Чтение онлайн

— А теперь давай с самого начала, — почти ласково говорит Бугров, а парень снова косится на соседей по палате. — Не стесняйся, — подбадривает его Бугров, пододвигая для меня стул. Сам он устраивается на кровати, похлопав парня по загипсованной ноге.

Парень морщится и слабо стонет.

— В общем, это… — начинает он невнятно, — мамка моя умерла. Там короче это… с сердцем проблемы были. А кто папаша так и не сказала. А у меня там короче ситуация, ну, вы знаете походу…

— Знаем, знаем, — подтверждает Бугров.

— Ну и в общем, алименты бы не помешали. Я в документах порылся, нашел трудовую ее, вспомнил, что она в ателье раньше работала, пока дома не начала шить. Я мелкий был, но так, урывками помнил, бывал там. И фотки старые нашел, она там с этим мужиком. Ну я и подумал… по времени сходится. Ну, в смысле, по дате моего рождения. Год считай там проработала, и я появился. Ну я и завалился, говорю, так и так, я твой сын. Мужик в отказ, говорит, невозможно. Ну а я ему доказательства, типа, сам смотри.

У меня начинают ныть зубы от количества мусорных слов, но перебить его я не решаюсь.

— И он согласился? — уточняет Бугров.

— Не, он это, все равно в отказ. Ну я ему и говорю, не веришь, давай тест сделаем. Только за твой счет. И типа мне жить негде, наврал, что переехали. Он купился, пустил меня на хату, у него этих квартир, как грязи, походу. И съездили с ним в лабораторию, сдали там эти образцы короче. Ну и все, — заканчивает он с круглыми глазами.

— Ага, все, — фыркаю я, а он морщится. — Ты приметный. В курсе?

— В курсе, — бурчит он. — Ну а че мне оставалось? Красиво рассуждать, когда и работа есть, и батя при бабле. А у меня ничего не было, сами с мамкой как могли крутились.

— Пожалеть? — кривлюсь я, а парень, насупившись, отворачивается.

— Дальше, — приглушенно рычит Бугров.

— А че дальше? — огрызается он. — Дальше все. Ничего не подтвердилось. Я бумаги посмотрел, говорю, окей, никаких претензий тогда. И ушел. Номерами мы до этого еще обменялись, он мне накануне как, ну, вы поняли, его того, позвонил. Говорит, приезжай, обсудим. Я такой — ну, окей. Может, помочь решил, все-таки, мамка на него больше десяти лет отпахала. Приехал на свою голову.

— Результаты экспертизы где? — спрашивает Бугров.

— На хате бросил, — вяло пожимает плечами парень. — Там в коридоре, под шапки полка.

— Мои деньги где? — шикаю я на него.

— Хотел бы знать, — мямлит он. — Под машину попал — были, а в вещах, которые вернули — нет. И последние нормальные штаны рваные, — добавляет он с обидой. — Теперь уже и некому сшить.

— Ты рассказывал о том, что собираешься стрясти денег с отца? — закрывает последний вопрос Бугров.

— Да, — еле выговаривает он.

— Уже после того, как все выяснил? — допытывается Бугров.

— Ну а че мне остается делать? — вылупив глаза, возмущенным шепотом отвечает парень. — Лежу тут на привязи!

— Он на меня с ножом напал, идиота ты кусок, — раздражаюсь я. — Единственным наследником тебя хотел сделать.

— Е-мое… ну сорян, сестренка. Каждый крутится, как может.

— Он труп, — добавляет Бугров и, не уточняя деталей, предупреждает: — Скормишь эту байку кому-нибудь еще, встретишься с ним лично.

Парень страдальчески морщится и сдержанно кивает, а мы с Бугровым выходим из палаты.

— Кажется, на счет футболки я поторопился, — заключает он.

— Может и нет, — задумчиво бормочу я, остановившись в коридоре.

Бугров вопросительно приподнимает брови, поняв, что уходить я не собираюсь, а я подношу палец к губам и максимально приближаюсь к оставшейся приоткрытой двери в палату.

— В чем дело? — спрашивает Бугров шепотом, склонившись к моему уху.

Становится немного щекотно от его дыхания, а по рукам пробегают игривые мурашки.

— У него чашка на тумбочке, — повернув голову, в той же манере говорю я Бугрову.

— И? — машинально проведя ладонью по руке, уточняет он, а я прячу улыбку и поясняю:

— Не больничная.

— А, — брякает Бугров и прислоняется спиной к стене, настроившись на длительное ожидание, но проходит всего пара минут, прежде чем наш воришка делает звонок.

— Ну же, ответь, — явно нервничает он, пытаясь до кого-то дозвониться. И вскоре бормочет: — Ты придурок… Че на сообщения не отвечаешь?! Да пошел ты! Кому ты рассказал? И все? Ты уверен? А ниче тот факт, что я просил не говорить? Все короче, завязывай. Не выгорит. Потому что! Потом короче. Напишу, давай.

— Любопытно, — отлипнув от стены и от злости сжав кулаки, зловеще произносит Бугров.

Он делает шаг к палате, но я останавливаю его, взяв под руку.

— Подожди, — прошу я. — Там полно народу, Саш.

— И? — рыкнув, он снова дергается к палате, но я опять осаживаю порыв души сломать парню то, что еще не сломано.

— Да подожди ты, — шикаю я.

— Ну? — придавив меня тяжелым взглядом, уточняет он.

Становится неуютно находиться рядом с ним, и я, поведя плечами и опустив глаза в пол, отпускаю его руку и делаю маленький шаг назад.

— Ничего, — мямлю я.

Бугров шумно выдыхает и, обняв меня за плечи, выводит из отделения, где мы можем говорить не шушукаясь, как школьницы на переменке.

— Что, Даш? — не слишком довольным тоном спрашивает он. — Знает еще как минимум один. Хочешь, чтобы на тебя началась охота?

— Конечно, нет, — укоризненно говорю я. — Но, если ты начнешь выбивать из него дурь прямо в палате, ничего хорошего из этого не выйдет. Медсестра вызовет охрану, тебя отвезут в участок, а на меня, как раз-таки, начнется охота. Потому что этот хлыст позвонит своему приятелю и предупредит его.

— Критика засчитана. Ценные идеи будут? — все еще раздраженно говорит он.

— Думаю, я знаю, кому он звонил, — с дрожащими от нахлынувших чувств губами отвечаю я. — А также кто и почему убил папу.

— Пойдем в машину, — мгновенно успокоившись, произносит Бугров. Мы молчим, пока спускаемся и выходим из больницы, но с первым же глотком свежего воздуха он вдруг бормочет: — Черт…

— Тоже понял? — грустно спрашиваю я.

— Да. Но лучше убедиться. Пристегнись. — Я выполняю указание, а он, выехав с парковочного места, звонит по громкой. — Здорова, — приветствует он кого-то после ответа. — Как там мой парень?