Чтение онлайн

В главном зале замка, где еще недавно пировали в честь победы, воцарилась мертвая тишина. Все разговоры стихли. Глашатай, не удостоив никого даже кивком, развернул тяжелый свиток пергамента с большой имперской печатью.

— Именем Его Императорского Величества, — его голос, усиленный акустикой зала, звучал безжизненно и торжественно, как приговор. — Заслушав прошения и свидетельства о волнениях и беззаконии, творящихся в северных землях, Двор постановляет.

Он сделал паузу, обводя застывшие лица тяжелым взглядом.

— Барон Михаил Рокотов из Рода Рокотовых, — каждое слово падало, как удар молота, — официально обвиняется в вероломном убийстве главы Рода Шуйских, барона Алексея, в развязывании войны и нарушении имперского мира, а также в практиковании темной и запрещенной магии, угрожающей благополучию и душам подданных Его Величества.

Борисыч схватился за сердце.

— Посему, — продолжал глашатай, не обращая ни на кого внимания, — для свершения высшего и беспристрастного правосудия, в земли Рода Рокотовых направляется Его Преосвященство, Верховный Имперский Инквизитор Валериус, по прозвищу «Безмолвный Судья». Его прибытие ожидается ровно через две недели от сего дня. До вынесения окончательного вердикта барону Михаилу Рокотову запрещается покидать пределы своих владений под страхом немедленного объявления вне закона и врагом Империи. Все активы и земли Рода Рокотовых замораживаются до особого распоряжения. Да свершится правосудие!

Глашатай свернул свиток. В повисшей, звенящей тишине раздался один-единственный звук, от которого у всех присутствующих по спинам пробежал холод. Один из рыцарей Инквизиции, стоявший справа от глашатая, медленно, с тихим, отчетливым щелчком, опустил забрало своего шлема, полностью скрыв лицо.

Этот звук был громче любого крика.

У «Безумного Барона» осталось всего две недели, чтобы доказать свою невиновность тому, кто не верит в невиновных.

Глава 17

Ратмир со своим ультиматумом к Шуйским ускакал, оставив за собой лишь облако пыли. Враг моего врага оказался моим будущим врагом, которого теперь нужно срочно сделать другом, пока он не наточил на меня топор побольше. Задачка со звездочкой, как сказали бы у меня дома.

Я прошелся по сарайчику. Елисей, мой рыжий «Мерлин» на минималках, выглядел так, будто ему сейчас предстоит экзамен по высшей некромантии сдавать. Сидел, вперившись в пол, и, кажется, даже дышал через раз. Рядом с ним примостился Тимоха (пленник задвинут и привязан к телеге).

— Итак, — я оперся костяшками пальцев о стол. Карта под ними была испещрена моими пометками. — Давайте еще раз оценим наше незавидное положение. Расклад, прямо скажем, паршивый. С одной стороны — Орловы. Пауки, которые только и ждут, чтобы мы вляпались в их сети по самые уши. С другой — Шуйские. Вчерашние союзники, которые сейчас больше похожи на растревоженный улей, где половина пчел хочет насмерть зажалить другую половину, а заодно и нас, за компанию.

Елисей нервно сглотнул, отчего его кадык дернулся.

— Но леди Вероника… она же… она же на нашей стороне?

— Вероника — да, — я вздохнул. — Она дама с мозгами. И я почти уверен, что она нам поверила. Но она там не одна. Там еще есть ее дорогие родственнички, которым орловские «советники» сейчас активно промывают мозги и заливают в уши яд. А ярость, замешанная на горе и жажде мести, — это такой коктейль, от которого логика отказывает напрочь. Так что ставить все на то, что Вероника сможет их урезонить, я бы не стал.

Я обвел их взглядом.

— Даже если она их убедит, даже если они заключат с нами союз, что дальше? Орловы богаты, влиятельны и, как я понимаю, не страдают избытком совести. Они задавят нас ресурсами. Мы не можем воевать на два фронта, один из которых — подковерный. Нам нужна третья сила. Масса. Чтобы наш хилый союз с «партией разума» Шуйских не выглядел как союз двух доходяг.

— Другие бароны? — подал голос Тимоха. Он говорил редко, но всегда по делу. — Они же боятся Орловых, как огня.

— Вот именно, — я хищно улыбнулся. — Они боятся. А страх — это отличный инструмент. Если его правильно направить. Твоя задача — слушать, что говорят в тавернах, надо сделать так, чтобы там говорили то, что нам нужно.

Мальчишка подался вперед, его глаза загорелись азартом (надо будет провести небольшой ликбез как выполнить такое).

— Что говорить, ваше благородие?

— Все, что может очернить Орловых в глазах соседей, — я начал загибать пальцы. — Во-первых, пускай по округе поползет слух о том, что Орловы давно водили дружбу с каким-то темным Орденом. Сектантами, которые питаются душами. Наш пленный «язык» не соврал, я это чувствую. Пусть люди шепчутся, что Орловы пообещали этому Ордену души всех, кто погибнет в грядущей войне. Больше крови — больше силы для их покровителей. Это посеет страх, суеверный ужас. С чернокнижниками никто не захочет иметь дела. Во-вторых, — я перешел к более приземленным вещам, — пусть твои ребята «случайно» найдут и покажут нужным людям пару «потерянных» долговых расписок от купцов, которых Орловы разорили. Пусть поползут слухи об их нечестной игре, о разбавленном вине. Делов на копейку, а репутацию подпортит знатно. И в-третьих, самое главное. Намекни, что убийство Шуйского — это начало, у Орловых есть план по захвату всех окрестных земель. Они хотят стать тут единоличными хозяевами, подмяв под себя всех мелких и средних баронов. Пусть каждый пузатый лорд, сидя в своем замке, примерит эту ситуацию на себя и поймет, что он — следующий в меню у этих пауков.

Тимоха слушал, не моргая. Он все впитывал, как губка. Этот парень был самородком. Вот только ресурсов у него маловато — такие же мальчишки как он, вряд ли им поверят. Но пусть пробует.

— Я понял, барон, — он коротко мотнул башкой. — Будет сделано. Шуму наведем такого, что в столице услышат.

— Вот это мне и нужно, — я хлопнул его по плечу. — Ступай. И передай боисычу мой наказ.

После битвы у нас осталось немало трофейного барахла. Часть мы себе забрали, а часть — лежит мертвым грузом. Надо отобрать все, что можно продать, но что нам без особой надобности. И подготовить несколько небольших, качественных образцов наших «новинок» — мыла и инструментов. Запасов у нас кот наплакал, производство только-только налаживается, но нам и не нужно заваливать рынок.

Задача такая: найти через знакомых в деревне пару толковых мужиков, тех, что с языком. Пусть отправятся к купцам, которые крутятся на нейтральных территориях. Пусть предложат им сделку. Трофейное барахло — со скидкой, а наши «новинки» — в качестве «бонуса», пробной партии. Но с одним условием: сделка быстрая, оплата сразу. Нам нужно, чтобы весть о наших чудо-товарах разлетелась по округе. Чтобы их распробовали, чтобы захотели еще. Чтобы другие бароны, увидев это, задумались, а не теряют ли они что-то важное, пока собираются воевать с нами. Мы создадим ажиотаж и покажем, что с нами выгоднее торговать, чем воевать. Это экономический рычаг. Мелочь, но в нашей ситуации любая гирька на весах имеет значение.

Тимоха повторил что я ему сказал и ушел.

Информационная война — это хорошо. Слухи, интриги, экономические подлянки — все это замечательно работает на дистанции. Но время — ресурс невосполнимый, особенно когда твоя задница уже примеряется к костру, который для тебя с такой любовью готовят. Пока моя «агентурная сеть» плела свои паутины, а купцы распробовали вкус моего «эксклюзива», я понимал, что ждать у моря погоды — худший из вариантов. Нужно было ковать железо, не отходя от кассы. То есть, от наковальни.