Чтение онлайн

— Валек, — шепчет она, её голос дрожит. — Что ты делаешь?

Я не отвечаю. Вместо этого я наклоняюсь, прижимая свои губы к её. Она ахает, и я пользуюсь моментом, чтобы углубить поцелуй, мой язык исследует её рот.

На мгновение она застывает. Затем, к моему удивлению, она отвечает на поцелуй. Её руки запутываются в моих волосах, притягивая меня ближе. Я стону ей в рот, мой член мучительно пульсирует.

Я прерываю поцелуй, опуская губы по её шее. Она запрокидывает голову, открывая мне больше своей чувствительной шеи. Это жест покорности, который вызывает во мне трепет.

— Нам не следует, — задыхается она, даже когда прижимается ко мне ближе.

— Нет, — соглашаюсь я, покусывая её пульсирующую точку. — Нам не следует.

Но я не останавливаюсь, и она тоже. Мои руки блуждают по её телу, исследуя каждый изгиб. Она такая мягкая, такая тёплая. Так отличается от насилия, к которому я привык.

Я толкаю её назад, на пол, накрывая её своим телом. Она обвивает мои бёдра ногами, притягивая ближе к себе. Я чувствую жар её сердцевины сквозь нашу одежду, и это сводит меня с ума.

— Валек, — стонет она, когда я трусь о неё. — Пожалуйста...

Я протягиваю руку между нами, нащупывая пуговицу на её брюках. Но прежде чем успеваю расстегнуть, сквозь пелену похоти прорывается звук.

Стон. С другого конца комнаты.

Мы замираем, оба поворачиваемся, чтобы посмотреть. Виски шевелится на полу, его веки еле дрожат.

— Блядь, — ругаюсь я, быстро отталкиваясь от Айви. Она поспешно поднимается на ноги, её лицо раскраснелось, волосы растрёпаны.

Реальность обрушивается обратно.

О чём, чёрт возьми, я думал?

Я протягиваю руку, ладонью вверх, и она вкладывает окровавленный чип в мою руку. Твёрдое стекло с синей микросхемой и медными проводами. Мой билет к свободе.

Наш билет к свободе.

Я раздавливаю чип между грубыми кончиками пальцев и тру осколки, пока не выделяю медно-серебряный провод в его сердцевине.

— Повернись, — говорю я Айви, хватая её за плечо и заставляя подчиниться прежде, чем она успевает со мной спорить. Я поднимаю её каштановые локоны, обнажая тонкий серебряный ошейник, который так мило и жестоко украшает её тонкую шею.

— Что ты делаешь? — спрашивает она настороженно, её рука взлетает, словно она думает, что я собираюсь её зарезать.

— Стой смирно, — рычу я, зажимая тонкий провод между кончиками пальцев.

Айви напрягается, когда я вставляю провод в замок её ошейника. Серебряный обруч блестит в тусклом свете, постоянное напоминание о её неволе. Меня раздражает, как естественно он смотрится на ней, как мало она, кажется, замечает его вес.

Я работаю проводом, нащупывая сердцевину замка. Навык, выученный давным-давно, в другой жизни.

Щёлк — замок поддаётся, и ошейник падает на пол.

Рука Айви рывком поднимается к горлу, пальцы скользят по бледной полоске кожи, где секунду назад был металл. Её глаза расширяются — в них вспыхивает смесь ужаса и… восторга.

— Как ты… — начинает она.

— Не сейчас, — перебиваю я, уже двигаясь на кухню. Приседаю, поддеваю ладонью расшатавшуюся половицу и вытаскиваю спрятанный тайник. Оружие, деньги, поддельные документы. Всё, что нужно, чтобы исчезнуть за считанные минуты.

Взгляд Айви следует за каждым моим движением. В её лице проступает понимание.

— Ты… ты планировал это, — шепчет она.

Я киваю, даже не пытаясь отрицать.

— Неделями.

Она делает шаг назад, покачивая головой.

— Я… я не могу пойти с тобой.

Я замираю. Поднимаю взгляд.

Её лицо — маска. Но в глазах — твёрдость. Решимость. И моё сознание будто проваливается в пустоту.

Я не ожидал этого. Совсем.

— Ты… не хочешь уйти? — слова выходят глухо, будто чужие. — Я думал, свобода — это всё, чего ты желала. Больше всего.

Айви отводит взгляд, обнимая себя за плечи, словно пытаясь удержать собственные эмоции. Её запах — мёд и жимолость — горчит, наполняя воздух.

Я продолжаю давить, уже чувствуя растущее раздражение.

— Значит, пара узлов способна полностью изменить твою судьбу?

Её голова резко поднимается.

— А разве ты не делаешь то же самое? — срывается она. — Все пытаются меня контролировать. Даже ты.

Удар точный. И болезненный. Гораздо болезненнее, чем я ожидал.

Я сжимаю зубы, стараясь говорить ровно.

— Это твой единственный шанс сбежать, — говорю тихо и резко. — Быть свободной. Вкусить настоящий мир.

Слова ложатся на язык непривычно. Я не умею умолять.

Но, чёрт возьми, именно этим я и занимаюсь. Почти стою на коленях перед крошечной омегой, которая понятия не имеет, как сильно меня ломает одна только мысль уйти без неё.

Я сглатываю.

— Пожалуйста, — вырывается, едва слышно.

Айви зажмуривается, внутренний бой мелькает в зелёных глазах, как буря за стеклом. Я почти чувствую, как она склоняется в мою сторону…

Но потом её челюсть напрягается. Решение принято.

— Нет.

Одно слово. Твёрдое. Как удар.

Что-то внутри меня хрустит. Это не было частью плана. А времени нет. Совсем. Виски скоро проснётся. Остальные скоро вернутся. Если я не уйду сейчас — всё кончено. И для неё тоже.

Решение приходит мгновенно.

— Похоже, мне придётся сказать это сегодня дважды, — бормочу я и тянусь в тайник, пальцы нащупывают мягкую ткань.

Айви хмурится.

— Что?

Я рывком бросаю на неё чёрный капюшон. Она вскрикивает — яростно, обиженно — руки взлетают, чтобы сорвать ткань. Она бьёт меня коленом между ног, почти вырываясь. Почти.

Но я был готов.

Укол шприцем в бок шеи — заранее подготовленный седатив — и всё кончено.

Она оседает, ещё цепляясь за меня, когтями царапая кожу на лице. Её слабые удары стихнут через секунду.

Я наклоняюсь ближе, почти касаясь губами ткани у её уха.

— Прости.

И, к своему собственному удивлению, понимаю, что говорю искренне.

ПРИЗРАК

Мы уже почти у базы.