Чтение онлайн

– Относительно снотворного. Боюсь, я лгал. Это всего лишь безобидное плацебо.

– Что? – изумленно выпалила я.

– Пожалуйста, миссис Николсон, – произнес инспектор. – Позвольте вашему мужу закончить.

Побледневший Иэн заговорил медленно.

– По правде говоря, инспектор, я обманывал жену, утверждая, что этот порошок помогает заснуть. Я надеялся, что самовнушение сделает свое дело. Как правило, это помогало. Понимаете, я – противник любых лекарств.

Я остолбенела. Этот негодяй не только лгал мне многие годы, но и походил на мою мать (главную противницу медицинских средств во всем Пилгрим-Лейке) сильнее, чем я думала.

– Плацебо, – протянул инспектор. – Да, я определенно хотел бы услышать побольше о вашем друге-химике, мистер Николсон. Надеюсь, вы действительно знаете человека, приготовившего для вас это плацебо.

Иэн был уже не бледным, а белым.

– Да, инспектор, знаю.

– Я не удивлен этим. Похоже, вы проявляете большой интерес к лекарствам, мистер Николсон. Принимая во внимание вашу антипатию к ним.

Все складывалось ещё лучше, чем надеялись мы с Харри. Если Иэн мог столь успешно провести меня с плацебо, почему бы ему не оказаться искусным отравителем? Я была уверена, что инспектор Лэнгдейл задал себе тот же вопрос. Я едва удержалась от того, чтобы не улыбнуться торжествующе моему дорогому брату.

Как я и предполагала, полиция вернулась на следующий день.

Инспектор Лэнгдейл сказал, что хочет задать несколько вопросов миссис Кук, которой я уже сообщила о смерти Сары.

– Вам известно, что миссис Николсон принимает вместе с «Хэгом» снотворное?

Миссис Кук смущенно посмотрела на меня.

– Меня не касается, что принимает мадам. Однако я видела банку со снотворным, если вас интересует это.

– Полагаю, сейчас эта банка находится на кухне.

– В серванте на второй полке.

– То есть она доступна любому человеку, – предположил инспектор Лэнгдейл.

– Любому, у кого возникнет желание взять её, – язвительно заявила миссис Кук.

– Спасибо, миссис Кук.

Иэн отправился на работу, Джинна – в университет, Харри вернулся в Суррей. Инспектор Лэнгдейл, сержант и я прошли в гостиную, где я узнала о заключении полицейской лаборатории.

– В кофе миссис Маринго обнаружен цианистый калий, – сказал мне инспектор. – Хотя я ещё не располагаю результатами вскрытия, похоже, миссис Маринго была убита.

Я постаралась изобразить потрясение.

– Но кому понадобилось совершить такое ужасное преступление? удалось произнести мне спустя мгновение.

– Все немного сложнее, миссис Николсон. Понимаете, цианистый калий нашли в чашке, содержавшей "Хэг".

Я позволила себе помолчать, пока смысл сказанного инспектором Лэнгдейлом проникал в мое изумленное сознание.

– Вы хотите сказать

– Да, миссис Николсон. Очевидно, яд предназначался вам. Согласно заключению лаборатории цианистый калий был смешан с вашим снотворным-плацебо. Поэтому мы расспросили миссис Кук о том, кто имел доступ к банке. По её словам, таких людей было четверо: миссис Кук, ваш муж, ваша падчерица и вы сами. Если только вчера вечером мистер и миссис Маринго не заходили на кухню. Они это делали?

– Нет. Я уверена, что они не покидали стола.

– Даже не ходили в туалет?

– Я такого не припомню.

– Миссис Николсон, вы знаете кого-то, кто мог желать вашей смерти?

– Нет, не знаю. – Я закрыла лицо ладонями. – Все это так ужасно.

Инспектор Лэнгдейл казался озабоченным.

– Да, действительно. Вы, конечно, понимаете, что убийца может совершить новую попытку.

– Что мне делать?

– Думаю, прежде всего вам следует рассказать нам поподробнее о споре, возникшем вчера вечером между вами и вашей падчерицей. Причиной его, похоже, стал некий мистер МакКиллап. По словам Джинны этот конфликт вызвал всеобщее смятение… передвижение возбужденных людей по комнате…

– Да, думаю, все разволновались. Спор был отвратительным.

Инспектор Лэнгдейл явно сосредоточился на смятении, из-за которого все мы поменяли наши исходные места, в результате чего Сара взяла мою чашку с «Хэгом». Когда я изложила инспектору мою версию спора, он сказал:

– При достаточно сильной провокации самый мягкий человек способен на убийство. Виновность вашего мужа столь очевидна, что почти исключает его из числа подозреваемых. Вы меня понимаете?

– Вы хотите сказать – зачем ему понадобилось так явно подставлять себя?

– Совершенно верно. Он добавляет цианистый калий к вашему снотворному, подмешивает порошок к «Хэгу» и подает кофе. Он имеет идеальную возможность убить вас. И, добавлю, идеальный мотив. Ревность. Месть. Вас застали изменяющей ему с более молодым мужчиной. Вы унизили вашего супруга. Это известно его дочери. Классическая ситуация. Только одно обстоятельство мешает назвать мистера Николсона убийцей.

– Какое?

– Все слишком ясно. Ваш муж буквально напрашивается на разоблачение. Как мог такой умный человек совершить подобную глупость?

Я задумалась.

– Возможно, он рассчитывал на то, что такая очевидность, или, как вы сказали, глупость, заставит вас сделать именно то, что вы делаете: исключить его из числа подозреваемых.

Инспектор Лэнгдейл улыбнулся.

– Мы рассмотрели такой вариант, миссис Николсон. Он возможен. Очень часто человек, явно кажущийся убийцей, на самом деле является им. Но возможно и другое.

Я затаила дыхание.

– Что?

– Возможно, убийца, или убийцы, хотели навести нас на мысль о том, что произошла ошибка.

Впервые с того момента, когда я вчера утром сыпала яд в снотворное-плацебо, я испугалась.

– Вы говорите, что яд на самом деле предназначался миссис Маринго?

– Это – одна из версий.

– Если она верна, мне нечего бояться.

– Я этого не говорил. Вам может угрожать опасность. Но возможно, что убийца уже достиг своей цели. Мы не уверены. Мы ещё не пришли к окончательному выводу. Это весьма сложное дело.

Мое сердце билось так сильно, что мне казалось, что инспектор должен это слышать. К моему удивлению он сказал:

– Что вам известно о романе между вашей падчерицей и мистером Маринго?

– Между Джинной и Харри? Но это невозможно! Она влюблена в Тома, мистера МакКиллапа. Я слышала, как она сама это сказала. Весь наш спор связан с этим обстоятельством. Поэтому-то она и злится на меня.

Инспектор Лэнгдейл прищурил глаза.

– Или изображает злость.

– Изображает?

– Возможно, она притворяется влюбленной в этого МакКиллапа, чтобы скрыть предмет своих истинных чувств.

Я едва не лишилась дара речи.