Чтение онлайн

В эскадре боевые мехи разделены на небольшие команды, патрулирующие относительно большую территорию. И у разрозненных сил ганмов просто нет возможности противостоять плотному боевому авангарду Альянса. Хотя имперцы и не теряют мехов в первоначальных сражениях, они спешно отступают, будучи сильно битыми. Мехи коллег команда за командой присоединяются к сражению, а затем к побегу почти до самых пирамид. Но Альянс не дает врагам времени на передышку и начинает двигаться в обход пирамид, атакуя отстающих мехов с других направлений.

Во всем этом побоище, конечно, страдают пилоты рабочих мехов, до которых какое-то время никому нет дела. Хотя основные силы землян атакуют с двух направлений, сразу после того, как Альянс привлекает внимание. Три небольших ловчих команды пару десятков минут пируют на этом празднике жизни. Им удается утащить с собой около двадцати целых мехов и пятнадцать разбитых в различной степени. Отдельные детали мехов, валяющиеся тут и там, никто даже не подбирает. Нет времени и рабочих рук. В одной только этой операции удается схватить живыми двадцать шесть пилотов. Некоторых пришлось выковыривать из почти уничтоженных мехов.

Боевой авангард атакует, и Империя пытается в авральном режиме нанести ответный удар. Этим бользуется боевой отряд каравана землян, который атакует с другого направления. Хотя в нем куда меньше машин, и боевая мощь этих машин также ниже, внезапность атаки и активное использование спец-снарядов оставляют ганмов без возможности оказать достойный отпор. В этом направлении они также отступают.

Офицеры Империи, обливаясь холодным потом, формируют новую линию обороны и реорганизуют войско, чтобы пойти в контрнаступление еще и по новому направлению. Им даже приходится переместить туда одну из пирами. Однако, во время всего этого процесса они либо забывают, либо не замечают, либо игнорируют тот факт, что земляне атакуют только на машинах. Без мехов, которых они время от времени использовали раньше. Есть офицеры, которые об этом задумались и доложили свои опасения начальству, но даже они никогда бы и не подумали, что атака отнятых у них мехов будет такой мощной.

На краю поля боя, в том месте, где противник до сих пор не был активен, внезапно появляются пятьдесят мехов. И они не бегут, как могли ожидать альды. Они катятся на гигантских трехколесных велосипедах. Нижние конечности мехов усиленно толкают педали, приваренные к огромному центральному колесу. Руль у мега велосипеда отстутствует, но в бинокль можно разглядеть сиденье с роботом-аватаром на том месте, где должен быть руль. Робот-аватар, управляемый игроком, поворачивает штурвал в нужном направлении. Передаточные механизмы под его рулевым местом проворачивают вилку переднего колеса. Поэтому верхние конечности меха свободны.

Пятьдесят мехов-велосипедистов держат в руках гранатометы винтовочного или револьверного типа. Они активно стреляют во все, что движется впереди. Боевых мехов в этом направлении почти не осталось к этому моменту. Некому сдержать напор отряда велосипедистов. На некотором расстоянии перед ними едут многочисленные разведчики, которые указывают своим коллегам на цели. Водители мега велосипедов помогают пилотам мехов прицелиться. Позади отряда также едут машины с РСЗО. Битва сразу же становится односторонней. Боевые мехи, зачастую, даже не успевают отстреливаться в ответ, как лишаются магической энергии.

В самом конце атакующей колонны перемещается огромное количество транспортников, часть из которых позаимствована у дружины Древних специально для этой операции. И когда атакующая волна решительно отступает, пробыв на участке менее десяти минут, колонна увозит с собой еще почти полсотни рабочих мехов разной степени целостности и четыре боевых меха. Это самые распространенные и слабые модели охранников, в правительственной армии Империи их даже за солдат не посчитают, только в частных войсках дворян они относятся к категории боевых мехов. Но, так или иначе, это настоящие боевые машины, заточенные за то, чтобы держать в руках меч или винтовку, а не бур или лопату. Для землян их захват — настоящее достижение.

Из четверых пилотов один является простолюдином по происхождению, двое сирот, воспитанных семьями военных, один — наследник мелкого дворянского рода. К сожалению, не быть ему больше наследником. Как и дворянином. Гильдия сегрегирует пленных только на тех, кто готов сотрудничать, и тех, кто не готов. Трейлере для новеньких пленных они все становятся равны, независимо от того, где родились и кем были изначально.

Земляне изначально приготовились к тому, что пленных после этой операции значительно прибавится. Но даже так, никто не ожидал, что их окажется почти восемьдесят человек. Несколько десятков из них, кому на данный момент не хватает жилья, временно размещают в рабочей зоне Железного Города Акиры. Пленные с удивлением смотрят на предателей, снующих вокруг, но сделать ничего не могут. У всех пленников на теле магнитные браслеты, не дающие им выйти за пределы небольшого пятачка. И окружают их два десятка роботов-охранников.

Другие завербованные стараются не приближаться к потенциальным коллегам, кому-то стыдно, а кому-то нет никакого дела до тех, кто, возможно, никогда не будет работать с ними в одном цеху. Только мужчина со звучным прозвищем Новичок, вальяжно ходит вокруг товарищей по несчастью. При этом он курит сигареты из высококачественного стилимского табака, пьет из металлической фляжки первоклассный ром, что приберегал ранее, и широко улыбается.

— Ну что, сосунки! — радостно проговаривает он и жадно припадает к фляжке. — Добро пожаловать на борт!

— А ты кто такой? — с мрачным лицом спрашивает относительно прилично одеты альд.

— Я? — Новичок указывает себе на грудь и с непониманием смотрит на роботов-охранников рядом. — Я — твой папка! Не узнал, что ли?

Взрыв электронного хохота сопровождает его юмореску.

— Гори в аду, гниль! — возмущается схваченный пилот.

— В аду? Ты знаешь, что такое ад, сосунок?

Лицо Новичка становится серьезным. Он подходит ближе к пленным, но чувствует руку на своем плече. Мужчина поворачивает голову и смотрит на робота-охранника, тот отрицательно качает головой. Новичок слегка пожимает плечами и отступает назад на половину стопы. Затем он глубоко затягивается сигаретой и дует в сторону бывшего мелкого дворянчика. Струя дыма почти достигает своей цели, хотя парень сидит в центре группы пленных.

— Ад — это когда в голодный год ты три дня ищешь своего младшего брата, чтобы случайно найти его косточки во дворе любимой девчонки по соседству, — продолжает говорить новичок, выражение лица и аура которого ранее заставили замолчать почти сорок человек. — И по румяному лицу и энергичности девочки ты понимаешь, что она ела вместе со своими родителями.

Ад — это когда ты вонзаешь остро заточенную отвертку ей в ухо. В ухо, чтобы она умерла быстро и безболезненно. Сердце и шея для этого не подходят. Даже глаз — не то. Боже, какие красивые у нее были глаза! Никогда я больше не видел таких глаз… И она, все равно, умирает не сразу, но успевает посмотреть на тебя с укором во взгляде, прежде чем застыть. А потом ты несешь ее в мешке пять километров на окраину города, чтобы похоронить, так как не хочешь, чтобы ее тело съели крысы или какие-нибудь другие соседи.

Я шел по центральной улице города. И меня не остановил ни один имперский жандарм. Три раза меня пытались ограбить, но добыча бандам не понравилась. Хе-хе. Но никто меня не остановил и не наказал. Никто даже не пытался расследовать это дело и найти девочку, даже ее родители. Точно также, как несколькими днями ранее никто не искал моего братишку — самого умного ребенка из тех, кого я видел до и после.

Так скажи мне, сосунок, ты имеешь хотя бы примерное представление о том, что такое ад?