Безнравственный
Шрифт:
— Мы не в суде.
— Но ты, кажется, судишь сам себя.
— Мы пришли сюда, чтобы поговорить о твоём разводе, и то, что случилось с Аглаей, больше не имеет значения. Это в прошлом.
— Если ты этого хочешь, — пожал он плечами.
— Так лучше... Расскажи мне о себе.
— Гормоны, ЭКО и все споры разрушают меня. Я пытался убедить её сдаться, но это становилось всё труднее и труднее.
— И ты хочешь ребёнка?
— Я хочу мира.
— Нас двое.
— Почему мы решили жениться?
— Женщины убеждают нас.
— О, да! — Он улыбнулся натянутой улыбкой. Я думаю, мне нужно ещё кофе.
— Тогда поехали.
— Официант!
Я провёл несколько часов в этом кафе, разговаривая со своим братом, и мне было приятно поделиться своими проблемами, хотя мои разногласия с Леоном всё ещё оставались нерешёнными. Позволить моему сыну справиться с его собственной безответственностью по-прежнему казалось мне очень жестоким, но, возможно, это было необходимо.
Глава 40
АГЛАЯ
С тех пор как я узнала о своей беременности, я тщетно пыталась поговорить с Максимусом. Он не отвечал на звонки и сообщения, а однажды я даже попыталась встретиться с ним в здании суда, но охрана не пустила меня. Всё, что я говорила, будто разбивалось о невидимую стену, словно Максимус приказывал им меня не пускать.
Я всё больше и больше чувствовала себя брошенной и одинокой.
Моя мама стремилась оказать мне поддержку и старалась изо всех сил работая больше, чтобы обеспечить ребёнка необходимыми вещами. Однако она продолжала убеждать меня в моей наивности, ведь я, по её мнению, связала свою жизнь с человеком, который лишь использовал меня. Мне было больно, но я не могла найти слов, чтобы возразить ей.
Будучи почти на пятом месяце беременности, я больше не могла скрывать свой живот. Свободных блузок было недостаточно. Мне пришлось сказать об этом своему боссу, который был не очень доволен, но больше ничего не оставалось делать. Я всё ещё могла хорошо двигаться и ходить, как раньше, поэтому я старалась продолжать работать, и намеревалась делать это до последнего дня, потому что мне действительно нужны были деньги, и я знала, что, когда родится ребёнок, всё станет сложнее.
Я была беременна маленькой девочкой и, несмотря на все это безумие, не переставала думать о том, каково было бы наконец держать её на руках.
Сегодня я сидела в офисе, наслаждаясь прохладой кондиционера, когда почувствовала лёгкое движение. Я осторожно положила руку на место, где на коже появился бугорок.
— Привет, Селена, ты проснулась?
Я всегда любила луну и думала, что это имя идеально подходит для моей малышки, особенно если у неё голубые глаза Максимуса.
— Аглая, твоя группа уже на улице, — сказал мой босс, подходя ко мне.
— А… я сейчас выйду.
— Нужна помощь, чтобы встать?
— Нет.
Я оперлась на подлокотник кресла.
— Я в порядке.
Я больше не могла сгибать живот, как раньше, но я приспособилась к новому способу передвижения.
Беременность была сопряжена с трудностями, но я чувствовала, что справляюсь с этим хорошо. Мои осмотры показали, что я здорова, и ужасная тошнота прошла, оставив только изжогу, которая усиливалась с каждой неделей. Я пила газированную воду с лимоном, чтобы облегчить это состояние, расхаживая взад и вперёд со своей бутылкой.
Группа туристов ждала снаружи, десять человек, которые, казалось, говорили по-испански и были очень взволнованы. Когда я подошла к ним, я поприветствовала их по-английски, и они улыбнулись мне.
— О, вы беременны! — Воскликнула женщина в спортивной одежде и шляпе.
— Да — неловко улыбаюсь я, поглаживая живот.
— Поздравляю!
— Спасибо. Начнём экскурсию?
— Я восхищаюсь теми, кто может так работать, — продолжила она.
— Я была в спортзале в прошлом месяце, — сказала другая участница группы.
Весь разговор шёл на английском, пока моё имя на греческом не заставило меня вздрогнуть.
— Аглая!
Я сделала глубокий вдох и постаралась не оборачиваться. Прошло так много времени, что я не могла представить, что снова услышу этот голос.
Я проигнорировала его, и он последовал за группой.
— Аглая, я говорю с тобой.
Леон подошёл ко мне, схватил меня за руку и заставил повернуться к нему.
— Что это за хрень, чёрт возьми?
Он широко открыл глаза и пристально посмотрел на меня.
— Отпусти меня!
Я попыталась увернуться от его хватки, потянув за руку.
— Как давно ты беременна?
— Это не твоё дело!
— От кого, от него?
— Мне не нужно говорить с тобой обо всём этом. Кроме того, есть охранный ордер, который предписывает тебе держаться от меня подальше. Тебя даже не должно быть здесь.
— Его должны были продлить в третий раз, но этого не произошло.
Я сглатываю.
— Девушка...
Женщина из группы подошла ближе. Вероятно, она не поняла моего разговора по-гречески, только изменившийся тон Леона и моё удивлённое выражение лица.
— Мы идём?
— Да.
— Ты никуда не пойдёшь.
Леон снова схватил меня за руку.
— Грязная шлюха! Отдаться моему отцу было недостаточно?
В раздражении я дала ему пощёчину, но это только усугубило ситуацию, потому что Леон оттолкнул меня назад, заставив упасть навзничь. Прежде чем он успел наброситься на меня и сделать что-то ещё хуже, туристы и другие люди, собравшиеся там, остановили его.
Я даже не могла нормально мыслить, потому что начала чувствовать такую сильную боль, что она заставляла меня кричать и вздрагивать.
— Моя малышка...
Глава 41
МАКСИМУС
— Снова арестован? — Ответил я на звонок и зарычал, когда помощник шерифа рассказал мне о моём сыне.
У меня было достаточно времени, чтобы подумать о наших отношениях и признать, что я больше не могу пытаться исправить его неправильные решения и ошибки. Леон должен был позаботиться о себе, и я бы не стал вмешиваться.