Чтение онлайн

На обед, в столовой, Локки пытался что-нибудь узнать у меня по поводу нас с Крисом, но опять же был остановлен Ирен, которая, видимо, считала, что у нас это несерьезно и завтра мы опять будем говорить так же, как и раньше.

Но если я могла пропустить «сталкер», то на работу обязана была явиться. Мои надежды на то, что будет много посетителей, и это поможет избежать возможных вопросов Данте, не оправдались — посетителей почти не было, поэтому сразу, как только я отдала меню третьему столику, блондин попросил меня выйти с ним на улицу, чтобы поговорить. Дождь уже прошел, оставив на земле небольшие, но частые лужи. Мне стало немного не по себе, ведь это будет первый раз, когда я буду говорить с ним один на один, без присутствия остальных людей.

— Мио, — обратился он ко мне, когда мы вышли из бара, — мы с Мелори понимаем, что встревать в ваши с Крисом отношения будет невежливо и, возможно, даже грубо, но мы волнуемся. В субботу Крис вернулся после вашей прогулки раздраженным, а ты опять не пришла на «сталкер», хотя сама говорила, что обожаешь эту игру. У вас что-то случилось?

Я нервно закусила губу. Простая и понятная речь Данте давала знать, что он действительно беспокоится о нас. Тем более я знала, что сейчас мне соврать не удастся, особенно ему.

— Крис сказал, — неуверенно начала я, — что все наши отношения… что мы просто друзья. Оказывается, он никогда не считал нас парой. Я, конечно же, понимаю, что мы не можем любить и все такое, но даже если так, я надеялась, что он видит во мне не просто друга, а девушку. Что мы сможем стать чем-то большим… Но это не так…

Я замолчала, опустив голову. Данте несколько секунд молчал, обдумывая мои слова, а потом произнес:

— Любовь — это единственное чувство, ощущая которое, человек становится могущественнее богов и хрупче снежинки одновременно. Он может подняться к небесам, но упасть при первом же дуновении ветра. Он может выдержать любые ранения, но заплакать от одного неверного слова. И никакая раскаленная лава своим жаром не сравнится с касанием любимого человека. Никакое лезвие по остроте не сравнится со слезами любимого человека. Никакое лекарство не излечит так, как улыбка любимого человека. Никакая душевная боль не сравнится с безразличием любимого человека. И никакая потеря не сравнится с потерей любимого человека. Полюбив однажды, разлюбить не сможешь. Иначе — это не любовь. И даже после смерти любовь не исчезает. Вот только мы не просто мертвы, мы еще и носители демонической силы. Именно из-за этого мы не можем чувствовать то, что люди называют любовью. Ведь это еще и сугубо человеческое чувство — ни демонам, ни богам не дано его познать. Симпатия, привязанность, страсть — да; любовь — нет. Даже такое понятие, как Божья любовь всего лишь чувства создателя к своему творению. Так же есть любовь к другу, любовь к родителям, любовь к детям. Но самая сильная — это любовь к человеку, которая содержит в себе и нежность, и страсть. Нам же свойственно другое чувство — ненависть. Только вот эта ненависть отличается от той, которую привыкли чувствовать и люди и боги — это сугубо демоническая ненависть. Ее мы так же можем чувствовать только к одному человеку и неважно умерший он или живой. Ненавидя, мы превращаемся в охотников. Мы хотим владеть жертвой, хотим видеть ее только рядом с собой и не даем другим заполучить ее — это наша жертва. Вот только лишаясь этой жертвы, мы впадаем в бешенство. И это бешенство распространяется на всех: на жертву и тех, кто её отнял. Иногда эта злость причиняет нам боль. И именно это ты сейчас чувствуешь. А Крис пока что только недоволен тем, что случилось. Но вскоре он поймет, что совершил ошибку, и тогда будет рассержен только на себя. Когда это произойдет, я прошу тебя, прости его. Он не виноват, он просто был слишком одинок.

Я кивнула. Данте был прав, как всегда, впрочем. Вот только я слишком сильно обижена на Криса, поэтому пока он не раскается в своих словах, я буду продолжать свою игру в незнакомцев.

— Спасибо, — тихо ответила я, слабо улыбнувшись, — я поняла.

Данте улыбнулся в ответ.

— Я рад. Сейчас нам не нужны лишние ссоры и непонимания. Слишком много проблем навалилось на наши плечи. А инцидент с Рейном только ослабил наши узы семьи, что слишком опасно в данное время.

— Кстати, а что там с Рейном? — спросила я, вспомнив об этом проблемном парне.

— К счастью, все обошлось. Он понял свою вину и извинился. Теперь нет причин беспокоиться по этому поводу. А о том, что он тебе рассказал, не думай. У нас всех есть свои скелеты в шкафу, главное не дать им управлять нашими эмоциями.

Я опять кивнула. Как говорится: хорошо то, что хорошо кончается. В нашем случае приходиться жить, опираясь только на эти слова.

Во вторник в школе я, как и было задумано, дальше продолжала игнорировать Криса. Ну, как игнорировать, просто вела себя так же, как и до нашего знакомства. Он больше не пытался заговорить со мной, но это было мне только на руку. Ирен и Локки тоже ничего не спрашивали. Вайлет продолжала меня игнорировать. В общем, все было отлично до тех пор, пока мне не пришлось идти на обследование к Локки — вторник же.

Как только я переступила порог его дома, он сразу же схватил меня за руку и потянул в лабораторию.

— Для начала, — заговорил он, усадив меня на койку посреди комнаты, а сам уселся на кресло возле стола, — мы должны прояснить несколько деталей.

— Давай! — решительно произнесла я, готовясь к злому штурму.

— Первое: сегодня утром по телевизору сказали, что поймали убийцу тех двух братьев, о которых мы недавно говорили. Я уверен, что правительство сделало это, чтобы успокоить граждан, и на самом деле убийца до сих пор на свободе. Более того, он сейчас сидит прямо передо мной. Я прав?

Я нервно сглотнула. Локки не провести, и мне это было очень хорошо известно.

— Да, — тихо ответила я, после минуты молчания. — Но я не хотела, это все Лилит. Она вдруг захватила мое тело, а я не могла ничего поделать.

Парень тяжело вздохнул и поправил очки.

— Понятно. Что ж, я так и думал. Мне не интересно, почему она их убила, мне интересно, видел ли кто-нибудь тебя на месте убийства?

Я решительно замотала головой.

— Нет! Но даже если бы и видели, то уже давно бы пришли за мной. У нас маленький городок — тут каждый друг друга почти в лицо знает.

— Ну, это хорошо, — он облегченно вздохнул. — Было бы проблемно, если бы об этом узнали. Так бы и твоя смерть раскрылась, а нам это совершенно не нужно. И еще, на тебя это убийство сильно повлияло? Что-то изменилось?

Через две минуты раздумий, я ответила:

— Сперва меня грызла совесть, и я волновалась о том, узнает ли кто-то, что это я сделала. Но сейчас я как-то даже забыла об этом. Возможно, это из-за того, что я сама мертва, поэтому и к смерти отношусь по-другому. Во всяком случае, теперь все в порядке.

— Хорошо. Теперь второе: что за проблемы у тебя и Сернари? Из-за чего вы с ним на ножах?

А вот тут я колебалась с ответом. Локки, конечно, имел право знать, что же происходит, только вот я считала это слишком личным для огласки. Но всё же лучше будет ему рассказать. Не хочется, чтобы он волновался еще и из-за этого.

— Тут все сложно, — начала я. — Ты ведь знаешь, такие, как мы, не могут любить. Именно из-за этого нам сложно разобраться в своих чувствах. Особенно мне и Крису. Лично я думала, что, даже не смотря на отсутствие любви, мы сможем быть парой, но он так не считает. Ему нужны веские причины для этого, такие как любовь, например. Когда мы гуляли в субботу, он сказал, что считает нас просто друзьями, и что для него все наши отношения были баловством. Хотя ведь друзья не делают того, что делали мы. А…

— Все, я понял, — перебил меня Локки, выставив руку. — Не нужно вдаваться в подробности.

Я виновато опустила голову и кивнула.

— Что ж, — парень повернулся к столу и извлек из боковой шухляды синюю тетрадь, — тогда перед тем, как мы начнем обследовать твое тело, я бы хотел обсудить еще одну вещь. Я изучил все, что мы узнали о демонах и умерших. Так же я много думал о том, что ты мне рассказала об этой так называемой «Войне креста и крови» и экзорцистах, и сделал несколько выводов. Сначала об экзорцитстах. В интернете говорится, что экзорцист, это чин церковнослужителя в римско-католической церкви, который проводил обряд крещения. Потом уже этот термин закрепился за людьми, которые изгоняли бесов и других сверхъестественных существ из одержимого существа с помощью молитв и обрядов. Центром их деятельности был Ватикан, так как именно оттуда они и пошли. Экзорцисты обычно занимаются только очищением домов от бесов, одержимого скота и людей. Хотя я, конечно, всех, кто занимается подобным, считаю шарлатанами, но это не важно. Сейчас осталось очень мало информации о них, в основном, это благодаря тому, что сейчас такое понятие как экзорцист, не употребляется в обществе. Естественно, они остались еще, но этот титул стал только формальностью, и широкой деятельностью, как, раньше, они не занимаются. Я так же пытался разузнать об этом Ордене Святого Петра, но в интернете нет о нем никакой информации. Есть один Орден с похожим названием, но он не тот, который нам нужен и не имеет никакого отношения к Ватикану.

— Она сказала «тайный» Орден, думаю, именно поэтому о нем нет никакой информации, — озвучила я свою мысль.

Локки кивнул.

— Я тоже так думаю. Единственные Ордена Ватикана, о которых известно — это простые награды, вручаемые дворянам, и которые никак не связаны с тем, что нам нужно. Так что ничего существенного о том, кто же такая Вайлет, и что она хочет от тебя, я не узнал. Дальше — демоны. Я исследовал всю информацию, которую узнал, переведя тот старый дневник, и то, что нашел в интернете, введя имена известных нам демонов. Странно, но информация из разных источников противоречила сама себе, а о Лилит там вообще только мифы написаны. В одном источнике говорится, что она пожирала детей; в другом, что она была доброй и милой женщиной, в которую влюбился какой-то царь, но она ему отказала, а он начал возмущаться… короче, неразбериха полная. Так что я решил не учитывать массовую информацию, и отталкиваться только от того, что написано в дневнике, от того, что ты мне рассказала о демонах, и от своих исследований. Вот только у нас слишком мало информации о тех демонах, которые прорвались в наш мир. Черт, если бы я только мог провести пару опытов над самим демоном, я бы понял, почему на них не действует святая вода и кто они вообще такие.