Чтение онлайн

Касго же с того самого дня наблюдал за ней, как кот за мышкой, ожидая, не вздумает ли она бросить ему вызов. До сих пор у нее хватало изворотливости всячески избегать противостояний, но при этом и пятки ему не лизать. Она была неизменно вежлива и немногословна. Да и на глаза ему попадаться старалась как можно меньше.

Сегодня, когда он вызвал ее "посоветоваться", она со страхом предчувствовала, что дело вполне может кончиться непримиримым столкновением характеров. И теперь молилась Небесам, призывая благословить ненасытную ревность Кикки, ибо стоило Серилле войти в покои сатрапа, как та буквально полезла из кожи вон, дабы Касго занимался исключительно ею. Во всех отношениях. И великолепно в том преуспела. Касго пребывал в полнейшем бесчувствии.

Кикки не обременяли ни малейшие предрассудки стыдливости. Она сделалась Сердечной Подругой благодаря доскональному знанию калсидийского языка и обычаев. И теперь Серилле было ясно, что девушка полностью приняла культуру этой страны. В Калсиде женщина могла достичь власти токмо и единственно руками мужчины, которого ей удалось к себе привязать. И вот сегодня вечером Кикки показала, что пойдет абсолютно на все, лишь бы только удержать внимание Касго. "Какая жалость,- думала Серилла, - девочка не понимает, что в действительности ее поведение - вернейший способ совсем потерять Касго. Очень скоро он бросит ее, как надоевшую куклу. Что ж, будем надеяться, что ее проделки займут его хотя бы до прихода в Удачный..."

Серилла как раз смотрела на них, когда сатрап приоткрыл один глаз, мутный и красный. Она не отвела взгляда. Она весьма сомневалась, что он вообще заметил ее присутствие.

Но он заметил.

И приказал:

– Подойди!

Она ступила на толстый ковер, старательно обходя раскиданную одежду и блюда с объедками. И остановилась на расстоянии шага от его ложа.

– Государь желал посоветоваться со мной?
– спросила она по всей форме.

– Подойди!
– повторил он капризно. И указал пальцем на участок ковра непосредственно рядом с диваном.

Но пройти этот последний шаг было попросту выше ее сил. Она не могла переступить через свою гордость.

– Зачем?
– спросила она.

– Потому что я - сатрап! И я приказываю тебе!
– рявкнул он, мгновенно разъяряясь.
– Какие тебе еще причины нужны?

Он отпихнул Кикки и сел. Та лишь застонала и откатилась в сторонку.

– Я не служанка тебе, - ровным голосом заметила Серилла.
– Я Сердечная Подруга.
– Она выпрямилась как только могла и нараспев прочитала: - "...дабы уберечь его разум от влияния льстивых женщин, а тщеславие - от подхалимов, стремящихся лишь к собственной выгоде, пусть он избирает себе Сердечных Подруг и сажает их рядом с собою. Пусть он не сочтет себя выше их, а их - ниже себя и позволит им открыто высказывать все, что велит их мудрость, давая советы сатрапу в тех областях, в которой каждая из них наиболее просвещена. Пусть у него не будет среди них любимиц. Пусть не избирает он их, соблазняясь внешностью или дружелюбием. Подруги же пусть не восхваляют его и не склоняются покорно к его мнению из страха возразить государю, но, ничем не смущаясь, пусть неизменно подают ему честный совет. Пусть Подруга..."

– Пусть Подруга заткнется!!!
– заорал Касго. И громко захохотал, восхищаясь собственным остроумием.

Серилла замолчала, хотя и не потому, что он ей так приказал. И с места, где стояла, не сошла ни на йоту.

Некоторое время он молча смотрел на нее, и странные насмешливые искры разгорались в его глазах.

– Глупая женщина, - проговорил он затем.
– Как высоко ты ставишь себя. Как крепко ты веришь, будто два-три кем-то придуманных слова вправду могут тебя уберечь... Сердечная Подруга!
– передразнил он.- Титул, подходящий для женщины, которая боится быть женщиной!
– И он облокотился на тело Кикки, как на подушку.
– Надо бы тебя от этого излечить... К примеру, отдать тебя матросам. Задумывалась ты об этом, а?.. Наш капитан - калсидиец. Он не осудит меня, если я прогоню от себя женщину, которая мне наскучила.
– Касго помолчал.
– Может, он сам первый побалуется с тобой. А потом пустит по кругу...

У Сериллы пересохло во рту, а язык прилип к небу. Он был вполне способен на подобный поступок. Вернее сказать - стал способен... До возвращения в Джамелию пройдут еще, наверное, месяцы. И кто спросит у него отчета о том, что с нею сталось? Да никто. И никто здесь, на борту, за нее не заступится. Ни одного из вельмож, готового проявить хоть какую-то стойкость, сатрап с собой в плавание не взял. А те, что были здесь с ним, пожалуй, еще и скажут, что она сама навлекла на себя эту участь...

Она со всей ясностью увидела, что выбора у нее не было. Если хоть раз поддаться ему, ее дальнейшее унижение не будет ведать границ. Если он поймет, до какой степени испугала ее его угроза, он так и будет пользоваться ею...

И это значило, что ей оставалось единственное. Открытое неповиновение.

– Давай, - произнесла она холодно и спокойно.
– Сделай это.

Она вскинула голову и скрестила на груди руки. Сердце бешено колотилось. "А ведь он может. И пожалуй, сделает..." Если так, то в живых ей не остаться. Команда многочисленна. И состоит из здоровенных грубых матросов. Кое-кто из служанок уже побывал в их руках - она видела этих девушек, еле державшихся на ногах, с лицами, разукрашенными синяками... Никакие сплетни пока не достигали ее ушей, но она и без сплетен все видела. И знала, что калсидийцы считали женщин чем-то вроде скота...

Как она молилась в этот миг, чтобы Касго пошел на попятную!..

– А вот и сделаю!
– сказал он. Кое-как поднялся. И нетвердой походкой направился к двери.

У нее предательски задрожали колени. Она что было мочи сжала зубы, чтобы губы не посмели задрожать. Итак, она сделала ход... и проиграла игру. "О Са, спаси и сохрани..." - взмолилась она в отчаянии. От страха ей хотелось завыть. Почувствовав, что вот-вот потеряет сознание, она быстро заморгала, стараясь разогнать тени, сгустившиеся по краю зрения. "Нет. Он блефует. Сейчас он остановится. Он не посмеет зайти слишком далеко..."

Сатрап и вправду остановился. Он пошатывался, но она не могла с определенностью сказать, испытывал ли он нерешительность или просто был нетверд на ногах.

– Значит, именно этого ты хочешь?
– поинтересовался он с жестокой насмешкой. Он смотрел на нее, склонив голову набок.
– Стало быть, лучше отдаться матросам, чем попробовать меня ублажить? Подумай еще разок хорошенько...

У нее шла кругом голова. Ее тошнило. Это была самая утонченная жестокость, какую только он мог выдумать,- вот так дать ей последний шанс передумать. Ей хотелось броситься на колени и униженно молить о пощаде. Она осталась на месте лишь потому, что знала заранее - этому человеку неведомо милосердие. Она сглотнула. У нее не было сил отвечать. Пусть ее молчание послужит ответом. Ее отказом...

– Ну что ж, Серилла. Только запомни: ты сама сделала выбор. А ведь могла бы выбрать меня...

Он распахнул дверь. Там, снаружи, стоял один из матросов. Там всегда стоял кто-нибудь из команды. То ли часовой, то ли тюремный страж - поди разбери. Касго прислонился к косяку и дружески похлопал калсидийца по плечу:

– Снеси-ка весточку вашему кэпу, мой милый. Скажи ему, что я дарю ему одну из моих девок. Зеленоглазенькую...- И сатрап неверным движением обернулся к ней, чтобы полюбоваться ее ужасом.
– Да не забудь предупредить кэпа, что она злонравная и несговорчивая! Но при всем том - кобылка что надо...- И он окинул ее беззастенчивым, раздевающим взглядом. Губы искривила пакостная ухмылка: - Пусть кого-нибудь пришлет, чтобы забрали ее.

ГЛАВА 15

ДОЛГОЖДАННЫЕ ВЕСТИ

Альтия испустила тяжелый вздох и отодвинулась от стола, вернее, отпихнула прочь сам стол, причем так, что перо Малты оставило на бумаге резкую загогулину. Она поднялась и принялась тереть глаза. Малта молча смотрела, как ее тетка уходит из-за стола, от раскиданных по нему счетных палочек и бумаг.

– Мне надо на воздух!..- объявила она.

Роника Вестрит только что вошла в комнату с корзинкой свежесрезанных цветов и кувшином воды в свободной руке.