Чтение онлайн

— Хорошо.

Опустив голову, он поднес к лицу правую руку и медленно снял черные солнечные очки. Когда его голова поднялась, я наконец-то смогла разглядеть то, что все это время скрывали затемненные стекла. Первое, что я почувствовала, увидев глаза парня, это огромное облегчение — они были не красными, как у Луки. Второе, что я почувствовала — это такое же огромное удивление. Дело в том, что правый и левый глаз Грима имели одно существенное отличие. Нет, они были одинаковы за размером и формой — просто правый глаз парня был карим, а левый голубым. Я слышала о таких людях, но самолично видела подобное впервые.

— Вау, — выдохнула я восхищенно, — круто.

Грим удивленно приподнял брови.

— Тебя это не отталкивает? — спросил он.

Теперь удивилась я.

— Да нет, вообще-то. Наоборот, мне кажется, что это прикольно.

Услышав мой ответ, парень прыснул от смеха и смахнул с лица пряди челки.

— А я-то думал! Если честно, то я обычно хожу без очков, просто, когда увидел тебя на стадионе, то подумал, что тебе будет легче общаться со мой, когда я в очках, чем так.

— Ну да, разноцветные глаза меня должны были удивить, а солнечные очки ночью — нет. Повторюсь, у тебя странная логика. Незачем было маскироваться. У тебя нормальные, красивые глаза! И вообще, друг, на дворе двадцать первый век! Такими глазами ты можешь даже хвастаться перед другими.

— Спасибо, — улыбнулся Грим. — Зато теперь я тебя могу нормально видеть, а то очки только мешали. И кстати, ты бледнее, чем кажется на первый взгляд. И кожа у тебя вечно холодная, как я раньше заметил. У тебя нормально кровообращение? И еще, ты нормально видишь? Мне кажется, у тебя слишком сухие глаза. Есть специальные капли, которые увлажняют глазное яблоко и защищают от пересыхания. Попробуй, возможно, поможет.

— Да нет, все нормально, — быстро сказала я, отводя взгляд.

Его слова хоть и взволновали меня немного, но зато полностью откинули все мои догадки. Грим был человеком, простым человеком, и это меня успокоило.

Когда мы вышли из развлекательного центра, на улице уже стемнело и зажглись фонари. Парень опять повел меня на стадион. Как только мы дошли до того места, где обычно сидели, начал моросить легкий дождь.

— И последний элемент нашей программы, — произнес он, взглянул на наручные часы, — начнется примерно… сейчас.

В ту же секунду слева от нас послышалась медленная музыка. Я удивленно завертелась, ища взглядом источник звука.

— В баре, прямо за стадионом, в это время всегда начинают играть разные группы, и звук слышен аж досюда, — пояснил парень.

— Ух ты, — восхищенно прошептала я, вслушиваясь в мелодию. — Как ты узнал? И вообще, откуда ты так много знаешь о нашем городе? Я имею в виду то, что ты знаешь, где что находится.

— Я тут каждый день после приезда засиживаюсь, так что мне было не трудно это заметить. А то, что я много знаю, это я просто днем часто бродил по городу без дела и успел многое узнать. Но дело сейчас не в этом.

Грим положил свой чехол с гитарой под стулья трибуны, чтобы она не намокла под дождем и, развернувшись ко мне лицом, подал мне руку.

— Позвольте пригласить вас на танец.

Его слова заставили меня вздрогнуть. Почти то же самое сказал Крис, в ту злосчастную ночь. Я нахмурилась. Не время сейчас вспоминать об этом. Как там он сказал: «баловство»? Вот и я сейчас побалуюсь.

— Позволяю, — уверенно произнесла я, взяв парня за руку.

Мы начали танцевать медленный танец. Первые пару секунд мне было тяжело расслабится, все таки танцевать я не очень хорошо умею, но потом как-то поймала ритм и смогла шагать в такт с Гримом.

А дождь все не прекращался. За медленной песней следовала быстрая, и мы начинали резвиться в пустом стадионе, как маленькие дети, бегая по футбольному полю и танцуя, путаясь в слипшейся от дождя одежде. Мне было весело. Грусть ушла вконец, забрав за собой боль и волнение. Недавняя ссора казалась лишь глупым сном, как впрочем, и все воспоминания, связанные с Крисом. Он стал иллюзией, видением из прошлого, призраком, как и те полгода, проведенные с ним. И даже обиды не было. Ведь невозможно обижаться на то, чего не было.

Я не знала, сколько времени прошло, да и не важно было это. На очередном медленном танце, когда мы с Гримом танцевали уже просто прижавшись друг к другу, он тихо заговорил:

— Ну как, конфетка, полегчало? Не хочется больше плакать?

Я улыбнулась и легко замотала головой.

— Нет, больше не хочется. Спасибо тебе, Грим.

— Не за что.

— Есть за что. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Ты действительно помог мне.

Парень пару секунд молчал.

— Ну, тогда, — тихо сказал он, немного отстранившись и взглянув мне в глаза, — я возьму маленькую плату, и мы будем в расчете.

После этого он приблизился и легко дотронулся своими губами моих губ. Я удивилась, и уже хотела было отстранится, но почувствовала, как тепло, исходящее от этого человека начинает греть мою омертвевшую кожу. Это было настолько приятно, что мне захотелось большего. Обняв Грима за шею, я приоткрыла рот, тем самым, позволяя парню углубить поцелуй. Он среагировал сразу же. Только вопреки моим ожиданиям, его поцелуй был неимоверно нежным, теплым, неспешным. Ощущение, будто бы он растягивал удовольствие, и это позволяло мне насладиться его теплом сполна. Я так же не хотела спешить, только вот через пару секунд почувствовала, как грудь опять начинает наполняться душевной болью. И мне была известна причина этой боли — я соскучилась по теплу, я соскучилась по этому чувству, когда ты осознаешь, что живешь. И из-за этого хотелось выть. И еще эта нежность… Поцелуй Грима был совершенно непохож на поцелуй Криса. Второй всегда хотел быть первым, хотел победить, хотел владеть, а первый хотел отдать, хотел помочь, хотел сделать приятно. И это было их главным отличием. Только вот как только я вспомнила Криса, в памяти всплыл и наш первый поцелуй. Тогда тоже шел дождь, но тот поцелуй был построен на страсти и желании избавится от одиночества. А этот несет в себе…. А что он значит? И почему я никак не могу избавиться от мысли, что это я предаю, а не Крис?

— Конфетка? — удивленно спросил Грим, когда почувствовал, что я перестала отвечать на поцелуй.

— Это… — начала я, но никак не могла подобрать нужные слова, — это… неправильно.

Парень немного отстранился от меня, чтобы посмотреть в глаза, но я опустила голову.

— Слишком быстро, да?

Я кивнула. Грим вздохнул и отступил от меня на шаг.

— Ты права. Но, я был бы рад, если бы ты завтра пришла, как приходила раньше. Хорошо?

Подняв голову, я увидела его полный надежды взгляд, и кивнула…

Понедельник. Сильный дождь и ветер с пяти утра только ухудшали и без того плохое настроение. Я стояла в гостиной возле окна и смотрела через стекло на мокрую улицу. Настенные часы пробили семь раз, и я невольно вздохнула. Слишком тяжело было на душе. В воскресенье я, как и было обещано, пошла к Гриму и мы, как и раньше, просто сидели и пели песни. Было немного неловко, но меня радовало то, что он не упоминал о том, что произошло в субботу. Я имею в виду поцелуй. Но в каком-то смысле я благодарна ему за то, что он помог мне отвлечься от Криса и от нашей ссоры. Ну а самого Криса я после того не видела. В субботу я не хотела идти играть в «сталкер» и осталась дома. Раз, вечером в воскресенье, Крис позвонил мне, но я не взяла трубку. Был всего один звонок, и больше он не пытался со мной никак связаться. Естественно, я могла бы и сама позвонить, только вот делать я этого не хотела — не считала себя виноватой. Хотя, даже если бы я и ответила на звонок, то не смогла бы его простить. Слова Криса были слишком жестоки. Он уничтожил все, что я себе представляла о нас, о нашем будущем. Я думала, что мы сможем встретить вечность вместе, что будем поддерживать друг друга во всем, что даже не смотря на отсутствие любви, будем любить… Да, я была слишком легкомысленна, я слишком сильно надеялась на силу наших чувств и не заметила, что эти чувства были только мои. Для Криса я была только закладкой в книге его бессмертной жизни, хотя надеялась стать ее строками. И именно осознание этого потихоньку начинало растворять мою к нему ненависть, медленно превращая ее в безразличие.