Чтение онлайн

А я не хочу.

Дикая, первобытная часть моего сознания наслаждается этой полнотой, тем, как его толстый ствол и узел пульсируют о мой язык и нёбо.

Я пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы доставлять ему удовольствие, но это почти невозможно, когда его язык творит магию у меня между ног. Глаза закатываются, бёдра сами начинают тереться о его лицо. В ответ он жёстко втягивает мой клитор, и по позвоночнику пробегает электрический разряд.

Из меня вырывается приглушённый крик — вибрация расходится вокруг его члена. Виски рычит и мурлычет одновременно, звук отдаётся в его груди и проходит прямо в меня. Эти двойные ощущения — его рот на моей киске и его член у меня во рту — слишком сильные.

Я тону в чистом, абсолютном экстазе.

Его язык быстро порхает по моему клитору, и я вижу звёзды. Спина выгибается, зад поднимается выше. Виски пользуется новым углом — его язык погружается глубже. Одна его рука покидает моё бедро, и я чувствую, как толстый палец скользит между складок, собирая влагу… чтобы размазать её вокруг моей задницы.

Я отчаянно всхлипываю вокруг его члена, и тело инстинктивно сжимается, когда он проникает в меня. Я даже не могу спросить, что он делает, не могу попросить быть осторожнее. Всё, что мне остаётся — задыхаться и стонать вокруг его члена, язык прижат узлом, не дающим вырваться.

— Ш-ш-ш, расслабься, дикая кошка, — шепчет он у моей киски, прежде чем снова сосредоточиться на моём клиторе горячим языком.

Я стараюсь подчиниться, сосредотачиваясь на дыхании — медленно, через нос, заставляя мышцы расслабиться.

Свободная рука Виски разминает мою ягодицу, его ладонь такая большая, что закрывает почти половину моей задницы. Это помогает. И помогает то, как его большой палец отводит щёку в сторону, облегчая ему вход, удерживая меня в реальности, пока я привыкаю к ощущению его толстого пальца, который медленно сгибается и проталкивается внутрь.

Я стону и беспомощно мурлычу вокруг его члена, когда он двигается глубже. Растяжение жжёт — больно и одновременно странно приятно. Мои бёдра снова дёргаются сами по себе, я трусь о его лицо, жадно и отчаянно ища больше трения по клитору, пока корчусь и извиваюсь на нём, дыхание сбивается до коротких, рваных вдохов, и у меня начинает кружиться голова. Не помогает и то, что дышать я могу только носом. Он хрипло стонет, когда мои ногти впиваются в его влажную от пота кожу, и я смутно осознаю, что, возможно, причиняю ему боль — но остановиться всё равно не могу.

Он, кажется, вовсе не возражает. Наоборот — моя отчаянная жадность только подстёгивает его. Его язык и палец становятся настойчивее, движения — быстрее вокруг моего клитора, и я ощущаю, как меня накрывает волна ощущений, от которых невозможно спрятаться. Невозможно спрятаться от этого альфы.

К первому пальце в моей заднице присоединяется второй, наполняя меня еще больше. Жжение усиливается, и я не сдерживаюсь — жалобный звук сам срывается с губ, в уголках глаз выступают слёзы. Но Виски не отступает ни на мгновение. Он продолжает движения, уверенно и методично, доводя меня до предела, пока каждое движение, каждое ощущение тянет меня всё глубже, раскрывая, лишая опоры и оставляя без шанса на передышку.

Я не могу дышать полноценно. Не могу думать. Весь мир сужается до ощущений, до дикого ритма внутри меня. Моё тело дёргается само по себе, беспорядочно, жадно, я сильнее прижимаюсь к его лицу, теряя контроль, гонясь за разрядкой. Каждое его движение, каждое касание царапает нервы до искр, доводя меня до предела. Я уже на краю — балансирую над пропастью, зависшая в этом мгновении.

Ещё чуть-чуть… совсем немного…

Его пальцы сгибаются внутри меня — и перед глазами снова вспыхивают звёзды. Он прижимается губами так тесно, что у меня перехватывает дыхание, его движения становятся быстрее, настойчивее, не давая ни секунды на осознание происходящего.

И вдруг я падаю.

Волны накрывают одна за другой, каждая сильнее предыдущей. Моё тело содрогается, мышцы судорожно сжимаются, а удовольствие разливается по нервам так, будто в кровь впрыснули чистый огонь.

Но он не останавливается.

Если уж на то пошло — он только усиливает натиск. Движения становятся быстрее, настойчивее, беспощаднее. Разрядка снова поднимается — выше, острее, невыносимее. Я смутно осознаю, что издаю звуки, которых никогда раньше не слышала от себя. Хриплые, отчаянные, звериные — и в них я едва узнаю собственный голос.

Мои ногти прочерчивают его бока, оставляя за собой жгучие красные следы. Он рычит, и эта вибрация ударяет по мне волной, разносится по телу так остро, что я теряюсь в ощущениях. Это слишком много. И одновременно — катастрофически мало. Мне нужно ещё. Нужно, чтобы он остановился. Нужно, чтобы он никогда не останавливался.

Новая волна оргазма накрывает меня — сильнее, яростнее прежней. Взгляд меркнет, всё вокруг растворяется в белом свете, тело выгибается, моя задница прижата к его груди. Его узел расширяется у меня во рту, и я успеваю немного оттянуть голову назад, прежде чем его узел разбухнет внутри меня.

Его рука крепко держит меня за бедра, не давая исчезнуть, пока я бьюсь и дрожу, захлёбываясь ощущениями. Он не даёт передышки — наоборот, ведёт меня сквозь остаточные волны своими ловкими пальцами, всё дальше, всё выше, пока я не начинаю рыдать, раздавленная, ошеломлённая этим напором.

— Вот так, дикая кошка, — мурлычет он у моей кожи. — Отпускай. Я с тобой.

Его слова словно что-то разблокируют внутри меня. Я сдаюсь — полностью, без остатка, позволяя этому поглотить меня целиком. Волна накрывает за волной, чувства захлёстывают, сливаются, накладываются друг на друга, пока я перестаю считать. Время распадается, теряет форму, а Виски ведёт моё тело, как инструмент, извлекая из меня звуки и ощущения, о существовании которых я даже не подозревала.

Он рычит — хрипло, низко, на пределе. Мгновение — и всё выходит из-под контроля. Я могу лишь держаться, подчиняясь, не имея ни шанса отступить, ни желания это делать. Если бы я попыталась — меня бы просто затопило.

Я не знаю, сколько это длилось. Минуты? Часы? Вечность? Я знаю только одно: когда всё наконец заканчивается, я обессиленно оседаю на Виски — дрожащая, пустая, без костей в теле. Он отпускает меня, и внутри остаётся странное ощущение пустоты, будто тело всё ещё пытается догнать то, что только что пережило.

Долгое время в комнате слышно лишь наше рваное дыхание.

Потом он осторожно двигается, его узел начал опадать. Виски медленно опустил свои бедра обратно из-за чего его член выскользнул у меня изо рта. Я стону, наконец делая первый полноценный, дрожащий вдох за, кажется, бесконечно долгое время. В его руках я совершенно размякла — тело не держит форму, руки и ноги вялые, послушно расползаются по его груди, пока он осторожно поворачивает меня, устраивая так, чтобы я оказалась лицом к нему.