Безумие
Шрифт:
На вторую дверь после двери Мора я наткнулся спустя, примерно, полчаса. Так как я даже представить не мог, когда еще потом достигну чего-либо, я решил рискнуть заглянуть в нее. Честно говоря, после встречи с Мором мое любопытство кипело во мне, словно масло на раскаленной сковороде, поэтому я даже не задумался о тех последствиях, которые могли меня там поджидать.
Сама по себе дверь была слишком вычурной – она пестрила и резала глаза своими наляпистыми коваными узорами во всех немыслимых местах и черной росписью по красному дереву. Размерами она, конечно и тягаться не могла на равнее с теми воротами, за которыми заперся Мор, и все же на фоне безжизненно пустых стен скорлупного цвета эти двери смотрелись очень вызывающе.
До того, как двери распахнулись сами собой буквально спустя секунду после моей мысли о том, что стоит постучаться, я был погружен в полную тишину, разбавляло которую лишь мое сопение. Но, как только обе дверцы распахнулись настежь, меня оглушил безобразный, омерзительный рев.
То, что я тогда увидел там… нет, мне бы не захотелось увидеть это еще раз, даже в самом страшном и сокровенном кошмаре. Все то, что творилось в этой огромной зале, шокировало меня настолько, что я едва не вывалил все содержимое желудка себе под ноги.
Сотни тварей бесновали в этой огромной, бесконечной комнате, залитой красным светом огромных люстр. Стоял смрад, бивший по ноздрям хлыстом. Обнаженные, измазанные какой-то темной дрянью, - то ли засохшей кровью, то ли чьим-то дерьмом, эти твари дергались и толкались. Я видел созданий, которых невозможно было изобразить обычными словами любого из человеческих языков. Там были фурии, там были уродливые мутанты, карлики с кашей вместо лица, люди с хоботами вместо носов, разжиревшие и исхудавшие до омерзительности женщины, изуродованные всеми немыслимыми способами мужчины. Все они двигались, сгибались, прыгали и скакали. Крутились на месте и топтали липкий пол своими конечностями: босыми ступнями, лапами или копытами. Кто-то умудрялся жрать во время этих танцев бесов, измазав жиром и кровью все свое лицо, кто-то держал сосуды с напитком в руках, расплескивая его во все стороны. Вместо музыки – стук барабанов и рев тысячи истерзанных муками глоток. Мои глаза наткнулись на какое-то странное существо, которое, согнувшись, сидело под стеной, и руками выковыривало кишки из еще живого человека, запихивая себе в пасть.
Я клянусь, я был готов пустить пулю себе в висок, лишь позабыть весь этот кошмар.
Но, внезапно, все в мгновение стихло. Замолкли адские невидимые барабаны, и, одновременно с ними, замолкли рев, стоны и хохот гостей этого бала сатаны. Монстры, уставившись на меня своими мертвыми немигающими глазами, медленно расступились в стороны, освобождая пространство между мной и омерзительным созданием, что восседало на троне в центре этого кошмара.
Что-то нехорошее во мне захотело отпустить очередную ехидную шутку об Алисе в Зазеркалье, и лишь то, что у меня напрочь отбило дар речи от этой зрелищной фантасмагории, уберегло меня от непоправимой ошибки. На королевском, помпезном троне восседал огромный, гадкого вида кроль. Его уши, длинные и потрепанные, словно их неделями грызли слепни, свисали вниз двумя тряпками, прижатые к гигантской голове золотым обручем. Маленькие глазки сверкали тем же красным пламенем, в котором утопал весь это зал. Ощущение тошноты мгновенно усилилось. Эта тварь в упор уставилась на меня, властно перекинув одну лапу за другую.
Я моментально пожалел, что покинул мирное общество Мора, променяв его на эту дешевую и искусственную пародию одного из кругов ада. В толпе уродов мои глаза не отыскали Джинджер, а это значило, что пора уносить отсюда свои ноги… Но я застыл, словно статуя. Я не мог. Я застрял, пригвожденный взглядом короля этого цирка.
Твари молчали. Их божество – тоже. Я чувствовал, как начинают гореть пламенем мои легкие – кажется, я забыл, как дышать, и теперь задыхался.
– Вот как… - вдруг проворчало животное, скаля свои кривые клыки. – Вот так ты выглядишь…
Нет, лучше бы мы и дальше молча пялились друг на друга. Знаете, какие ощущения испытывает человек, на которого уставились сотни монстров? Я покосился на несчастного, чьими кишками все еще баловался склизкий монстр в углу комнаты, и едва смог протолкнуть ком в горле. Я буквально чувствовал, как медленно и мучительно меня убивают эти твари.
Все существа замерли и немного присели, испытывая благоговейный ужас перед ушастым монстром. Я молчал и безумно сильно хотел домой.
– Я ждал… И вот ты здесь! – воскликнуло чудовище, вскочив со своего стула. – Я заинтригован, я возбужден! Какая душа у этого человека! О-о, сколько в ней потенциала! Сколько в ней страха, сколько в ней тьмы и будущей ненависти! Сколько всего грязного я в ней вижу! И сколько еще там родится потом!
Чудища начали тихо присвистывать и ворчать, издавая булькающие и нечленораздельные звуки. Я даже не мог пошевелить пальцами.
– Срок твой еще не пришел, но… Но! – рявкнул монстр, соскакивая с пьедистала. – Ты уже достоин стать верхом моей коллекции, парень! Ну же! Иди ко мне. Ты званый гость на нашем бале уродов, - усмехнулся он, сверкнув своими глазами как-то странно.
И все поблекло. Все замерло.
И я едва не сделал шаг за порог. Моя ступня буквально преодолела эту невидимую грань и уже почти опустилась на липкий кафель, как что-то безумно сильное и непоколебимое ухватило меня за шиворот и рвануло назад, словно котенка. Меня отбросило на пол, под противоположную стенку, когда двери с грохотом захлопнулись.
И я увидел Ее.
Это было самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел в своей жизни. Это была тонкая, хрупкого телосложения девушка: с выступающими ключицами, тонкой шеей и острыми плечами. Ее кожа была белее света луны ночью, - она вся светилась и сверкала. Вместо лица – фарфоровая маска с идеальными, неподвижными чертами лица, а во лбу был витой, заостренный рог единорога.
Ее фигура походила на туловище фавна из старых английских сказок, только вместо козлиных ног у нее были изящные длинные ноги дикого жеребца. Она была полностью обнажена, эта демонесса. Белые, шелковые ленты длинных волос полностью закрывали ее спину, кончиками доставая ее копыт.
Девушка навалилась плечом на запертую дверь, надавливая своими изящными ладонями на створки, которые сотрясались от мощных ударов с той стороны. Я как завороженный мальчишка уставился на эту девушку, позабыв обо всем на свете, пока та сдерживала своего разъяренного собрата за дверью собственных покоев. Она заметила мой взгляд.
– Мой принц! – воскликнула она своим звенящим, мелодичным голосом соловья. – Вы же знаете правила! Нельзя переступать порог комнаты Душегуба!
Из-за фарфоровой макси на ее лице я не мог знать, какое выражение у нее сейчас.
– Иначе Вы навечно станете его куклой! – добавила она. – А Вы – только мой.
– Только твой?.. – бестолково повторил я, уставившись на девушку.
Она посмотрела на меня долгим взглядом, а после чего я услышал ее звонкий смех.
– Я Люцифера, мой дорогой Принц! Ты не слышал разве обо мне? Все самые красивые юноши здесь достаются мне! – воскликнула она.
В это мгновение по двери ударили со всей силы так, что на плечи девушки-демона посыпалась пыль. Раздался рев, а затем громкие слова, полные ярости и злобы:
– Еще чего, Люция! Не лезь к моим куклам! Люция, ты слышишь?!
Люцифера звонко рассмеялась в ответ и, будто по волшебству, из ниоткуда в ее руке появился длинный массивный шест, которым она ловко подперла ворота.
– Поговори мне тут! – крикнула она на дверь, победно улыбаясь.
Девушка-демон повернулась ко мне лицом, - она была на головы полторы выше меня. Так что, подойдя ко мне, Люция немного наклонилась, ладони уперев в полусогнутые колени. И я почувствовал себя ребенком, которого опекает старшая сестра. Очень неловкое чувство, когда напротив тебя стоит обнаженная красивая демонесса.