Чтение онлайн

Но как бы не звучал его тон, он с ним говорил не как Капо, а как старший брат, пытающийся вразумить младшего, - чтобы не подумал об этом Джан.

– Ты всё больше становишься похожим на Руджеро.
– он перевёл свой взгляд на меня, когда я засунул свои руки в карманы брюк.
– А ты был неуправляемым, как, впрочем, и сейчас.

– Да ладно тебе, Итало, - сощурился я, - я хоть и веду себя, как последняя мразь на этой планете, но со мной тебе сейчас на много проще, чем раньше.

Кажется, я начал выходить из себя.

– И чтобы ты не сказал, я буду и дальше себя вести так, как считаю нужным.
– я развел руками.
– Да, я может жесток даже для нашего мира, но я такой был, таким и останусь. Мне абсолютно поебать, что ты об этом думаешь.

– Я смирился с тем, что ты псих, Руджеро. Мы все с этим смирились. Но я не позволю и Джану стать таким. Вы убиваете всех без разбора, ни на секунду даже не задумавшись.

Безумная ухмылка растянулась на моём лице:

– В этом и вся прелесть быть психом.

Хлопнув входной дверью, я запрыгнул на еще один свой байк. Мне срочно необходимо выпустить пар, а для этого необходимо найти пару ублюдков, которые готовы попрощаться со своей жизнью этой ночью.

КАРБОНЕ

Инес

23 мая 2020 года.

Целую неделю я не покидала стены особняка. Всю необходимую работу я, по возможности, смогла перенести на дом. Также пришлось попросить Алексу взять на себя побольше обязанностей в магазине, так как я не знала, когда появлюсь вновь лично. Сложнее всего было как-то выкручиваться перед братьями, - каждый из них стал что-то подозревать, но больше всего вопросов было, конечно же, у Витале. Младший брат знал, что моё состояние и нежелание покидать дом были как-то связаны с нашим последним выходом в казино, и он явно хотел спросить у меня подробности, которые упускал, - я видела это желание в его глазах, - но не решался. Мало кто в нашей семье даже смог бы подумать и как-то предположить, что я и Руджеро Аллегро каким-то образом связаны, не то, чтобы спрашивать о таком напрямую.

Все эти дни я старалась забыть то, что случилось в «Скарлетт». Этот чертов поцелуй - самая настоящая ошибка, которую я могла совершить за всю жизнь. И даже, наверное, хуже, чем мои прошлые отношения с Германом. Если об этом узнают братья, мне можно будет смело готовить виселицу на заднем дворе.

Я смотрела новые эскизы на ноутбуке, которые мне недавно прислали дизайнеры на соглашение, когда в мою спальню кто-то постучал. Это единственная дверь во всем особняке, в которую братья имеют привычку стучать, а не врываться без спроса.

Не отрывая взгляда от экрана, я предложила войти. Дверь приоткрылась, и первое, что я увидела были чёрные кожаные берцы и темные штаны. Не сложно было догадаться, кто это, даже не посмотрев в лицо брата.

Уго закрыл за собой дверь, проходя вглубь моей комнаты, всё ближе к креслу, в котором я сидела.

– Что-то случилось?
– прокручивая страницы колесиком мышки, спросила я.

– Этот вопрос хотел задать тебе я.

Я чувствовала на себе его взгляд, под которым не могли устоять даже самые стойкие, перед тем, как выдать ему все свои тайны, отчего я не поднимала своих глаз, продолжая листать мышкой страницы с дизайнами.

– Ты не любишь находиться дома целыми днями, из-за этого два года назад съела нам весь мозг. Так сильно тебе хотелось выбраться отсюда, что уговорила Рика купить тебе помещения для своего магазина и ателье.

Брат не подходил ко мне, но он умел давить энергетикой, которая уже распространилась по всей спальне. Его присутствие невозможно было не замечать или игнорировать.

– А теперь, ты целую неделю безвылазно сидишь в четырех стенах своей комнаты.

Беззаботно пожимаю плечами, до сих пор не поднимая глаз на брата:

– Я просто устала, вот и решила взять себе немного выходных.

Берцы проскрипели по полу, когда он всё-таки решил подойти ко мне. Уго присел на корточки у моих ног, заставляя посмотреть на него.

– Ты никогда прежде мне не врала, Инес.

Я не знала, говорит ли он только об этой ситуации, или еще и о той царапине, но у меня сердце забилось быстрее, хоть я никаким образом старалась не выдавать своей нервозности перед ним.

– Я и не вру. С чего вы вообще все решили, что что-то случилось?

– Не знаю, как остальные, но лично я так решил из-за того, что ты не была в ателье в тот вечер.

У меня перехватило дыхание от слов брата.

– Ни тебя, ни Витале там не было. Если тебя волнует, знает ли об этом кто-то еще, то нет, я никому не сказал.
– он выдержал паузу.
– Пока что.

– Пока что?

– Я подумал сначала узнать у тебя, зачем ты соврала Рику, что тебе понадобилось в ателье в поздний час? Почему ты не взяла с собой своих телохранителей? По какой причине тебе нужен был рядом именно Витале? Он после того, как вы вернулись, тоже сам не свой, и я сейчас не только о его ссадине на скуле.

Уго говорил о той самой ссадине, которую я не заметила сразу, когда вернулась в машину, но обратила внимание только по возращению домой. Витале никак не прокомментировал её появление на своём лице, и у меня возникло предположение, что она как-то связана с Аллегро, а именно с младшим. Старший же был со мной…

– Каждый раз, когда он видит тебя, в его глазах такая тревога и столько вопросов, но он молчит, ни о чем тебя не спрашивает, и нам ничего не рассказывает. Отмахивается, говоря, что ничего не знает, а по факту, он единственный из нас, кто хоть что-то да знает. Уж явно побольше нашего.

Я сглотнула. Сердце так часто билось об ребра, и мне вдруг перестало хватать воздуха, но я держалась изо всех сил, чтобы не выдать своего страха перед Уго. Я смотрела в его карий глаз, который, словно, пытался уловить хоть одну эмоцию на моём лице, чтобы она помогла ему понять, что же случилось.

И если Уго был тем, чьи эмоции и мысли было невозможно прочесть на лице, то Витале казался открытой книгой для любого человека.

Руджеро Аллегро меня поцеловал, а я ответила на поцелуй. Господи, это даже звучит паршиво!

– Я надеюсь, что это никак не связано с той «случайной» царапиной?
– он бросил взгляд на моё запястье, а я инстинктивно натянула рукав кофты.
– Послушай, Инес.

Он тяжело вздохнул.

– Я тебе не враг, как и никто из нас. Если тебе кто-то угрожает, ты должна нам об этом сказать. Мы не сможем тебе помочь, если ты будешь молчать.

Угрожает ли мне Руджеро?

«Я никогда не проигрываю. С чего ты взяла, что я дам так просто тебе уйти с моим выигрышем?»

Если бы эти слова означали опасность, то скорее всего, он бы прикончил меня прямо там в туалете, но после этого, его губы накрыли мои, и возможно, это первый раз в жизни, когда я жалею, что меня не убили. Мне бы не пришлось сейчас так мучиться и сгорать со стыда перед братьями.