Чтение онлайн

– Стаканы, я имел ввиду.

– При чём тут мишени?

– А куда ты из бутылки целиться будешь?
– не выдержал Фёдор.

Остальных компаньонов уговаривать не пришлось, но, памятуя прецеденты, пришлось применять конспиративную тактику. Разговаривать, с местной пьянью, ни в чьи планы не входило. Конспирация, конспирация и ещё раз конспирация... Хвосты чуют запах спиртного на таком расстоянии, что ещё акула позавидует. Речь не идёт о километрах. Тут другое восприятие, перед которыми блекнут возможности нательных датчиков управления виманом, с его пси-сенсорным восприятием. Тут телепатия высшего порядка. При полном отсутствии запаха спиртного, оно воспринимается. Такие вопросы, как: кто, где и какое количество - начальный процесс обучения невольных экстрасенсов.

Сомнительные лица, помятые в борьбе с зелёным змием, мелькали с поразительной частотой, как партизаны - появляясь ниоткуда и исчезая в никуда. В данном случае, их смущали абсолютно незнакомые лица, к тому же, не желающие идти на контакт третьего рода. Наши герои тоже телепаты и посылали молча, на общем - открытом канале телепатической связи. Ожидалось, что Робин Гуд навернётся с дерева, где он сидит в засаде, в ожидании прокола со стороны художников. Одно неосторожное движение; только самый краешек стеклянного тела из рукава гонца, при его неосторожном движении - всё! От зоркого глаза вольного стрелка ещё ничего не ускользало... Прикончив пару бутылок, сталкеры, тем самым, положили конец блужданиям смурных личностей, без определённого рода занятий. Художники, тоже, временно угомонились, переваривая полученную информацию в жидкой форме.

Мимо прошла стройная девушка в платье, подражающем школьной моде восьмидесятых годов прошлого века, то есть в школьной форме.

– Почему в спецовке?
– с недоумением спросил тощий толстого.

– С чего ты решил, что это спецодежда?

– Да уж больно похоже на вызов по адресу... "Школьницу вызывали?"

– Ха!
– обрадовался толстый.
– И правда - похоже.

Этот проулок вёл, вероятнее всего, на какие-то курсы, потому что стройные девушки сновали по нему взад-вперёд. То, что это не покупатели, пришедшие на рынок, было ясно с первого взгляда. Они шли не оглядываясь по сторонам - старой привычной дорогой. Мимо продефилировала престарелая мадам, с лыжными палками в руках. Шла на них она, как на лыжах, но в одних ботинках.

– Скандинавская ходьба, - просветил друзей долговязый.
– Прямо поветрие пошло какое-то. Бегают с лыжными палками наперевес...

– Так лыжи, может быть, просто свистнули?
– предположил старик, уже плохо что-либо соображая.

– А на палки никто не позарился?
– усмехнулся толстый.
– Сейчас лето!

– Ну и что?
– не сдавался старик.
– Есть лыжи с колёсиками - тренируйся - не хочу!

В ту же сторону прошла ещё одна особа неопределённого возраста и невысокого роста. В короткой юбчонке ярко-жёлтого цвета, она напомнила художникам канарейку. От неё за версту разило контрафактными духами, которые парфюмерные магазины выдают за французские. Все машинально заткнули носы, но запах, казалось, проникает в уши...

– Тонкий запах загадочности, - задумчиво промычал тощий, не решаясь разжать пальцы, тисками сдавившие нос.

– Гарны вонявки!
– согласился толстый.
– Аж глаза заслезились... А в зобу дыханье спёрло...

– Блин!
– возмутился долговязый.
– Зачем же в них купаться?

Одному старику было до фени.

– У меня нос будет синий!
– пожаловался тощий.
– Кстати, а куда подевался Контуженный?

– Он сейчас выполняет роль трассера, - ответил долговязый.

– Чего?
– насторожились остальные, хором выразив крайнее недоумение.

– Ну - трассер. Пуля такая - светящаяся. Не знаете, что ли?

– При чём тут пуля?
– зло спросил толстый.

– Он, подвизаясь на два фронта, ещё утром попал в обойму жаждущих спиртного, с той стороны забора. Последний раз Контуженный пронёсся мимо нашей толпы в магазин, практически светясь красно-оранжевым светом, от разогрева об атмосферу. Рожа красная, нос ещё краснее. О глазах и говорить нечего - как у лича, после страшной попойки...

Как говорится, вспомни о... и всё у тебя будет. Контуженный, в дальнем конце вернисажа, лежал в придорожной пыли ничком. Он, вероятней всего, страдал от тяжёлого ранения в голову спиртосодержащей жидкостью, но, не прекращал попытки идти в атаку. Раненый повернулся и подняв правую руку вверх, попытался что-то крикнуть. Получилось несвязное мычание. Долговязый скептически поглядел на поверженного бойца и вежливо спросил:

– Ты определись, что тебе нужно: рому или патронов.

Пока сталкеры ждали возвращение предводительницы, Ворон разглядывал обнажённую натуру, вылившуюся на полотно, вместе со всеми природными недостатками. Личное неумение художника, в связи с этими фактами, оставалось неопределённым.

– Ню, - сказал подошедший Шмель.
– Голая баба.

– Я знаю, как называется эта картина, - заявил Вова, внимательно осмотрев неприкрытый зад натурщицы.

– Как?

– Ни концов, ни кольцов - полна... эта... огурцов.

– Дешёвая шутка, - вяло отреагировал присоединившийся, к просмотру, Лис.

– А что, - возразил Ворон.
– Колец - не видно? Нет. Концов тоже не видать. Остаётся эта... Ну, а уж её содержимое просто не разглядеть, в силу непрозрачности естественного материала.

– Интересно, - усмехнулся Шмель, - огурцы свежие или солёные?

Лис захихикал и высказал свои соображения:

– Ну, свежими они уже по определению быть не могут, да и для засолки, место неподходящее.

– Тогда замаринованные, - решительно заявил Вова.
– Для них точно закрытая тара нужна, для пущей консервации.

– А доставать как?
– подал голос Бегемот.
– Ножницами, что ли?

– Лучше штопором!
– авторитетно заявил Кот.

Чингачгук махнул рукой и равнодушно заявил:

– Да ладно - так выйдут, естественным, так сказать путём...

– Правильно, - весело согласился Лис.
– Нужно было художнику огурцы друзой поместить - жопками наружу.

Он ещё посмеялся некоторое время и спросил Ворона:

– Чего это тебя Лариска отчитывала?

За него ответил Шмель, подло ухмыляясь:

– У Володи, какая-то треугольная фигня вырисовывается...

– Чего?
– опешил Константин, соображая, кто из их компании мог стать заместителем Ворона.

– Ну - любовный треугольник.

– Это я понял!
– согласно кивнул Лис.
– Между кем и кем?

– Между Вороном, Барбариской и бутылкой.

– А-а-а!
– понятливо и хором, радостно и слаженно, протянули сталкеры.

– А если в этой геометрической какофонии есть любовник?
– задал Кот провокационный вопрос.

Шмель на секунду задумался и высказал свои соображения, по этому поводу:

– Ну, это уже квартет получается и ещё неизвестно, за что на ринге схватка яростнее происходить будет - за бутылку или за бабу...