Чтение онлайн

— Ты в порядке? — спрашивает он хрипло, с тревогой в голосе и глухим, низким урчанием, от которого меня снова накрывает волной тепла.

Я моргаю, глядя на него, всё ещё потерянная, оглушённая. Пытаюсь ответить, но из горла вырывается лишь сорванный, сиплый звук. Оно саднит, будто я кричала часами. Возможно, так и было. Поэтому я просто киваю.

Виски ухмыляется, в уголках глаз появляются морщинки.

— Какая же ты умница.

Я едва улыбаюсь в ответ, прижимаясь к его руке, и это тихое одобрение разливается по мне чем-то тёплым и успокаивающим. Меня должно бы это раздражать — альфа, называющий меня «умницей», будто я чей-то питомец. Но сейчас… сейчас мне всё равно.

— Вы закончили?

Голос Валека звучит резко и неожиданно.

Виски вздрагивает подо мной, его мышцы напрягаются.

— Ёб твою мать, Валек! — рявкает он, инстинктивно сжимая меня крепче. — Ты сколько тут стоишь?

Я тяну шею, пытаясь разглядеть второго альфу. Валек стоит в дверном проёме, неподвижный, как статуя. Его лицо — непроницаемая маска. Холодные, расчётливые глаза скользят от меня к Виски и обратно.

— Достаточно долго, — ровно говорит он. — Подумал, вам не помешает выпить.

Виски заливается красным.

— Ёбаный извращенец, — бурчит он себе под нос.

— Я не могу пить, — хриплю я. Голос срывается, еле слышный.

— Эй, дикая кошка, — мягко говорит Виски, опуская на меня взгляд и заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. — Ты теперь можешь делать всё, что захочешь. Помнишь?

Губы Валека дёргаются — почти улыбка, но до глаз она не доходит.

— Да. И я крайне сомневаюсь, что сейчас стоит беспокоиться о каких-то там законах об алкоголе для омег.

Я моргаю, всё ещё заторможенная, и удивлённо смотрю на него.

— Ты… ты правда позволишь?

— Конечно, — отвечает Виски, чуть двигаясь подо мной.

Я пытаюсь сесть, но тело меня не слушается. Я беспомощно плюхаюсь обратно на его грудь, раздражённо простонав.

— Я тебя держу, — шепчет Виски.

Одним плавным движением он подхватывает меня на руки, словно я ничего не вешу.

От резкой смены положения у меня кружится голова. Я цепляюсь за его шею и утыкаюсь лицом в плечо, пряча смущение от того, что меня несут вот так.

Виски относит меня к барной стойке, Валек идёт следом. Холодный воздух касается разгорячённой кожи, и я невольно вздрагиваю. Виски аккуратно усаживает меня на высокий барный стул, его руки задерживаются на моей талии, помогая удержаться, а потом он накидывает мне на плечи куртку.

Его куртку. Я узнаю запах сразу.

Я зеваю и кутаюсь в неё, сонно прижимая ткань к себе. После тепла Виски в комнате кажется прохладно.

Валек заходит за бар, ловко достаёт бутылки и бокалы.

— Что будешь пить? — спрашивает он, и акцент у него звучит сильнее обычного.

— Виски. Очевидно, — ухмыляется Виски.

Валек закатывает глаза, щедро наливает янтарную жидкость в стакан и пододвигает его Виски. Потом поворачивается ко мне.

— А для маленькой омеги? — спрашивает он тихо, почти бархатно.

Я сглатываю, внезапно чувствуя себя неловко под его взглядом.

— Я… я не знаю, — признаюсь я. — Я никогда раньше не пила алкоголь.

— Никогда? — он приподнимает бровь. — Ну, так не пойдёт, верно?

Он берёт бутылку с прозрачной жидкостью и наливает немного в бокал.

— Водка, — поясняет он.

— Эй, бро, это крепкая хрень, — предупреждает Виски.

— Она справится, — отвечает Валек, глядя прямо на меня. — Ведь так?

Я колеблюсь, с подозрением глядя на прозрачную жидкость. И начинаю медленно брать бокал в руку. Стекло холодное, по нему скатываются капли конденсата. Я подношу его к губам и вдыхаю резкий, чистый запах.

— Давай, — подбадривает Виски, его тёплая ладонь ложится мне на поясницу. — Всё нормально. Только… ну, сделай глоток.

Я делаю маленький глоток и сразу же морщусь. Жидкость обжигает горло, оставляя за собой огненную дорожку. Я закашливаюсь, на глаза наворачиваются слёзы.

— Это… — выдыхаю я. — Это отвратительно!

Валек тихо смеётся — низко, темно, и от этого смеха у меня по спине пробегает дрожь.

— Первый глоток всегда такой, — говорит он. — Попробуй ещё раз.

Против здравого смысла я делаю второй. Теперь я была готова к жжению. И оно… уже не кажется таким ужасным. Наоборот — тепло медленно расползается по груди, оседая где-то внизу живота.

— Ну как? — спрашивает Виски, внимательно наблюдая.

Я облизываю губы и с удивлением понимаю, что улыбаюсь.

— Вообще-то… неплохо.

Валек кивает, явно довольный.

— Вот видишь. Я же говорил.

Он наливает себе и поднимает бокал.

— За новые ощущения, — произносит он, не отводя от меня взгляда.

Мы с Виски поднимаем бокалы, отвечая на тост. Стекло звенит — резко и чисто в тишине комнаты.

Делая ещё один глоток, я замечаю, как Виски и Валек снова скатываются в своё привычное препирательство. И это… почти успокаивает. Знакомый ритм, знакомые уколы.

Я слишком сонная и разбитая после всего произошедшего, чтобы вслушиваться, но замечаю одно — они снова поддевают друг друга, несмотря на все попытки Тэйна это остановить.

И странным образом это кажется… нормальным.

Водка прокладывает огненную дорожку по моему горлу, согревая изнутри. Я делаю ещё глоток, смакуя непривычное ощущение. Мир вокруг словно теряет чёткость, края размываются.

Голоса Виски и Валека растворяются в отдалённом гуле, как будто я проваливаюсь в мягкий туман. Их слова сливаются в ровный поток оскорблений и подколок, накрывающий меня, как белый шум. Я опираюсь на стойку, подпирая голову ладонью, и чувствую, как веки с каждой секундой становятся тяжелее.

Глухой удар резко возвращает меня в реальность.

Стакан Виски падает на пол и разбивается на тысячу сверкающих осколков. Он наваливается на барную стойку своими мясистыми предплечьями, глаза мутные, расфокусированные, стеклянные.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, тянусь к нему, пытаясь поддержать.

Будто у меня вообще есть шанс удержать альфу, который в пять раз больше меня.

Где-то на задворках сознания начинают орать тревожные сирены. Я видела Виски пьяным. Не раз. Но такого — никогда.