня ситуации. Черт же знает, что ей в голову может взбрести?!

Внезапно раздался громкий звонок. Крис нашарил в кармане штанов телефон и, поднеся к уху, вяло ответил:

— Я слушаю. Да? — в трубке зазвучал женский голос, и парень резко приобрел сидячее положение. — Да? Э… кажется есть. Хорошо… Пока.

Он сунул телефон назад в карман и резко выхватил из рук Локки старый дневник. Тот возмутился:

— Эй!

— Мелори и Данте скоро придут.

— И что?

— А то, что этот дневник я стащил из комнаты нашей Рапунцель! И если она узнает об этом, то никакой демон мне не поможет. Этот дневник был надежно спрятан, а я нашел его случайно. А если учесть, что в нем находилось, думаю, она не просто так его прятала.

Локки нервно сглотнул, вспоминая разозленную Мелори, а особенно Данте, и кивнул. Крис сорвался с места и поспешил вернуть дневник на место.

На этом наши поиски прекратились.

Утром в четверг моросил легкий дождь. С четырех до шести я перебирала вещи в своем шкафу. Возможно, три часа — это слишком много для простой уборки одежды, но я ведь девушка. И если треть времени уходило именно на это занятие, то остальные два часа я мерялась, переодевалась, ходила перед зеркалом, подбирала пару кофтам и штанам, надевала на себя все сразу, в общем, маялась дурью. Сейчас я сидела на полу перед кучей тряпок, в красной спортивной футболке, синей кофте с вырезом, с желтой бейсболкой на голове, и в белых джинсах со стразами, которые каким-то чудом оказались в моем шкафу. В руках я держала свой старенький бежевый джемпер и раздумывала, оставить ли его, или выкинуть.