Шрифт:
Книга третья
Глава 1
Арслан
Есть такие места, которые не слишком-то и рвёшься посещать, и такие люди, с которыми стараешься встречаться, как можно реже. И не потому, что они опасны, угрожают жизни, как твоей, так и твоим близким (хотя и не без этого тоже). Просто здраво понимаешь, насколько бы окружающему миру было бы хорошо без существования подобных представителей человеческого населения. Но в том-то и проблема. Именно эти «люди» думают, что они имеют куда больше прав, чем другие, как и прав на свою исключительную жизнь. Хотя, на деле, самую банальную жизнь паразитов.
К дяде и почти названному брату моего отца Демиру Хасадовичу Яманову в своё время я испытывал чувства близкие к благоговейным. Правда, продлилось моё слепое обожание этим скользким типом где-то столько же, как и моя одержимая любовь к Веронике Щербаковой. Ровно до того дня, как мой отец вдруг резко заболел, сразу же, после загадочной гибели моей матери, и когда всего его надежные партнёры чуть было не оставили нашу семью буквально без штанов, на обочине. Естественно, в число этих проверенных временем и тяжёлыми жизненными ситуациями «друзей» входил и Демир Яманов. Особенно, когда начал крутиться возле постели умирающего отца и проявлять чрезмерное внимание ухудшающемуся здоровью Каплана Камаева.
Я прекрасно помню “искренние” слёзы горечи потери и сожаления дяди Демира в день смерти одного из главных основателей их мощного партнёрского тандема, как и последовавший за этим удар в спину всей нашей семье. Помню, каким вернулся с их встречи мой брат с ещё одной контрастной прядью седины в смоляных кудрях.
“Вы слишком молоды, совершенно безопытны в сфере нашего не такого уж и простого бизнеса и едва ли сумеете справиться с теми проблемами, которые нужно будет решать буквально по двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Подобный опыт приходит с годами, а порой нарабатывается целыми десятилетиями. А вы уже привыкли жить на всё готовое и, желательно, на широкую ногу, не имея никаких представлений откуда что берётся и благодаря чьим профессиональным стараниям. Зачем вам что-то менять в комфортной для вас жизни или пытаться вникнуть в схему и без вас прекрасно налаженной машины? Пусть проблемами фирмы вашего отца занимаются и дальше те, кто действительно в этом хорошо разбирается. А вы… Продолжайте наслаждаться жизнью, получая неплохие дивиденды и не мучаясь при этом головной болью от возможных проблем или непредвиденных кризисов.”
Что-то вроде этих слов (по крайней мере, с данным контекстом) Демир Яманов тогда и сказал моему брату, помимо иной дополнительной о моём отце информации, из-за которой Гохан так и не захотел оставаться в стороне, а в последствии втянул и меня в руководящий аппарат правления достаточно внушительной империи Камаевых. Дяде Демиру пришлось тогда смириться и с нашим решением, и с нашим крайним несогласием оставаться в стороне и ничего не делать. Кстати, я был на тот момент почти самым слабым звеном в нашей семье, и Яманову почти удалось меня заболтать. Если бы не Гохан, подумать страшно, где бы я сейчас был и что бы стало с моим сыном…
– Я, так понимаю, не догадайся я, откуда дует ветер, ты бы и дальше продолжал бить меня по всем уязвимым точкам чужими руками, наблюдая со стороны, как рушиться моя личная жизнь и страдают близкие мне люди? Слишком привычная для тебя позиция. Оставаться как бы ни при делах, пытаясь при этом обманными ходами и уловками добиться желаемого. Видимо, по-другому ты уже просто не можешь.
– Честно говоря, не совсем понимаю, о чём ты сейчас говоришь. Хотя сложно не согласиться, если дело касается некоторых аспектов нашего партнёрского бизнеса, на которые как-то могут повлиять твои семейные проблемы. Увы, но помыслы Аллаха недоступны простым смертным. Одной рукой он благословляет, а другой наказывает. И было бы странным считать, будто существует какое-то исключительное число людей, к которым он благосклонен всегда на постоянной основе. А в условиях жёсткой конкуренции, надо находиться на чеку едва не всю свою сознательную жизнь. Сильный всегда съест слабого и будет это делать снова и снова, пока способен это делать, чтобы выжить самому. Иных законов здесь не существует и едва ли будет когда-то существовать вообще.
За что я не любил встречаться и что-то обговаривать с Демиром, так это за его пространную манеру что-то разъяснять или как-то доносить до оппонента преследуемые им цели. Вот и сейчас, глядя на него из соседнего кресла в лаундж-зоне его впечатляющего рабочего кабинета на головокружительной высоте сорокового этажа прямо над центром столицы, мне приходилось прикладывать немало сил, чтобы не сорваться и не устроить разбор полётов в свойственной мне манере.
Высокий, статный, худощавый, с копной посеребрённых волос и чуть более тёмной (когда-то угольно-чёрной) бородой и, естественно, в брендовом светло-сером костюме, идеально подчёркивающим его высокий статус полноправного хозяина окружающих владений. Панорамные окна за его спиной и длинным кожаным диваном, казалось, ещё больше усиливали выбранный им когда-то образ недосягаемого небожителя, придавая его строгой деловой внешности ложную ауру, как минимум, удачливого сукина сына или баловня судьбы, максимум – современного падишаха или халифа.
Может многие на всё это и покупались, но только не я. Особенно когда шёл на эту встречу, намеренно одевшись в комплект выбранного мною туалета, далёкого от понятия респектабельный. Джинсы, берцы, пара футболок и совершенно не деловой пиджак (про свои излюбленные побрякушки и фенечки банально промолчу). Для ночного клуба в уик-энд такой прикид – в самый раз, для деловых встреч-переговоров – раздражающее бельмо на глазу для того же Демира Яманова.
Встречались мы с ним в последние годы не так уж и часто, хоть и считались до сих пор официальными партнёрами в некоторых сферах полуобщего бизнеса, оставленного нам с Гоханом отцом в наследство. В остальном же я делал всё возможное, чтобы уже окончательно отделиться от этого ненасытного паразита и всей его честной компании и уйти в свободное плавание раз и навсегда. Подумать только, ведь на это у меня ушло, как минимум восемь лет. Хотя ощущения чей-то мёртвой хватки на своём загривке не переставал испытывать и по сей день. Что, само собой, не могло не раздражать столь тщеславного и совершенно неисправимого эгоиста, вроде я. А сейчас, так и подавно.
– Я знаю, как и законов о ведении честного бизнеса. Вернее, их как раз и принято называть законом честного бизнеса, хотя, на деле, всё с точностью наоборот. Тем более, когда в обход как этических норм, так и уголовного права начинают использовать грязные методы, далёкие от понятия благородство, честь и совесть. И чем выше планка поставленной цели достижения, тем ниже моральный уровень восприятия всей ситуации у любого из оппонентов.
Я бы, конечно, хотел сказать ему всё, как есть, открытым текстом, без витиеватых вступлений и прощупывания почвы. Но в этом-то и вся главная загвоздка. Яманова невозможно вызвать на честный “бой”-беседу и как-то заставить говорить обо всём прямо, без лирических отступлений, словесных шарад или же изящно завуалированных намёков. В этом плане, ждать от него чистосердечных откровений, почти то же самое, что поверить в честные намерения Вероники Щербаковой. А идти нахрапом на этого изворотливого мастодонта российского автобизнеса, как говорится, себе дороже.
– Прости, сынок, но тут я ничего конкретного сказать не могу, поскольку… – Демир чуть развёл руки в стороны в сценическом жесте, продолжая тем самым разыгрывать из себя постороннего и ни к чему не причастного наблюдателя. – Я не знаю истинных мотивов Аллаха на твой счёт, как и не понимаю до сих пор твоих ко мне претензий.
– Разумеется, – я сдержанно улыбнулся в ответ, но, скорее, с иронией, чем с готовностью принять его игру и закончить на этом свою почти провалившуюся миссию. – Ты же совершенно не заинтересован в моём будущем контракте с германскими партнёрами. Не только ты, но и все твои закадычные компаньоны. Шутка ли дело, я сумел заключить сделку века в обход вашей конторы, не включив при этом в список будущих акционеров, инвесторов и генеральных руководителей ни одного из вас. Хотя… если ты сейчас скажешь, будто слышишь об этом впервые и никогда до этого даже в мыслях не помышлял что-то предпринять со своей стороны, что ж… Тогда да. Тогда мне придётся поверить тебе на слово, попросить прощение за все свои бездоказательные обвинения и уползти обратно в собственную нору несолоно хлебавши.
Не скажу, что мне просто надоело ходить вокруг да около. В любом случае, я для этого сюда и явился, чтобы, да – обвинить и выдвинуть в лоб все накопившиеся претензии. И надо отдать должное, Яманов, как всегда, не ударил в грязь лицом и мало как вообще изменился.
– Раз ты замутил такое, как ты говоришь, дело века, значит, должен был предусмотреть все возможные и невозможные проколы. Хотя, ты прав. Слышать от сына Каплана, к которому я всегда относился, как к собственному, столь шокирующие заявления… Это почти подобно удару ножом в спину.
– Хотел бы я поверить, что это действительно так. Но в свете нынешних событий и всего, что успело произойти со мной за последние дни, во всю твою “неосведомлённость” верится как-то с большой натяжкой. Одно только непонятно. Неужели нельзя было найти какой-то другой способ надавить на меня, а не вмешивать в свои закулисные игры дорогих мне людей? Или тебе проще довести жертву до нужного тебе состояния, чтобы она сама к тебе пришла, и сама выложила на тарелочку с голубой каёмочкой всё, что ты хотел от неё заполучить? И может уже хватит строить из себя святую наивность и ждать, когда же у меня лопнет терпение. А то ведь я и вправду поверю, будто ты и вся твоя честная компания тут не при делах. Отправлюсь искать кого-то третьего на стороне. Вдруг действительно кому-то ещё захотелось прибрать к рукам самый крупный в истории “Бест Моторс” проект, к разработке которого никто из вас не имеет никакого даже самого посредственного отношения. Но кого интересуют все эти незначительные мелочи, когда на кону стоят такие впечатляющие возможности, а, самое главное, ещё более внушительные перспективы по намечающимся доходам. И разве вы не делали попыток за моей спиной перехватить представителей “Пульсара” и предложить на МОЙ же проект более “выгодные” со своей стороны условия?