Чтение онлайн

— Стрел-ль-ляли… — Только и смог вымолвить он.

— Что? — Зигмунд посмотрел на рану в ноге подопечного более внимательно.

— Так, поднимайся! — Великан вскочил на ноги и почти на руках поволок юношу в коридор. — Давай, надо вытащить пулю, слышишь меня? Не закрывай глаза, слышишь?

— Нет! — Принц резко взбрыкнулся, рухнул на пол и с невообразимой для человека с пулей в икре прытью оказался в своей мастерской.

— Бальтазар, да что с тобой такое?! — Почти сразу за учеником в помещение влетели Зигмунд с Гором.

— Уезжаем!!! — Бальтазар носился от стола к столу, судорожно хватаясь за всё, что видит. — Собираемся и уезжаем, сегодня же!

— Ч-ш-што? Куда? Ты..?!

— Подальше отсюда! Подальше от столицы! Подальше от этого королевства! ВОН!!!

Принц споткнулся и растянулся на полу, тяжело дыша и потихоньку теряя сознание.

Учитель оказался тут как тут. Зажав кровоточащую рану, он быстро вынес юношу из мастерской.

— Где… Где Жолдыз? — Бальтазар был бледен, его била мелкая дрожь, а глаза закатились за смыкающиеся всё сильнее веки. — Где? Скажи, где..?

Зигмунд зажмурился. Нет, сейчас надо думать о том, как спасти мальчика. А после его ученику надо прийти в себя. Глядишь, Жолдыз всё-таки благополучно вернётся и все опасения, связанные с её задержкой в театре, окажутся лишь глупостью…

***

Да, Зигмунд к тому моменту очнулся, и находился в месте, которое выделили жители города специально для пострадавших при бедствии обитателей «Ковчега». Он очнулся, но самочувствие его оставляло желать лучшего. Прозрение наступало лишь на несколько минут, всё остальное время разум мужчины дрейфовал где-то в океанах бреда, без конца изрыгаемого его потрескавшимися губами. Иногда он мог вдруг вскинуть обе руки вверх и завопить что-то неразборчивое или начать царапать себе лицо в районе глаз. Но это было редко. А конкретно в тот момент, когда Имир с Лейвом, не дожидаясь указаний от проводившей их до этого дома женщины, пустились искать наставника по этажам, он и вовсе спал.

Заслышав знакомый голос даже через пелену дрёмы, Зигмунд собрал остатки сил и приподнялся на одной руке. Тут же в коридоре замаячил неразборчивый, но всё равно узнаваемый силуэт семнадцатилетнего юноши.

— Имир!.. — Сразу последовала слабая попытка позвать ученика, которая увенчалась разве что тем, что мужчина, слегка поддавшись вперёд, тут же потерял равновесие и вновь оказался на кровати…

— Имир! — …Но стараний своих он не бросил. — Имир! Имир!

Молодой человек дёрнулся и, резко остановившись, мотнул головой в сторону одного из дверных проёмов.

— Зигмунд! — Глаза Имира радостно заблестели. Не прошло и секунды, как он кинулся прямо на кровать к раненому и сжал последнего в беспощадных объятиях, не уставая при этом восклицать: «Я знал! Мы все знали, что вы вернётесь! Что вы выстоите!». Остановили его разве что сломанные рёбра наставника, которые не надо было тревожить.

— Лейв с тобой?

— Все с нами! Все живы и целы, и совсем скоро будут здесь!

— Я в тебе и не сомневался. — С этими словами мужчина потрепал гордого Имира за плечо, после чего ученик обратил внимание на истерзанные руки Зигмунда, на запястьях которых даже через бинты виднелись большие, почти чёрные, синяки с отходящими от них корнями тёмных вен.

— Что… Он с вами делал?

Из-за тут же нахлынувших воспоминаний о событиях в замке Зигмунд мгновенно посерел.

— Выкачивал из меня энергию. — Он потёр тёмные пятна на руках. — Подавал что-то в вены через провода и получал таким образом электричество.

— А Гор же не..?

— Гора больше нет, Имир. — Резко оборвал юношу Зигмунд, видимо, даже не желая слышать столь болезненное ушам имя почившего друга. — Он прилетел меня спасать. Бальтазар его застрелил.

Имир впал в ступор, который, однако же, так же быстро закончился. Молодой человек сжал кулаки, в глазах засверкал праведный гнев.

— Ну ничего, ничего. Не долго этой свинье осталось…

— Имир.

— У нас есть план, Зиг. Я, правда, сам ещё до конца не знаю какой, но есть! Эта гнида скоро поджарится от своих же орудий, подавится своей короной!

— Имир, пожалуйста!

— Зиг, хватит его выгораживать! Знаем мы про ваши взаимоотношения, знаем! Зигмунд, Бальтазар — это больной урод, псих, он не пожалел даже Гора! Птицу, которая его ещё ребёнком застала! Это не показатель что-ли?

— Да ты..!

— Хватит его жалеть, уже бы у любого нормального человека нервы сдали! Не сможет такой измениться, Зиг! На его совести сотни жизней! Таких бить, таких сжигать, таких в самое жерло ада спускать надо!

— Вот он меня тоже не хотел слушать, Имир! — Побагровевший Зигмунд вдруг резко выпрямился. Имир даже отпрянул, таким злым он видел наставника впервые. — Ни Бальтазар, ни его родители — никто! И чем вы их лучше, молодой человек?

— Я их лучше по крайней мере тем, что знаю вес своим словам и поступкам, и не гублю тысячи и миллионы от не хрен делать! — Секундное оцепенение быстро схлынуло. — Да и вообще: что? Что вы предполагаете с ним сделать, Зиг? Что, если не смерть?

Зигмунд мешкался буквально секунду и уж было приготовился ответить, как вдруг со стороны дверного проёма послышался радостный крик и спустя мгновение Лейв уже был уже в объятиях единственного и всем сердцем любимого учителя, который, по совместительству, являлся для мальчика самым близким человеком на земле. В тот момент не имело значения ничего: ни рёбра, ни грязные ботинки мальчика, с которыми он залез на чистую постель — ничего, и Имир это понимал, потому не стал рушить это долгожданное мгновение. Бальтазар — чёрт с ним, самое главное сейчас это то, что наставник жив и цел, а остальное всё приладится.

Разговор сразу перетёк в мирное русло, весело зазвенели ручьи болтовни о чём-то совсем, казалось бы, не важном, но одновременно с этим приятном и только лишь им понятном. Именно во время этой идиллической беседы наконец-то подоспел Агний. Подоспел, и… Остался на месте. В дверном проёме. Хотел сначала, правда, зайти в комнату, что-то сказать, но когда понял, что сказать ему нечего, да и момент, откровенно говоря, абсолютно не подходящий, остался стоять в коридоре. Он мог прислониться к стенке, о чём-то размышляя, мог на секунду заглянуть вновь в комнату, чтобы убедиться в том, что подходящий для него ещё не наступил, но в основном он старался держаться дальше от поля зрения беспечно разговаривавших учителя и учеников. Ему было неловко. Он стал это явственно ощущать ещё с того момента, когда Искури попросила взять его, Агния, в это место. Это было странное ощущение того, что ты тут явно лишний, и что лучше бы тебе сейчас растаять и куда-нибудь деться.

К счастью, продолжалось это не долго: Лейв в один момент заметил всё-таки уже минут пять топтавшегося на пороге товарища и Агний наконец-то получил моральное право зайти в комнату и тихо присесть на близлежащий табурет. И только все приготовились после минутной паузы вновь заговорить о своём, как Агний вновь обратил на себя внимание, дождавшись всё-таки нужного момента.

— Господин Зигмунд. — Все затихли, мальчик выволок из кармана штанов измятый листок бумаги с уже поплывшим на нём детским рисунком. — Я… Я бы хотел просто узнать… — Агний нервно сглотнул, подбирая слова. — Просто узнать насчёт этого…

— Агний, давай не сейчас, — Нахмурился Имир, — ну ты что в самом деле!

— Имир, выйдете, пожалуйста, и помогите с другими ранеными.

— Что? Но..!

— Имир. — Мужчина обрезал ученика на полуслове и посмотрел последнему прямо в глаза. Имир мгновенно сник, молча взял за руку младшего брата и вышел с недоумённо оглядывавшемся на всех присутствовавших в помещении Лейвом за дверь.

Тишина, в течении которой Зигмунд сверлил мальчика хмурым взглядом, продлилась не долго.

— Агний, отдай это. — Мужчина поддался вперёд и вытянул руку к рисунку.