Чтение онлайн

К вопросу о психическом заболевании

«Потом несчастный автор “Эмиля” начал воображать, что Пруссия, Англия, Франция, короли, духовенство, женщины, вообще весь род людской, оскорбленный некоторыми местами его сочинений, объявил ему ожесточенную войну, последствиями которой и объясняются испытываемые им душевные страдания… Самое большое проявление злобы этих коварных мучителей Руссо видит в том, что они осыпают его похвалами и благодеяниями. По его мнению, “им удалось подкупить даже продавцов зелени, чтобы они отдавали ему свой товар дешевле и лучшего качества, — наверное, враги сделали это с целью показать его низость и свою доброту”. По приезде Руссо в Лондон его меланхолия перешла в настоящую манию. Вообразив, что Шуазель121 разыскивает его с намерением арестовать, он бросил в гостинице деньги, вещи и бежал на берег моря, где платил за свое содержание кусками серебряных ложек… Но и по возвращении во Францию Руссо не избавился от своих невидимых врагов, шпионивших за ним и объяснявших в дурную сторону каждое его движение. “Если я читаю газету, — жалуется он, — то говорят, что я замышляю заговор, если понюхаю розу — подозревают, что я занимаюсь исследованием ядов с целью отравить моих преследователей…” На основании всех этих фактов нельзя не признать справедливым мнение Вольтера и Коран-се, что Руссо “был сумасшедший и сам всегда сознавался в этом”». (Ломброзо, 1892, с. 71–72.)

«Первое депрессивное состояние в возрасте 24 лет… Параноидный бред преследования». (Herzberg, 1926, с. 162, 194.)

«Врачи, изучавшие историю болезни Руссо, относят первый тяжелый приступ мании преследования на конец 1761 года… С ним совпал жестокий приступ уремии, заставивший Руссо подумать о самоубийстве… [В марте 1767 г. в Англии]…Юм и Руссо так и не смогли понять друг друга: Юм своей холодной иронией, своим двусмысленным поведением и тайным заигрыванием со злейшими английскими и французскими врагами Руссо обострил болезненную мнительность гостя. Руссо представлялось, что Юм — один из агентов заговора, составленного против него; подозрения его усилила и преступная неделикатность, с какой Юм поспешил выдать дикой злобе энциклопедистов и недоброжелательству всего мира истинную причину их размолвки и интимные признания Руссо. Этот последний удар окончательно помутил его бедный, исступленный рассудок. Охваченный паническим ужасом, он бежал из Англии; он рыскал по всей Франции, как затравленный зверь. В припадке безумия он каждое свое письмо заканчивал воплем: “Я не виновен”». (Роллан, 1958, с. 623, 625.)

«С 1776 г. был несомненно душевнобольным. Гримм сказал о его “Рассуждениях”, которые выходили в свет в 1773—76 гг.: “Без сомнения, Руссо был помешанным, когда писал эту книгу; однако также верно и то, что Руссо — единственный человек в мире, который мог написать ее”». (Pelman. 1909, с. 220.)

«Написав “Исповедь”, последняя страница которой — плод чистого безумия, он решил устроить чтение среди избранных друзей… А душевная болезнь между тем прогрессировала. В последнем его произведении, в "Прогулках одинокого мечтателя” (он начал их осенью 1776 г., смерть прервала их в 1778 г.), перед нами тот же сумасшедший, что и в “Диалогах”, но уже тихий, кроткий и грустный, болтающий всякий вздор». (Роллан, 1958, с. 626.)

«“Исповедь” является психиатрическим документом бесценной стоимости, сочинение параноидного оправдания. Отдельные этапы психического заболевания Руссо описаны в нем самым тщательным образом: болезненное предрасположение в детские годы (повышенная чувствительность, оригинальность и внезапные колебания настроения), патологическая симптоматика в подростковом возрасте (аутизм, негативизм, амбивалентность, фуги, страсть к бродяжничеству, аморальность, сексуальные извращения), период сумасшествия с 37-летнего возраста (изменение личности, идеи величия, недоверчивость, страхи, подозрительность). Эти периоды следовали один за другим в течение нескольких лет, пока не создали бредовую систему». (Demole, 1918, с. 301.)

«Отрывок из “Исповеди” Жан Жака Руссо: "Мысли укладываются в голове с невероятным трудом. Кружатся, бушуют, кипят — я весь возбужден, распален, сердце колотится… Вот почему мне так трудно писать. Мои рукописи — перечеркнутые, замазанные, перепутанные, неразборчивые — свидетельствуют о муках, каких они мне стоили. Каждую из них я вынужден был переписывать по четыре, по пять раз, прежде чем отдать в типографию. Мне никогда ничего не удавалось создать, сидя за моим письменным столом с пером в руке над листком бумаги. Только во время прогулок среди полей. Скал и лесов. Только ночью, лежа в постели. Не в состоянии заснуть, я как бы пишу у себя в мозгу”… “Исповедь” Жан Жака Руссо… сделалась образцом лживого эксгибиционизма. Руссо при жизни “Исповедь” не издал…» (Парандовский, 1990, с. 250.)

«Яркой иллюстрацией психогенной дизурии служит история болезни Ж.-Ж. Руссо, детально и красочно изложенная им в своей “Исповеди”. Страдавший чуть ли не всю свою жизнь ипохондрической депрессией, он постоянно ощущает “при малейшей разгоряченности” частые позывы к мочеиспусканию в сочетании с болью в поясничной области, и его воображение рисует ему “лишь цепь страданий: уремию, песок, камни и в конце концов — смерть”». (Тополян-ский. Струковский, 1986, с. 203–204.)

«Психопатия». (Somogyi, 1936, с. 280.)

«Неврастения, нозофобия». (Begis, 1907, с. 769.)

«Шизофрения перешла в сорокалетием возрасте в хроническую параноидную форму. Бредовые идеи Руссо находились в прямой связи с его теориями». (Demole, 1922, с. 13.)

«При чтении интересной полемики между Юмом и Руссо невозможно не прийти к убеждению, что последний страдал в то время расстройством умственных способностей… Преследования Руссо, которые, кажется, он искал сам, его желание быть оригинальным, жить в мире своей фантазии и не иметь ничего общего с другими людьми — все это указывает если не на помешательство, то, по крайней мере, на состояние, весьма близкое к нему». (Винслов, 1870, с. 147–148.)

Сексуальная сфера

«Его страсть к применению розги именно женской рукой была настолько велика, что он старался найти общество девочек и затевал с ними игру в “школу”, заставляя тех из них, которые брали на себя роль учительницы, наказывать его розгами… О своей извращенной и тем не менее всецело покорившей его страсти Руссо подробно распространяется в своей “Новой Элоизе”, где он в лице святого Преукса молит о торжественном наказании за учиненные грехи и проступки… Он рассказывает, что преследуемый чисто сладострастными мечтами, он отправлялся в пустынные улицы или в глухие переулки, где, под предлогом удовлетворения естественной нужды, устраивался так, чтобы показать проходящим девушкам и женщинам свои обнаженные ягодицы. Уже один ужас и негодование женщин доставляло ему очень сильное наслаждение. Но он трепетал от восторга при мысли, что одна из женщин, в конце концов, настолько рассердится, что схватит и высечет его, чего он страстно желал. В продолжение всей своей последующей жизни к половому акту он относился почти с полным равнодушием и даже не в состоянии был его выполнить, если он не сопровождался сечением». (Купер, 1991, с. 270, 312.)

«Прототипом пассивистов следует считать Руссо, который в начале своей “Исповеди” делает откровенное признание, что в раннем детстве чувственность его проснулась под влиянием наказания розгами, которому он подвергнут был своей воспитательницей. Руссо испытал при этом такое наслаждение, что оно положило отпечаток на всю его половую сферу. В течение всей жизни он всегда приходил в необычайное возбуждение при одной мысли о том, что он стоит в робкой II покорной позе перед гордою, надменною красавицею, которая осыпает его упреками и бранью, наделяет ударами и побоями… Руссо рассказывает в своей “Исповеди”, что он до тридцатилетнего возраста не имел сношений с женщиной, а предавался исключительно онанизму, во время которого представлял себе разные пассивистические картины, вроде той экзекуции, которой он в детстве подвергнулся и Q которой я уже упоминал». (Стефановский, 1893, с. 2, 80.)

«Типичный психосексуальный инфантилизм. Мазохизм, уринальная эротика, влечение к воровству. “ Исповедь” как эксгибиционизм. Нарциссизм, гомосексуальность как компоненты инфантилизма». (Stekel, 1922, с. 490.)

«Сомнительно, чтобы Руссо был импотентом. Однако возможно, что дети его были сознательно зачаты его женой от других мужчин, чтобы скрыть его импотенцию. Чтобы Руссо было легче переносить это обстоятельство, все дети были отданы в воспитательный дом». (Herzberg, 1926, с. 332.)

Особенности творчества

«Жизнь и творчество Жан Жака Руссо — это, может быть, единственный в истории литературы случай, когда человек отнюдь не стремился к гениальности, а та приходит к нему наперекор его желанию… Так он жил до тридцати семи лет. И вдруг, совершенно неожиданно, гений сверкнул, точно молния, сбил его с ног, как апостола Павла, озарил и вложил ему в руку раскаленный меч — его перо… Это “озарение”, кстати, совпало с приступом уремии, которая потом не даст ему покоя до самой смерти». (Роллан. 1958. с. 609. 617.)