Чтение онлайн

[Утром 2 июля 1961 г.| «…взял из стойки одно из самых любимых своих ружей, уложил два патрона в оба ствола, вста вил дула в рот и нажал оба курка». (Грибанов, 1971, с. 441.)

Особенности творчества

[1918 г.] «Энергия у него была поистине завидная. Репортажей он выдавал за двоих. И никогда в конце дня не выглядел усталым». (Брамбак, 1994, с. 46.)

«В 1925 году Хемингуэй говорил од* ному своему приятелю: “Я пишу медленно и с большим трудом, и для этого моя голова не должна быть ничем забита. Когда я пишу, я должен пережить все это”. В этом “переживании” был ключ к его методу воссоздания действительности… Работал он по утрам в спальне, где в стене была прикреплена маленькая конторка, на которой хватало места только для стопки бумаги и нескольких карандашей, писал стоя. Иногда пользовался пишущей машинкой. Рядом на стене висел лист бумаги, на котором он в конце каждого рабочего дня записывал итог работы — количество написанных слов… С 1960 г. не мог работать вообще — отказали глаза». (Грибанов, 1971, с. 186, 437.)

Аффективное расстройство, которым страдал Эрнест Хемингуэй, возможно, было и у его отца, также покончившего жизнь самоубийством. У писателя сначала отмеча-лисълегкие колебания настроения (в рамках циклотимии). Длительные гипоманиакальные состояния носили творчески продуктивный характер. Однако постепенно сформировалось чередование клинически очерченных маниакальных и депрессивных фаз, которые уже достигали уровня биполярного аффективного расстройства (маниакально-депрессивного психоза). Несмотря на проводимое лечение (электросудорожная терапия — прямое показание при тяжелых депрессиях), течение болезни стало приобретать все более прогрессирующий характер, а аффективные фазы — носить явно психотический характер. В таких условиях продуктивное литературное творчество сделалось невозможным. В случае с Хемингуэем мы встречаемся с подсознательным выбором формы смерти, с повторением так называемого «семейного сценария»: писатель застрелился из того же самого ружья, что и его отец.

ХЕССЕ (Гессе) (Hesse) ГЕРМАН (1877–1962), немецкий писатель. Лауреат Нобелевской премии (1946). С 1912 г. жил в Швейцарии.

Общая характеристика личности

«От отца унаследовал лабильность нервной системы… В детские годы был легко возбудим, агрессивен… Для него характерна астеническая конституция… Испытывал суицидальные мысли». (Bi^ttger, 1974, с. 22, 29, 33, 48.)

[1892 г.] «…Когда этот подросток Герман ни с того ни с сего сбежал “в никуда” из маульброннской протестантской семинарии, где до этого прекрасно учился и был, по всей видимости, доволен жизнью, а сбежав, зарылся морозной ночью в стог сена, словно бездомный бродяга, после этого доказал свою полную неспособность подчиниться порядку гимназии, вообще наотрез отказывался принять какой бы то ни было готовый и предначертанный жизненный путь, купил себе револьвер, носился с мыслью о самоубийстве, написал своему отцу прямо-таки чудовищное по жестокости письмо, в котором объявлял себя сиротой при живых родителях, — из чего, собственно следовало, что он гений, а не шизофреник? Предположить второе было куда естественнее». (Аверинцев, 1996, с. 336–337.)

«В мае 1892 года Гессе привезли к… теологу, который… был известен как экзорцист и пользовался успехом благодаря лечению с помощью молитв… Однако новый кризис, вызванный, видимо, разочарованием в мечтательном любовном чувстве, привел к попытке самоубийства». (Целлер, 1998, с. 37.)

«Помещался в лечебницу для слабоумных и эпилептиков… Меланхоличный, склонный к депрессивным переживаниям… Он был человеком вечернего и ночного времени… Невроз». (Bottger, 1974, с. 49, 74, 121, 222.)

«Юношеский кризис Германа Гессе кончился благополучно — на время. Среди всех надрывов, безумств и катастроф молодой человек с похвальной твердостью осуществил свою программу литературного и философского самообразования, что позволило ему без всякой школы стать одним из самых образованных писателей нашего века». (Аверинцев, 1996, с. 338.)

[1910 г. Из письма к сестре] «Состояние глубокой депрессии, одиночества и уныния мне так хорошо знакомо уже несколько лет, что я предпочитаю ему все что угодно, даже страдание». (Целлер, 1998, с. 91.)

«О, как безмерно тяжкой дланью / Твоей придавлен я, Господь!» (Тамже, с. 108.)

«В начале 1916 г. его физическое и психическое состояние было столь болезненным, что он должен был прервать свою работу. Так как обычное лечение… оставалось безуспешным, Гессе в начале года подвергся психоаналитическому лечению в люцернс-кой частной клинике Зоннматт. С помощью врача — доктора Йозефа Бернхарда Ланга395… и благодаря собственным интенсивным занятиям над сочинениями Фрейда и Юнга Гессе удалось избавиться от оцепенения, овладеть конфликтами, которые мучили его со времен молодости, и в известной мере преодолеть внутренний кризис». (Тамже, с. 109.)

[Начало 1927 г.] «…Преодолевтяжелое физическое истощение, Гессе берется за произведение… повесть “Нарцисс и Златоуст”». (Тамже, с. 150.)

Особенности творчества

[1903 г.] «Историей крестьянского парня Каменцинда из Нимикона396 Гессе преодолел депрессивную меланхолию». (Целлер, 1998, с. 65.)

«Гессе, несколько лет страдавший тяжелейшей депрессией, сразу после окончания первой войны начал проходить курс психоанализа. Его жизненная ситуация все отягощалась, облегчение не наступало, невроз усиливался. В трагической, но, на мой взгляд, художественно еще не выкристаллизовавшейся форме этот круг депрессивных переживаний выражен Гессе в позднее опубликованном стихотворном цикле “Степной волк”. Но только художественная сублимация в замечательном одноименном романе принесла Гессе освобождение от страданий. Тогда и возникает тот просветленный взгляд на мир, который присущ позднему Гессе. Творчество оказалось завершением процесса лечения, начатого психоанализом». (Иванов, 1985, с. 259.)

Самовыражение писателя с помощью литературного творчества (не сбрасывая, впрочем, со счета и проводившееся психоаналитическое лечение) могло явиться той формой «терапии творческим самовыражением», которая позволила шизоидно-дефензивной личности в конечном итоге, как считает профессор М.Е. Бурно, «активно и в то же время лечебно выразить себя в общественной жизни». Подтверждением этому служит ставшая действительно активной общественно-политическая позиция Хессе во второй половине жизни (выход в 1930 г. из Прусской Академии искусств, международные премии и награды, в том числе и Нобелевская премия в 1946 г.).

ХЛЕБНИКОВ ВЕЛИМИР (Виктор тор утопического общества Председателей Земного Шара (1916). Реформатор поэти

Владимирович) (1885–1922), русский поэт и прозаик, родоначальник русского футуризма (группа будетлян). Организаческого языка.

«Мне мало надо! Краюшку хлеба

И каплю молока.

Да это небо, Да эти облака!»

В. Хлебников

Наследственность

«Сам поэт, отвечая на автобиографическую анкету С.А. Венгерова, замечает: “Многие Хлебниковы отличаются своенравием и самодурством”. Родная сестра поэта — талантливая художница Вера Хлебникова, по словам ее мужа П.В. Митурича, “была душевнобольной”». (Шувалов, 1995а. с. 69.)

«Старший брат Борис умер в 23-летнем возрасте (в июне 1908 г.) в психиатрической лечебнице». (Чуйков, 1991, с. 174.)

Общая характеристика личности

«С 18-летнего возраста В. Хлебников приобрел известность человека с большими странностями. Сам он впоследствии говорил: “Меня еще в гимназии называли блаженным”». (Самородова, 1972, с. 191.)

?1920 г.] «Ходил всегда слегка согнувшись, каким-то пружинившимся и подпрыгивающим шагом. При встрече почему-то отдавал честь. В глазах у него часто мелькало выражение испуга, как у встревоженного животного. Это особенно бывало заметно при внезапных встречах. Чтобы на него ни одевали — все через два дня приходило в такой хаотический вид, что становилось неузнаваемо». (Там же, с. 188.)

«…К внешнему виду питал он изумительную небрежность. Он мог годами не переодеваться и не мыться. Он умывался показательно. Умывание Хлебникова надо было бы демонстрировать в школах детям, чтоб те знали, как не надо умываться. Он наливал с большой опаской на совершенно выпрямленные ладони воду и мог часами наблюдать, как вода стекает обратно. Что он рещал в эти минуты — неизвестно. Наконец он решительно черпал воду, подносил ее к лицу и в последний момент разжимал руки, так что вода выливалась обратно, не коснувшись лица. Хлебников долго тер полотенцем, а если его не было, то чем попало, сухое лицо. Иногда он даже причесывался…» (Шерше-невич, 1990, с. 520–521.)