Чтение онлайн

— У вас не получится запугать меня, так как я уже и так запугана до предела, так что можете стереть всю эту ерунду, а график оставьте. Лучше объясните, что определяет форму этой синусоиды, и почему она смещена влево из зеленой зоны.

Впервые за время нашего знакомства Дарио посмотрел на меня с проблеском интереса. Кто бы знал: путь к сердцу друата идет через математику.

— Надо же: наша прекрасная королева хорошо слушала своих учителей! Такое встречается редко. Это — жизненная энергия жителей Лиивиты. Мы проверяем и восстанавливаем эквистазию раз в месяц. С возрастом люди теряют жизненную энергию, а вместе с ней и интерес к жизни, и связь с Лиивитой. Конечно, это не всегда зависит от возраста, но, в целом, с возрастом энергия угасает. Увеличение числа людей с низким уровнем энергии сдвигает синусоиду влево, и тогда мы… — Он щелкнул пальцами, имитируя ножницы, и цокнул языком, — "отпускаем" некоторых из них. Снижение жизненной энергии делает Лиивиту несчастной, поэтому мы должны поддерживать эквистазию.

О да, конечно же, мы не хотим печалить нашу замечательную Лиивиту. Я чуть было не сказала это вслух. О нет, если я действительно попытаюсь найти общий язык с живой землей, то мне, в первую очередь, придется избавиться от сарказма.

— Понятно. — Мое предчувствие оказалось правильным. Эквистазия оказалась еще одним друатским способом оправдать убийство.

— Нет, это не убийство, Вивиан.

Если они читают мои мысли, то мне никогда не наладить с ними контакта.

— Твои мысли читает только Лиивита. Это не убийство, это то, что вы, люди, называете естественной смертью. Жизненная энергия угасает, и человек перестает существовать.

— И чем я могу вам помочь?

"Только не говори, что мне придется выбирать людей, чьи нити мы обрежем", — мысленно умоляла я Лиивиту.

— Тебе не придется выбирать людей, но мы должны договориться о том, скольких мы отпустим сегодня. Вот, смотри! — Он показал мне клубки разноцветных нитей над Лиивитой. — Нити угасающих людей обесцвечиваются и тускнеют.

Мои глаза слезились от попыток разглядеть отдельные нити.

— Подождите! Некоторые из этих нитей по-прежнему мерцают!

Матирн издал почти животный рык.

— Ну что ж, если тебе так хочется, то разглядывай каждую нить!

— Я так и сделаю! — холодно ответила я и подошла поближе к проекции. — Вот эта все еще фиолетовая, и эта тоже, а эта уже коричневая, но она мерцает. И еще эта… — Я так и продолжала, косясь на Дарио, который ничем не выражал своего недовольства. — Вы запоминаете нити, на которые я указываю?

— Запоминаю, Ваше Величество! — вежливо ответил он, и во мне зародилась крупица торжества.

Закончив с нитями, я повернулась к друату.

— И что теперь? Если мы оставим этих людей в живых, то у нас восстановится этот самый экви… эквиста… баланс?

— Нет, Ваше Величество, не восстановится. — Дарио снова был подчеркнуто вежлив. — Однако мы можем восстановить эквистазию другим путем, чтобы средний уровень не изменился. — Он протянул мне лист бумаги. — Это список детей, которые должны родиться в августе. Выбери тех, кому мы не позволим родиться, и тогда эквистазия …

— Прекратите! — Я отбросила лист бумаги. Ох, святая… ох… — Я не смогла закончить свою мысль. Мне некому было молиться. Ведь раньше я всегда молилась Лиивите, а теперь это стало невозможным. — Я поняла, на что вы намекаете. Дайте мне список тех людей, которые должны умереть. — Пробежав глазами по именам, я покачала головой. — Но ведь некоторые из них совсем молодые!

Дарио пожал плечами.

— Встречаются юноши, в которых жизненной энергии меньше, чем в девяностолетнем старике.

Глядя на лист бумаги, я схватилась за горло, тщетно пытаясь втянуть в легкие воздух.

В списке был Антонио, старый садовник, который передал мне письмо от Рида.

— Хорошо, делайте все по-своему, — смогла выдавить я. — Если этого не избежать, то пусть так и будет, но вычеркните из списка Антонио. Я поговорю с ним. Да, он стар, но он не угасает, поверьте мне. Дайте мне всего сутки и снова проверьте его энергию!

Матирн фыркнул и бросил на Троя недовольный взгляд. Не знаю, что ответила им Лиивита, но имя Антонио исчезло из списка. Что же случилось со стариком? Он всегда казался мне таким счастливым.

Как только я очнулась в своей спальне, то тут же вскочила с постели, оделась и направилась в сад в поисках садовника. Мне хотелось почувствовать себя хоть в чем-то полезной. Трой настиг меня на ступенях замка.

— Я так и думал, что ты сразу отправишься к Антонио. И что ты собираешься с ним сделать? — Друат был очень зол, и его пальцы впились в мое предплечье. — Если ты будешь вмешиваться в каждую судьбу, то быстро сгоришь и ничего не добьешься. Почему ты выбрала именно Антонио? Ты думаешь, что твои друзья достойны лучшего отношения, чем те, кого ты не знаешь?

Я скрипнула зубами и стряхнула с себя руку друата. Да, его обвинения были справедливыми, но мне необходимо было почувствовать, что я могу спасти того, кто был добр ко мне.

— Я должна хоть кому-то помочь, — чуть ли не по слогам выговорила я, и не надеясь, что Трой сможет или захочет меня понять.

— Тогда помоги мне, — глухо проговорил он, и я замерла на ступенях, парализованная надеждой. — Скажи, чем я могу тебе помочь. От моих слов тебе становится только хуже, и от этого мне… от этого я…

Мое сердцебиение взорвалось. Даже если бы Трой продолжил эту фразу, я не смогла бы ничего услышать. Я глотала фиолетовое свечение его глаз и читала в них такую боль, какой никогда не испытывала сама.

Позже. Позже я вспомню, что Трой принадлежит Лиивите и ждет моего подчинения, чтобы стать свободным друатом. Позже я разозлюсь из-за того, что продолжаю себя обманывать и надеяться, что Трой ответит на мои неуместные чувства. Все это будет позже. А сейчас я позволю себе смотреть, как в глубине его взгляда вздымается жар, засасывая меня в свою воронку.

— Ответь мне, Ви.

Ирония заключается в том, что я не знаю, в какой помощи нуждаюсь. Вернее, знаю, но не могу же я попросить друата полюбить меня? А с остальным я должна справиться сама. Раньше я думала, что нет ничего страшнее тайн, а теперь я узнала тайны Лиивиты и поняла, что незнание было моим счастьем.

Вместо ответа я погладила друата по щеке. Он дернулся, но не отвел взгляда, все еще надеясь услышать от меня рецепт моего примирения с Лиивитой.

— Ты сделал все возможное, чтобы мне помочь, Трой. — В этот момент я действительно верила в это, может быть, под влиянием момента, а может, и нет. — Остальное я должна сделать сама.

Мне очень хотелось отбросить притворство и недоговоренность и рассказать Трою о моих чувствах. Тогда, по крайней мере, я узнала бы, есть ли хоть малейший шанс того, что уходящий друат сможет полюбить мятежную королеву. С Троем на моей стороне мы смогли бы убедить Лиивиту. Во-первых, мы бы дали ей почувствовать нашу любовь. Во-вторых, Трой бы заставил ее поговорить со мной без вмешательства остальных друатов. В-третьих…

Какая наивная глупость. И зачем я об этом думаю? Трой принадлежит Лиивите, и она никогда не примет королеву, которая пытается стать ее соперницей. Если я была бы Лиивитой, то поступила бы именно так.