Чтение онлайн

— Прямо сейчас?

— Да, пока не стемнело.

Всю дорогу я не произношу ни слова. В горле сухо, желудок сжимается от страха. Боюсь увидеть дом. Боюсь, что отец окажется там, боюсь встретить его. На самом деле, я пока не хочу его видеть, хочу только посмотреть на здание, которое когда-то было моим домом. Не знаю, поможет ли мне это вспомнить, знаю лишь одно: нужно хоть что-то делать.

Холдер притормаживает машину и останавливается у обочины. Я смотрю на ряд зданий вдоль улицы, боясь оторвать взгляд от пассажирского окна — невероятно тяжело повернуться и взглянуть.

— Мы на месте, — тихо произносит Холдер. — Кажется, в доме никого.

Медленно поворачиваю голову и смотрю в водительское окно на мой первый дом. Уже поздно, спускаются сумерки, но небо ещё достаточно ясное, здание видно вполне отчётливо. Оно кажется знакомым, но не вызывает мгновенных воспоминаний. Желтоватое, с тёмно-коричневой отделкой. Словно прочитав мои мысли, Холдер замечает:

— Раньше он был белым.

Я поворачиваюсь на сиденье всем телом и смотрю на дом, пытаясь вспомнить хоть что-то. Стараюсь представить, как я прохожу в дверь и оказываюсь в гостиной, но ничего не получается. Как будто всё, связанное с этим зданием и моей жизнью в нём, стёрто из моей памяти.

— Как такое может быть? Я помню твою гостиную и кухню, но не помню свою?

Он молчит — видимо, понимает, что на самом деле я не жду ответа. Просто накрывает мою руку своей и держит, пока мы смотрим на здания, которые навсегда изменили течение наших жизней.

— У тебя скоро день рождения. Твой папа устроит праздник? — спрашивает Лесли.

Я мотаю головой:

— Я не праздную дни рождения.

Лесли хмурится, садится на мою кровать и поднимает лежащую на подушке коробку без подарочной обёртки.

— Это деньрожденный подарок? — спрашивает она.

Забираю у неё коробку и кладу обратно на подушку.

— Нет. Папа всё время покупает мне подарки.

— Не хочешь открыть?

Я снова мотаю головой.

— Нет, не хочу.

Она складывает руки на коленях, вздыхает, потом оглядывает комнату.

— У тебя много игрушек. Почему мы никогда тут не играем? Всегда у нас дома, а там скучно.

Я сажусь на пол, надеваю туфли. И не говорю ей, что ненавижу свою комнату, свой дом. Не говорю ей, что мы всегда играем у них дома, потому что там я чувствую себя в безопасности. Берусь за шнурки и придвигаюсь поближе к подружке.

— Можешь завязать?

Она кладёт мою ступню себе на колено.

— Хоуп, тебе нужно научиться самой это делать. В пять лет мы с Дином уже умели завязывать шнурки. — Лесли сползает на пол и садится передо мной. — Смотри, как надо. Складываешь вот так, оборачиваешь…

Она вкладывает шнурки в мои пальцы и показывает, как их завернуть и потянуть, чтобы получился узел. Дважды помогает мне завязать шнурки на обеих туфлях, потом развязывает и велит повторить самой. Пытаюсь вспомнить, как она показывала. Она встаёт и подходит к комоду, пока я прилежно вожусь с петлями и узлами.

— Это твоя мама? — спрашивает она, держа в руке фото. Я смотрю на снимок, потом опускаю глаза на туфли.

— Ага.

— Ты скучаешь по ней?

Я киваю, пытаюсь зашнуровать туфли и не думать о том, как я по ней скучаю. Я так сильно по ней скучаю! Мне так её не хватает!

— Хоуп, получилось! — вопит Лесли, садится на пол и обнимает меня. — Ты справилась сама. Теперь ты умеешь завязывать шнурки.

Я оглядываю свои туфли и улыбаюсь.

— Лесли научила меня завязывать шнурки, — произношу я тихо, по-прежнему не отводя взгляда от здания.

Холдер с улыбкой смотрит на меня.

— Ты вспомнила, как она тебя учила?

— Да.

— Она так гордилась тобой.

Я кладу ладонь на ручку, открываю дверцу и выхожу из машины. На улице холодает, поэтому я поворачиваюсь к сиденью, беру толстовку и натягиваю её через голову.

— Куда-то собралась? — спрашивает Холдер.

Он наверняка не согласится с тем, что я намереваюсь сделать, начнёт отговаривать, а мне совершенно не хочется тратить силы на разговоры, поэтому я молча захлопываю дверцу и перехожу улицу. Он догоняет меня на газоне.

— Холдер, мне нужно увидеть свою комнату.

И шагаю дальше. Ноги словно знают, в каком направлении меня вести, хотя планировку дома я так и не вспомнила.

— Скай, не надо. Там никого нет. Это слишком рискованно.

Я ускоряю шаги, почти бегу. Одобрит Холдер мои действия или нет — ему меня не остановить. Подхожу к окну — почему-то уверена, что это окно моей спальни — и поворачиваюсь к своему спутнику.

— Мне нужно это сделать, Холдер. Хочу найти вещи моей мамы. Знаю, ты против, но мне это необходимо.

Он сжимает мои плечи и озабоченно смотрит на меня.

— Скай, нельзя же вламываться в дом. Твой отец — коп. Ты что, собираешься разбить это чёртово окно?

— По закону это всё ещё мой дом. Фактически никакого взлома не будет, — отвечаю я.

Впрочем, кое в чём он прав. Как я попаду внутрь? Сжимаю губы, задумываюсь, щёлкаю пальцами:

— Скворечник! На заднем крыльце висит скворечник, а в нём спрятан ключ.

Поворачиваюсь и бегу к заднему крыльцу. Поразительно, но там и правда красуется скворечник. Засовываю пальцы внутрь, в полной уверенности, что там лежит ключ. Есть! Человеческий мозг — совершенно безумная шутка.

— Скай, не надо! — Холдер уже практически умоляет.

— Пойду одна, — решаю я. — Ты знаешь, где моя спальня. Стой у окна и предупреди, если кто-то подъедет.