Чтение онлайн

Это было странное ощущение, когда все твое тело разом холодеет, и, кажется, стынет сама кровь в жилах. Я глубоко вдохнул воздух из трубки, и это было последним, что я запомнил.

***

И я хрипло и глубоко вдохнул непривычно сырой воздух, словно только что вынырнул из-под воды. Мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, и лишь спустя минуту оценить ситуацию, в которой я оказался. По началу я подумал, что все мое тело затекло и не желает двигаться после грубого погружения в Город, но, когда перед глазами перестало плыть, а звон в ушах прошел, я, к собственному неудовольствию, выяснил, что оказался жестко привязан к стулу. И сзади, кажется, тоже кто-то сидел.

Я попал в небольшую комнату с очень низким потолком, где стены были из дешевого панельного пластика, а пол в каких-то мерзко-темных пятнах. Запах тут стоял такой, словно прошелся по болоту с грудами гниющего мусора. И паутина везде, до чертей терпеть не могу пауков.

– Эмили? – спросил я у связанного сзади меня человека.

Тот откликнулся не сразу.

– Вау, да ты говорящий, - ответил женский голос, более звонкий и мягкий, чем у Ли.

Это плохо, - подумалось мне. Значит, либо нас с ней изначально поместили в разных точках Города, либо с ней уже успело что-то приключиться. Расстраивался я, надо сказать, не более минуты. Если эта девчонка не будет надоедать мне своим присутствием хотя бы день, то я стану самым счастливым человеком на земле. А вот что действительно должно было меня расстраивать, что я, как истинный везунчик, сразу попал в чей-то плен, и двух шагов сделать не успел.

– Ты просидел в отключке больше часа, я уже думала, что придется сидеть тут вместе с трупом, - фыркнула незнакомка. По ее звонкому голосу с выразительной интонацией я определил, что ей было не больше двадцати лет.

– Что произошло? – спросил я, оглядываясь по сторонам и изучая пустую комнату.

– Что произошло? – усмехнулась девушка. – Мы в плену у Акульей банды, дружище, вот что произошло!

И только тогда я, прислушавшись, расслышал голоса за одной из стен. Их было около десятка, довольно мерзких и громких. О, блеск. Попасть в плен к головорезам,- именно так себе я и представлял этот день. Я тяжело вздохнул, покачав головой.

– Ты не видела здесь девушку? – спросил я у своей соседки. – В красном пальто, черные волосы?

– Твою Эмили? Прости, друг, тебя приволокли сюда одного.

Ну, надеюсь, Ли тоже сейчас развлекается по полной программе. Я мысленно отсалютовал братьям Вандерлоу за услугу, которую они мне оказали, засадив в самое пекло. Судя по тому, как наигранно непринужденно держала себя девушка за моей спиной и по мерзким голосам за стеной, попал я в одно из самых злачных обществ в этом городе, и хорошим это едва ли могло закончиться.

– Так как тебя звать? – спросила девушка после долгой паузы.

Мне не хотелось называть свое настоящее имя, да я и не забыл, что в штабе нам с Ли запретили это делать почти что в первую очередь. В голове бурлил целый торнадо, так что я просто ляпнул первое, что мне пришло в голову:

– Томсон.

И, лишь после сказанного, я ощутил, насколько банально это прозвучало, и мысленно отвесил себе затрещину.

– Томсон? – переспросила она со странной интонацией, что я в момент смешался. – Это имя или фамилия у тебя?

Честно говоря, я редко вру людям без подготовки, да и ситуация становилась все критичнее и критичнее, учитывая то, что буквально за стеной ходили вооруженные до зубов головорезы. В общем, я вывалил самый нелепый ответ на свете:

– Да.

Я отвесил себе вторую затрещину. В это мгновение я готов был поспорить, что даже моя спина буквально чувствует, как эта девушка вскинула свои брови в ехидном выражении, думая, какой я идиот. Прошло мгновение, а для меня – целая вечность.

И она произнесла:

– Я Джинни. Кровавая Джинни, если угодно полностью.

– Чего?

– Ну, мы же тут обмениваемся позывными? – фыркнула незнакомка.

Эта кличка мне была знакома из новостей и сводок в газетах. Я нахмурился, еще больше желая посмотреть на лицо пленницы за моей спиной. Я, конечно, знал, что Томас под завязку запихал в свое царство всякого отребья разной масти, но что здесь будут обитать столь крупные рыбы, я не ожидал.

– Ты серьезно?

– Стал бы кто-то этим шутить? – угрюмо проворчала девушка.

Я бы вообще не стал о таком говорить.

– Отлично, - не сдержавшись, хмыкнул я. – Меня связали с серийной убийцей-психопаткой. Как славно день начался.

– Эй! – раздраженно фыркнула Джинни. – Не будь таким снобом! Надеюсь, хоть физиономия у тебя не такая же дебильная?..

– Что?

– Что? – передразнила она меня противным голосом капризного ребенка и замолчала.

Она заелозила на своем стуле, я почувствовал это спиной. Честно говоря, на некоторое время я совершенно выпал из происходящей реальности, охваченный собственным возмущением. Тишина длилась бесконечно.

– Ладно, Томсон, - тяжело вздохнула девушка, пытаясь повернуть ко мне голову. – Мы можем продолжать до утра, но давай оставим оскорбления до момента, когда сможем посмотреть друг другу в глаза. Сейчас есть проблемы поважнее, и, нравится это нам или нет, мы в одной лодке.

– Согласен, - кивнул я, уже успокоившись и немного позабыв про наглость Джинни.

– У тебя есть какой-нибудь план, как отсюда сбежать? – спросила она.

Я замялся, не зная, что ей ответить. В какой-то миг мне стало стыдно, ведь я ни разу даже и не задумался над планом побега.

– Что такое? – раздраженно простонала она. – Слушай, друг, сейчас любой план подойдет! Плохих идей не бывает!

– Можем устроить пожар?.. – предложил я, опять брякнув первое пришедшее на ум.

Готов поклясться, я никогда не видел ее лица, но точно понял или даже почувствовал, как Кровавая Джинни закатывает свои глаза, начиная все больше и больше беситься на бестолкового соседа по плену.

– Беру свои предыдущие слова обратно, - простонала она безнадежно. – Какого черта ты относишься ко всему так, словно это просто какая-то прогулка, мать твою! – рявкнула она на меня, более уже не сдерживаясь. – Эти отморозки за стеной только и рады нас прирезать, а тебе как будто бы все равно!

Ее слова и даже то, с каким чувством она это сказала, все это показалось мне холодной водой за шиворот из медного ведра. Я словно пробудился от долгого сна – в кои-то веки начал соображать нормально и понял, что, может, для меня это и легкий променад по граням воспаленного безумием воображения Томаса Хилла, но для этой девчонки эта ситуация далеко не так беззаботна и беспечна. Для нее это была единственная жизнь, и смерть, которая ходила за обшарпанной стеной с ружьем на плече и хохотала как гиена, была тоже единственная и конечная. Боюсь, все-таки придется мне слушать, как Джинни смеется над моей физиономией закоренелого идиота.