Чтение онлайн

– Но почему любовь непременно "дается", "стоит", "обходится"? Почему, где любовь - там долг и необходимость? Почему люди не могут любить подобно мотылькам, которые встречаются солнечным утром и расстаются, когда до вечера еще далеко?

– Да потому, что они люди, а не мотыльки. Притворяться, будто люди могут встречаться и любить, а потом расставаться без последствий и сожалений, - это еще фальшивей, чем для тебя играть роль правильной купеческой дочки.- Янтарь отложила ожерелье и прямо посмотрела Альтии в глаза, а потом заговорила без обиняков: - Не пытайся убедить себя, что сможешь побывать в постели с Грэйгом Тенирой и после этого распрощаться с ним, не унизив ни его, ни себя. Ты только рассуждала о любви, не связанной с долгом и необходимостью. Так вот, удовлетворение телесной нужды без любви та же кража. Если тебе требуется именно это, найми платного любовника. Но не кради это у Грэйга Тениры под предлогом "свободы". Я теперь слишком хорошо знаю его. С ним такое не пройдет.

Альтия снова сложила на груди руки:

– У меня и в мыслях ничего подобного не было!

– Было, не отпирайся.
– Янтарь снова склонилась над бусами.
– Мы все порой над этим задумываемся. Только правильней оно от этого не становится. Она перевернула ожерелье и затеяла новую серию узелков. Молчание длилось, и она добавила: - Когда с кем-то ложишься, это всегда накладывает обязательства. Иногда вы оба обязываетесь вместе делать вид, будто не придаете значения случившемуся...- И Альтия снова встретила взгляд ее необычно окрашенных глаз.- Порою же ты даешь обязательство только себе самому. В то время как другая сторона или не знает о нем, или с ним соглашается.

"Брэшен!" Подумав о нем, Альтия заерзала на стуле, ставшем вдруг неуютным. Ну почему он всегда вспоминался ей в самый неподходящий момент? Иной раз она уже готова была решить, будто совсем искоренила его из свой памяти, и тут как тут наплывали картины той нечаянной близости. Она всегда сердилась, вспоминая о ней, но уверенности, что сердится она именно на Брэшена, больше не было. Нет, лучше совсем не думать, не вспоминать. Это перевернутая страница. Часть ее жизни, которая завершена и не возвратится. Она там, за спиной. Все. И оглядываться на нее незачем.

– Любовь - это не просто уверенность в другом человеке. Мало знать, чем он готов поступиться ради тебя. Надо еще разобраться, чем готова пожертвовать ты. И без этого не обойтись: каждый хоть в чем-нибудь, да уступает. Люди расстаются каждый со своей личной мечтой, чтобы обрести одну общую. Да, бывают свадьбы, где женщине приходится отказаться почти от всего, к чему она когда-то стремилась... Кстати, не всегда именно женщине. И такая жертва отнюдь не постыдна. Это просто любовь. Если ты считаешь, что твой партнер этого достоин, все происходит как-то само собой.

Некоторое время Альтия молча раздумывала. Потом вдруг облокотилась на верстак и спросила резчицу:

– Значит, ты полагаешь, что если я пойду за Грэйга, то переменю свою жизненную позицию?

Янтарь ответила философски:

– Кому-то из вас все равно придется ее поменять...

Брэшен снова выглянул в коридор. Куда подевалась девочка? Она что, собиралась держать его здесь одного до тех пор, пока не вернется гонец и не приведет ее мать? Ожидание всегда оказывалось для Брэшена испытанием не из легких. Что ж, зато нынче ему светила возможность свидеться с Альтией, и это грело сердце. Жаль только, он не прихватил с собой ни крупинки циндина, неплохо помогавшего убивать время. Он, однако, решительно оставил весь свой запас на борту "Кануна весны", отлично зная, что Альтии не по сердцу этот мелкий порок. Ну и нечего ей думать, будто он докатился уже до необходимости повсюду таскать зелье с собой. В ее глазах это и без того грех.

Что до него, то грехи и мелкие грешки Альтии он знал наперечет. И давно привык с ними считаться. Не зря все-таки они с ней годами плавали на одном корабле. И вообще - ему было плевать на ее недостатки. Последнее время он только и думал о ней. И это значило куда больше, чем та их давняя любовная встреча. Давняя и единственная. Тем более - та ночь означала для него всего лишь признание того, что он и так чувствовал. Он ведь несколько лет видел ее почти каждый день. Они вместе пили и ели, предавались нехитрым моряцким развлечениям, работали и чинили паруса. И она никогда не обращалась с ним как с изгнанным из дому наследником торговой семьи. Для нее он был уважаемый и авторитетный старший помощник, второе лицо после капитана на корабле, человек, обладающий ценными познаниями и способный очень здорово командовать людьми. А он? Для него она была женщиной, разговоры с которой отнюдь не сводились к комплиментам по поводу ее нового платья или чарующих глаз, похожих на звезды. С ней можно было на равных говорить о чем угодно. Часто ли такое встречается?

Подойдя к окну, Брэшен принялся рассматривать подъездную дорожку. Легкие шаги за спиной заставили его оглянуться. Малта. Если Альтия говорила о ней правду, девчонка была чуток избалована. Придется с этим считаться...

Их глаза встретились. Она смотрела на него с серьезной улыбкой. "Еще новая личина... Сколько же их у нее?"

– Я послала гонца, как ты и предлагал. Может быть, ты не откажешься от чашечки кофе с булочками, оставшимися от завтрака?

Теперь в ее голосе звучали интонации безукоризненно воспитанной маленькой домохозяйки, вежливо принимающей гостя. Это заставило Брэшена, в свою очередь, вспомнить о светских манерах.

– Благодарствую, - поклонился он.
– Почту за честь.

Она жестом пригласила его пройти по коридору и, к немалому удивлению моряка, взяла его под руку. Она еле-еле доставала макушкой ему до плеча. Его обоняние уловило запах духов: какой-то цветочный аромат. Фиалки?.. Она успела надушить волосы. Ведя его по коридору, она бросила на него косой взгляд из-под ресниц, и Брэшен живо расстался с тем первым впечатлением, которое составил было о ней. Во имя животворящего дыхания Са! Как же быстро все-таки растет малышня! Кажется, только что она играла с маленькой Дейлой...

Последний раз, когда Брэшену случилось видеть сестренку, та была наказана за то, что перепачкала фартучек. Сколько же лет назад это происходило? На Брэшена с внезапной остротой накатило чувство невосполнимой утраты. Да... Когда от него отказался отец, он потерял кое-что большее, чем просто дом и наследство.

Малта провела его в "утреннюю" комнату. На небольшом столике, с которым соседствовали два уютных кресла, уже были расставлены кофейные приборы и лежала утренняя выпечка. Распахнутое окно выходило в сад.

– Здесь будет удобнее ожидать, я полагаю,- сказала Малта.
– Я сама сварила кофе. Не слишком крепкий, надеюсь?

– Спасибо, я всякий пью, - отозвался он неуклюже. Ему сделалось стыдно. Так вот почему она так задержалась. А еще теперь он видел, что Вестриты и вправду переживали не лучшие времена. Где ж это видано, чтобы наследница семьи сама варила кофе и резала булку для нежданного посетителя!
– Ты, верно, знаешь мою сестренку?
– вдруг вырвалось у него.- Дейлу?

– Как же не знать! Милая Дейла. Моя лучшая подруга!
– ответила она с уже знакомой улыбкой хорошо воспитанной девочки. Жестом пригласила его за столик и сама устроилась в кресле напротив. Налила ему кофе, пододвинула плюшки, обсыпанные пряными семенами.

Брэшен сознался помимо собственной воли:

– Я столько лет Дейлу не видел...

– В самом деле? Ай, жалость какая. Знаешь, она так выросла!
– И ее улыбка чуть изменилась, когда она добавила: - А я и брата твоего знаю.

Брэшен слегка нахмурился: было в ее тоне что-то отчасти тревожащее.

– Сервин,- сказал он.- Ну да. Надеюсь, у него все хорошо?

– Я тоже надеюсь. Когда мы последний раз встречались, у него все было в порядке.- Тут она вздохнула и отвела глаза: - Правда, я не слишком часто с ним вижусь...