Чтение онлайн

[В 1907 г. бежал из ссылки за гранив цу] «В развертывавшейся за границей идейной борьбе… Хрусталев был совершенно не подготовлен. В нем сразу обнаружилось полное отсутствие как политической, так и нравственной устойчивости… Он сразу почувствовал себя не у дел, стал метаться из стороны в стон рону, выступил из социал-демократии… и в то же время ярко стал проявлять оборотную сторону своего авантюристического темперамента — в разных темных операциях финансового характера. Это окончательно отрезало его от политической эмиграции. Он сам потерял всякое уважение к себе, опускался все ниже и ниже и — может быть, с рассудком, наполовину помутившимся от головокружительных превратностей судьбы, — кончил воровством». (Троцкий, 1990а, с. 168.)

Диагностика психического расстройства у видного политического деятеля всегда приобретает дополнительные сложности, так как в этом случае возникает возможность вероятной симуляции. В этой связи достаточно вспомнить имена хотя бы диктатора Польши Юзефа Пилсудского, профессионального революционера в России Камо или советского наркома иностранных дел Г.В. Чичерина — все они неоднократно госпитализировались в психиатрические больницы (см. данные патографии). Но что там было (и было ли?) от болезни и что от симуляции? Во всяком случае, психиатры признавали их душевнобольными. В подобных случаях даже обильное цитирование биографических сведений не облегчает поиски истины.

ХРУЩЁВ НИКИТА СЕРГЕЕВИЧ (1894–1971), советский государственный и партийный деятель, Первый секретарь ЦК КПСС (с 1953 г.) и Председатель Совета министров СССР (с 1958 г.). Трижды Герой Социалистического Труда, Герой Советского Союза. Смещен со всех занимаемых постов (1964).

«Его отличала эйфория и дионисийская веселость. Его экспансивные порывы проявлялись во вдохновенных речах, жутких каламбурах и братаниях, резкости и моментальной потере самоконтроля… Кажется, уже тогда'01 врачи в Кремле диагностировали у него начало МДП'*02. До этого лишь его жена Нина Петровна знала, что часто за повышенной веселостью ее жизнерадостного мужа следовали периоды меланхолии. В таких случаях она говорила, что он утомился. Хрущев делал усилия, чтобы этого не было видно. Когда он пришел к власти, способность к критике была уже утрачена. Маниакальный юмор его не всегда был веселым. Он внезапно переходил от язвительной иронии к ярости и злобе, но и то и другое не продолжалось. То, что оставалось в промежутках, это прежде всего нервозность и экстравагантность… В коротких бредовых вспышках он задыхался от многословности, наигранной или действительной ярости. Он уже не был хозяином самого себя. У него появились бредовые представления. Затем его окружение с удивлением наблюдало, как он погружается в депрессию… К началу 1960 года Хрущев оказался… в приподнятом настроении, когда в него проникала непонятная потребность разрушать и ничего не создавать. Он спровоцировал Китай и вызвал этим глубокую ненависть Пекина… Второй серьезный провал, который указывал на ухудшение его психических расстройств, произошел в сентябре 1960 года в ООН… В 1963—64 годах он совершает много ошибок. Его мысли путаются, он повсюду видит врагов, сам становится со своей стороны преследователем. Активно и без критики вмешивается в мир литературы и искусства. Болезнь стало невозможно дальше утаивать. Врачи и психиатры сошлись на этот раз в единодушии относительно диагноза и предупредили о возможных последствиях в случаях, когда человек, страдавший МДП, позволяет себе занимать высокий пост». (Аккос, Рентчник, 1997, с. 86–88.)

«Никита Сергеевич стал жертвой не только среды, но и собственного нрава. Торопливость, скоропалительность, эмоциональность были непреодолимыми его чертами». (Лапценок, 1998, с. 271.)

УН.С. Хрущева более вероятен диагноз не маниакально-депрессивного психоза, а непсихотического биполярного расстройства в связи с сосудистым заболеванием головного мозга, развившегося у больного с циклотимически преморбидной личностью.

ХУАНА БЕЗУМНАЯ (Juana la Босса) (1479–1555), королева Кастилиис 1504 г. и Арагона с 1516 г. Мать императора Карла V (см.). В царствование душевнобольной Хуаны Безумной фактически правили регенты.

«…Помешалась после смерти своего мужа… оцепенела над его трупом в ожидании, что он еще оживет… По мнению Г. Бергенрота, изучавшего Испанские архивы и давшего специальную статью о помешательстве несчастной королевы — помешательство ее вымышлено и умышленно поддерживалось ее матерью, отцом, мужем и в конце концов ее сыном… Робертсон говорит, что еще задолго до заключения Иоанны у ней замечалась“ глубокая и молчаливая меланхолия’’… Она провела 35 лет в своем вторичном заключении. Неудивительно после этого, что ее разум слабел. В последние годы своей жизни она верила, что в нее вселился злой дух, который и не дозволял ей ни быть доброй, ни любить своих детей, ни исполнять обряды Римской церкви. Ей казалось, что она видела, как большой кот раздирал на части сердца ее отца и ее мужа. Но эти дикие видения нередко прерывались периодами спокойного и здравого суждения. Физически она дошла почти до животного состояния. Неделями и месяцами она не вставала с кровати, в которой производились все отправления ее тела, при чем постель ее ни разу не очищалась». (Айрлэнд, 1887, с. 119–112.)

«Мучаясь неукротимой ревностью, для которой Филипп давал много поводов, Иоанна после рождения (1503) второго сына Фердинанда (также будущего императора) стала обнаруживать признаки жестокого умопомешательства… Филипп Красивый умер в 1506 г., и безутешное жгучее горе погрузило Иоанну в полное мрачное безумие. О долгой ее страдальческой жизни предание рассказывает много трагического». (ЭСВ Биографии, т. 5, с. 393.)

«В бреду к ней приходила кошка и коготком медленно вынимала у нее глаза, а потом мозг. А потом приходили души отца, мужа и сына и смеялись, толкаясь. Она потеряла человеческий облик, ходила под себя, кожа и волосы ее шевелились от насекомых. Иногда к ней возвращалось сознание. Этих редких промежутков с садистским терпением ждал маркиз Дениа — и тогда он ее пытал». (Травинский, 1975, с. 47.)

«…Если даже ее помешательство было преувеличено, то во всяком случае она отличалась причудливым нравом и болезненной чувствительностью. Она была подвержена “устрашающим галлюцинациям”». (Рибо, 1884, с. 106.)

«Болезненный культ трупа своего мужа Филиппа, который она в течение многих лет держала при себе». (Bird, 1948, с. 156.)

«Точная природа ее болезни ставит историков в тупик. Некоторые утверждают, что она никогда не была сумасшедшей, а просто беззащитной жертвой жестокого обращения со стороны мужа, отца и даже сына. Другие считают, что она страдала от припадков шизофрении, но более вероятным кажется, что она была подвержена депрессии, которая, в конце концов, довела ее до хронического маниакально-депрессивного психоза. Ее помешательство повлекло неисчислимые последствия в мировой истории, так как именно оно дало возможность ее сыну Карлу405 взойти на престол и править долго». (Грин, 1997, с. 156.)

«По-видимому, страдала параноидной формой шизофрении». (Сиуtits, 1912, с. 107.)

Можно спорить о форме шизофренического процесса (параноидная? кататоническая?), но диагноз самой шизофрении вполне вероятен. За это предположение свидетельствуют и возраст начала заболевания у Иоанны (24 или 27лет; женщины страдают шизофренией раза в два чаще мужчин, и она начинается у них чаще в возрасте 25–35 лет), и длительное течение заболевания с доминированием галлюцинаторно-бредовой симптоматики. Биографы пишут об отрицательной исторической роли, которую сыграло психическое расстройство королевы.

ХУН СЮЦЮАНЬ (1814–1864), организатор и верховный руководитель Тайнинского восстания в Китае (1850–1864). С 1851 г. глава государства тайпинов.

«В молодости неудачи и разочарования так подействовали на ослабленный ум, что он заболел каталепсией. Во время таких припадков ему начали представляться разные чудные видения и слышаться голоса, призывающие его на борьбу с демонами. По выздоровлении в уме его зародилась мысль об его призвании быть реформатором и монархом Китая». (Коростовец., 1898, с. 28.)

«Под влиянием видения заявил своему отцу, что отныне все люди должны ему поклоняться и положить к его ногам свои богатства… Бред Цюаня продолжался 40 дней. В это время он, между прочим, видел человека среднихлет, который побуждал его бороться со злыми духами. При этом Цюань приходил в крайнее возбуждение, размахивал саблей и кричал “убивайте, убивайте”, а затем в полном изнеможении падал на кровать и засыпал. В другой раз он счел себя китайским императором и очень был рад, когда его в шутку признавали за такового. По окончании бреда Цюань вернулся к скромному ремеслу учителя и к новым бесплодным попыткам получить степень доктора… В 1850 г. провозгласил себя императором. Ближайших своих сторонников он сделал королями». (Ломброзо, Ллски, 1906, с. 149.)

«В последние годы жизни Хун Сю-цюань временами страдал психическим расстройством. После того как обнаружилась неизбежность близкого и полного разгрома тайпинов, покончил жизнь самоубийством, приняв яд». (Плюшечкам, 1974, с. 688.)

Биографические сведения, которыми мы располагаем, позволяют предположить нали-чиеу китайского лидера параноидной формы шизофрении с ремитирующим течением, протекавшей с галлюцинациями и бредом мани-хействат; периоды обострения чередовались со сравнительно ясными периодами сознания. В данном случае совмещение бредовых идей и борьбы с реальным противником (властями) могло придать его революционной деятельности дополнительную силу. Возможно, что психическое расстройство в некоторой степени помогало ему преодолевать реальные трудности борьбы с государством, которое он хотел преобразовать.