Чтение онлайн

— Я должна найти семью этой женщины и сообщить им о том, что случилось, — бросила я друату.

Трой преградил мне путь.

— Ты не сделаешь ничего подобного. Ты не должна вмешиваться в то, что происходит с людьми, которых мы отпускаем. Чем раньше ты примешь это, тем лучше для тебя. Лиивита вершит их судьбу, и ты становишься свидетелем этого. Добровольным, молчаливым свидетелем. Если Лиивита задает тебе вопросы, то ты отвечаешь. Если нет — то молчишь и не вмешиваешься.

Добровольным? Как бы не так! Молчаливым? На это я не согласна.

Трой схватил меня за плечи и перенес на благословенный холм.

— Вот, смотри, — он ткнул пальцем в сторону города. — Вот такой казалась Лиивита этой женщине. — Все вокруг выглядело серым, безжизненным. Я несколько раз моргнула, но ничего не изменилось. Такая серая безжизненность может кого угодно ввести в уныние, но я не собиралась так быстро сдаваться.

— Ну и что? Той женщине было плохо! Нельзя наказывать ее за то, что весь мир казался ей бесцветным. Можно было ей помочь.

— Она не хотела жить, она жаловалась, что живая земля насильно удерживает ее. Лиивита дала ей шанс, но ничего не изменилось.

— А она знала о том, что Лиивита дала ей шанс? Ей что, приказали стать счастливой? — Мой голос звенел от накопившегося негодования. — Куда смотрел мой отец?

— Не смей судить своего отца! — рявкнул Трой. Мы стояли на холме, лицом к лицу, гневно сжав кулаки, бросая друг в друга накопившиеся слова. — В отличии от тебя, он нашел общий язык с Лиивитой и спас свой народ.

— Эту женщину он не спас!

— Когда люди видят живую землю бесцветной и просят забрать у них жизнь, то это оскорбляет Лиивиту. Только ты можешь добиться того, чтобы Лиивита доверилась тебе и поступала по-другому. Пока что она тебе не доверяет и поэтому она тебя не слушает. Но ты даже не пытаешься! Ты воюешь с ней, не пытаясь завоевать ее доверие. Если ты будешь продолжать в том же духе, то погибнут сотни и тысячи людей, и в этом будет только твоя вина. Лиивита недовольна тем, как ты боролась со своим предназначением, она обижена и дает тебе об этом знать. Ты должна найти к ней подход. Вспомни, что ты обещала, когда она впервые впустила тебя к себе? Ты сказала, что станешь самой лучшей королевой, так сдержи это обещание. Смягчись, попытайся посмотреть на жизнь с ее точки зрения, позволь Лиивите поверить, что ты действуешь в ее интересах, и она прислушается к тебе. Из поколения в поколение королям приходилось проходить это испытание. Выдержи его с честью, и ты будешь довольна результатом.

Трой обхватил мою талию, и мы вернулись в кабинет. Я тут же оттолкнула его, воскликнув:

— ДОВОЛЬНА результатом? Ты считаешь меня совсем глупой? Я изо всех сил борюсь, чтобы Лиивита не убивала каждого человека, у кого возникает плохое настроение. Чем я могу быть довольна?

— Прекрати! Не преувеличивай! — Она навис надо мной, и от ярости его глаза показались черными. — Замолчи сейчас же! Ты так оглушена шумом своих мыслей, что не слышишь того, что я пытаюсь тебе сказать. Если ты не прислушаешься к Лиивите, то своим упрямством ты погубишь свой народ. Лиивита убивает людей из-за тебя, из-за вашей борьбы, чтобы доказать тебе, что она сильнее! Ты относишься к ней предвзято.

— Ну уж извини. Бессердечное убийство весьма предрасполагает к предвзятости. Лиивита — безжалостная преступница, а ты — такой же, как она. Все вы, друаты, с ней заодно, вы позволяете ей делать все, что ей заблагорассудится. Я разочарована в тебе, Трой. Ты оказался всего лишь мелкой пешкой, запутавшейся в фиолетовых нитях Лиивиты. Я не последую твоему примеру.

Его лицо оставалось бесстрастным, и я задрожала от безудержного желания вывести его из этого ненавистного равновесия.

— Давай же, Трой, признайся мне, что тебе наплевать на благополучие людей, на моего отца и на меня. Ты — бессильный раб живой земли.

Трой продолжал смотреть на меня так спокойно, как будто не замечал, как я размахивала руками, выкрикивая оскорбления.

— Ты закончила? — сухо спросил он, когда я выдохлась. Не дожидаясь моего ответа, он продолжил: — То, как ты ко мне относишься, не имеет никакого значения, так что держи свое мнение при себе. Ты не сможешь расстроить меня своей ненавистью. Лучше остановись и задумайся о своей жизни. Если ты не изменишься, то, в конце концов, захлебнешься своей правотой. Учти: тебе придется повиноваться Лиивите и дать ей наследника. Чем больше ты будешь бороться с ней, тем упорнее она будет выводить тебя из себя. Ты слишком погрязла в своей ненависти, чтобы смотреть на вещи объективно. Мне действительно все равно, ведь я скоро покину Лиивиту, но ты останешься, и ты отвечаешь за благополучие своего народа. Отпусти свою ненависть к Лиивите. Если тебе необходимо кого-то ненавидеть, то ненавидь меня.

— Не волнуйся, я не постесняюсь. — Злоба пенилась и шипела, стекая по моим губам. Я приложила руку ко рту, как будто хотела стереть эту злобу с лица или хотя бы остановить бесконтрольный поток слов.

— Я как-нибудь это переживу, Ви. Твои чувства ко мне не имеют никакого отношения к делу. Но ты…

Он протянул руку к моему лицу, и я задержала дыхание. Секунды ожидания растянулись передо мной, заполненные попытками угадать, что скрывается за молчанием друата.

Он не договорил и опустил руку.

Мне показалось, что вся моя энергия враз испарилась, и я прислонилась к стене, ища опору. Мои чувства к Трою имели прямое отношение ко всему происходящему со мной. Они красной нитью пронизали всю мою жизнь. Каково это: быть свободной от этой зависимости? Смогу ли я мыслить трезво после того, как он покинет Лиивиту?

Не удивлюсь, если он читал мои мысли, так как его следующими словами были:

— Я не смогу уйти, пока вы не найдете общий язык с Лиивитой. Попытайся понять ее, согласись дать ей наследника, и тогда я уйду.

С этими словами, не дожидаясь моей реакции, он вышел из кабинета, не сомневаясь в том, что выиграл в нашем противостоянии. Друат вообще никогда ни в чем не сомневался.

Это я-то захлебнусь своей правотой? Я? Да я большую часть жизни провожу, сомневаясь в своей правоте!

— Подожди! — окликнула я его уже в коридоре. — Ответь мне на один вопрос. Даже в самые тяжелые минуты моей жизни я всегда видела Лиивиту прекрасной, красочной. Почему? Если мне была ненавистна моя жизнь, то почему мой мир не потускнел?

Трой вернулся ко мне, и я невольно отступила назад, ошарашенная фиолетовыми всполохами в его глазах. Только тогда я поняла, с каким трудом давалось ему спокойствие. Его тело содрогалось от подавляемых эмоций, а в глазах метался фиолетовый шторм. Он дернул меня к себе с такой силой, что я вскрикнула, и только тогда ответил на мой вопрос.

— Значит, было что-то особенное, что придавало краски твоему миру. Если ты знаешь, что это, то держи крепко и не отпускай.

Я балансировала на грани видения, не чувствуя своего тела, шокированная теми чувствами, которые прочитала на лице друата.

Секунда — и он исчез, оставив меня ежиться от холода и непонимания.

Я вернулась в кабинет и прикоснулась лбом к прохладному стеклу.

"Держи крепко и не отпускай".

Если бы между нами не стояла Лиивита, то все могло быть по-другому.

Ленивое летнее тепло прозрачным облаком плыло над влажной землей. Антонио копался в клумбе, разглядывая очередные луковицы. Две служанки отчаянно флиртовали со стражниками, поглаживая закрученные локоны, выбивающиеся из чепцов, и заливисто смеясь. Злоба все еще кружилась во мне, как песчаный смерч, но я уже осознавала, что мне придется начать все сначала и попытаться найти подход к Лиивите. Мне необходимо было сделать это, чтобы защитить людей, живущих такой незатейливой, но счастливой жизнью. Накопившаяся во мне ненависть скрипела на зубах, и мне хотелось выплюнуть ее, чтобы освободить место для доверия и радости.