Чтение онлайн

— Подойди сюда, Хоуп, — говорит женщина. Она улыбается и просит меня подойти к окну. Кажется, я её знаю, но не могу вспомнить имя. Я встаю — надо выяснить, что она хочет. Отряхиваю пыль с шортиков и иду к машине. Женщина очень милая и всё время улыбается. Когда я подхожу поближе, она нажимает на кнопку, которая отпирает замок на дверце.

— Ты готова ехать, солнышко? Твой папа хочет, чтобы мы поторопились.

Я и не знала, что придётся куда-то ехать. Папочка мне ничего не говорил.

— А куда мы поедем? — спрашиваю я.

Она с улыбкой наклоняется к ручке и открывает дверь.

— Я расскажу тебе по дороге. Залезай и пристегни ремень. Нам нельзя опаздывать.

Она и правда не хочет опоздать туда, куда мы поедем. И я не хочу, чтобы она опаздывала, поэтому забираюсь на переднее сиденье и захлопываю дверцу. Моя новая знакомая закрывает окно и отъезжает от нашего дома.

Она смотрит на меня и улыбается. Потом достаёт с заднего сиденья пакет сока и протягивает мне. Я беру его и распечатываю соломинку.

— Меня зовут Карен, — говорит она. — И ты побудешь со мной какое-то время. Когда приедем, я тебе всё расскажу.

Я тяну сок через соломинку. Яблочный. Обожаю яблочный сок.

— А папочка тоже поедет?

Карен качает головой.

— Нет, солнышко. Только ты и я.

Засовываю в рот соломинку, потому что не хочу, чтобы она видела, как я улыбаюсь. Не хочу, чтобы она догадалась — я рада, что папочка не едет с нами.

Я сажусь.

Это был сон.

Это был просто сон.

Сердце бешено бьётся в каждой клеточке моего тела. Так громко, что я его слышу. Я задыхаюсь и вся покрыта испариной.

Это был просто сон.

Я пытаюсь себя убедить. Всей душой стараюсь не верить, что новое воспоминание — настоящее. Этого не может быть!

Может. Я помню отчётливо — словно это случилось вчера. Каждое воспоминание, пришедшее ко мне за последние дни, тянет за собой следующее. Всё, что я подавляла, пыталась забыть, или не могла запомнить, поскольку была слишком маленькой, возвращается ко мне во всю мощь. Всё, что я не хотела бы помнить, всё, что я никогда не желала бы знать.

Отбрасываю одеяло, тянусь к лампе и нажимаю кнопку. Комнату заливает свет, и я вскрикиваю, осознав, что в постели со мной лежит кое-кто ещё. Как только с моих губ срывается вопль, Холдер просыпается и подскакивает на кровати.

— Что ты здесь делаешь, чёрт возьми? — громким шёпотом вопрошаю я.

Он бросает взгляд на свои часы, трёт пальцами глаза. Более-менее проснувшись, кладёт ладонь мне на колено.

— Не мог оставить тебя одну. Просто должен был убедиться, что с тобой всё в порядке. — Прижимает ладонь к моей шее под ухом и проводит большим пальцем по подбородку. Замечает, как стремительно бьётся мой пульс под кончиками его пальцев. — Твоё сердце. Ты чем-то напугана.

Он рядом, беспокоится обо мне… и я не могу на него злиться. Не в состоянии его винить. Вопреки тому факту, что мне хочется на него сердиться, я просто не могу. Если бы он не пришёл меня поддержать, не оказался рядом в тот миг, когда на меня нахлынуло новое воспоминание, я бы не знала, что делать. Он не совершил ничего плохого, но обвинял себя во всём, что случилось со мной. До меня постепенно доходит, что он, должно быть, не меньше моего нуждается в утешении. И за это я позволяю ему украсть ещё одну частичку моего сердца. Я хватаю ладонь, касающуюся моей щеки, и сжимаю его пальцы.

— Холдер, я вспомнила. — Мой голос дрожит, и слёзы просятся на свободу. Проглатываю, заталкиваю их внутрь изо всех сил. Он придвигается ближе, поворачивает меня к себе, обхватывает ладонями моё лицо и заглядывает в глаза.

— Что ты вспомнила?

Встряхиваю головой, не желая про это рассказывать, но он не отпускает меня. Подбадривает взглядом и еле заметно кивает: мол, всё в порядке, говори. Я шепчу очень-очень тихо, страшась произнести это вслух:

— В той машине была Карен. Это она меня увезла.

Черты его искажаются болью, и он притягивает меня к груди, обхватывает руками.

— Я знаю, малышка, — говорит он мне в волосы. — Знаю.

Я вцепляюсь в его рубашку, держусь за него, мечтая окунуться в покой, который дарят его объятия. Закрываю глаза, но лишь на секунду. Он отталкивается от меня, как только Карен открывает дверь спальни.

— Скай?

Я разворачиваюсь — она стоит в дверном проёме и сердито смотрит на Холдера. Потом на меня.

— Скай? Что… что ты делаешь?

Растерянность и разочарование затуманивают её лицо.

Я резко перевожу взгляд на Холдера и произношу еле слышно:

— Забери меня отсюда. Пожалуйста.

Он кивает, встаёт и идёт к шкафу. Открывает дверцу, пока я поднимаюсь, вынимаю из комода джинсы и натягиваю их.

— Скай? — повторяет Карен, наблюдая за нами.

Я не смотрю на неё. Я не могу смотреть на неё. Она делает несколько шагов вперёд, как раз в тот момент, когда Холдер достаёт дорожную сумку и кладёт на кровать.

— Вот, побросай сюда одежду. Я заберу из ванной то, что может тебе понадобиться.

Его ровный, сосредоточенный голос немного усмиряет бушующее во мне смятение. Подхожу к шкафу и начинаю стягивать с вешалок блузки и майки.

— Ты никуда с ним не поедешь. С ума сошла?!

Судя по голосу, Карен на грани истерики, но я по-прежнему не смотрю на неё, продолжая запихивать в сумку одежду. Подхожу к комоду, вытягиваю верхний ящик, вытаскиваю кипу носков и белья. Возвращаюсь к кровати, но Карен становится у меня на пути, хватает за плечи и заставляет взглянуть на неё.

— Скай, что ты творишь? — потрясённо спрашивает она. — Что с тобой? Ты с ним не уедешь!

Холдер возвращается в спальню, держа в руках туалетные принадлежности, демонстративно обходит Карен и укладывает их в сумку.

— Карен, советую вам её отпустить, — произносит он спокойно, насколько вообще спокойно может звучать угроза.

Та, крутанувшись на месте, обращается к нему с презрительной усмешкой:

— Ты её не увезёшь. Посмейте только выйти вместе из дома — и я немедленно позвоню в полицию.