Чтение онлайн

– В действительности она здорово похожа на тебя саму,- сказала Янтарь. Альтия аж задохнулась, и резчица поправилась: - На тебя такую, какой ты стала бы, если твой отец не взял тебя в море.

Альтия неохотно заметила:

– Иногда я задаюсь вопросом: то, что он сделал, было к худу или к добру...

Настал черед удивляться хозяйке мастерской.

– А ты бы хотела, чтобы этого не было?
– спросила она, помолчав.

– Не знаю.

И Альтия нервно провела пятерней по волосам. Янтарь наблюдала за ней, посмеиваясь про себя.

– Знаешь, - сказала она, - ты же больше не притворяешься парнем. Так что лучше причеши то безобразие, которое только что устроила на голове!

Альтия застонала и пригладила волосы ладонью, обойдясь без расчески:

– Теперь я притворяюсь светской дамой из торговой семьи, а это будет покруче... Ну? Лучше теперь?

Янтарь потянулась к ней, чтобы уложить на место непослушную прядь.

– Вот так... Что ты имеешь в виду - "покруче"?

Альтия задумчиво прикусила губу. Потом замотала головой:

– Да потому! Я в этом тряпье, как в кульке каком-то: ни тебе двигаться как следует, ни вздохнуть! И ходить надо определенным образом, и сидеть... Тьфу! Даже руку не поднять голову почесать - того гляди, рукава лопнут! А от этих шпилек затылок каждый день ноет! И с людьми запросто не поговоришь, все с подходом-отходом. Чуть что не так - сразу скандал! Даже из-за того, что мы тут с тобой... никого вроде не трогаем, просто разговариваем наедине... и то можно сплетен дождаться! Но что самое скверное, я должна притворяться, будто очень желаю того, от чего меня на самом деле воротит...- Она помолчала, потом продолжила: - Иногда я пробую себя убедить, что мне вправду хочется именно этого.
– И добавила уже совсем путано: - Насколько проще станет жизнь, если у меня получится...

Резчица не стала отвечать сразу. Она взяла маленькую корзинку бус и пошла с нею в альков в задней части мастерской. Альтия последовала за подругой. Янтарь опустила занавеску, сплетенную из нитей все тех же бус, вполне укрывавшую от праздного любопытства. Она пододвинула к верстаку высокий табурет и села на него. Альтия опустилась на стул. Судя по состоянию его подлокотников, Янтарь иногда строгала их от нечего делать.

– А что это такое?
– участливо спросила резчица, раскладывая бусины перед собою на верстаке.
– То, чего ты должна была бы желать, но не желаешь?

– Ну... то, чего по идее должна хотеть всякая настоящая женщина. Кстати, именно ты заставила меня об этом задуматься. Я не мечтаю о собственном уютном домике и младенцах. Я не хочу устоявшегося быта и растущей семьи. Я даже не уверена, нужен ли мне муж... Малта сегодня бросила мне - я, мол, "странная". И меня это обидело больше, чем все остальное, что она мне наговорила. Наверное, потому, что так оно и есть. Кажется, я впрямь странная. Я ни в грош не ставлю все то, что должна ценить женщина.
– И она потерла виски.
– Вот Грэйг... Мне следовало бы желать его. А я... Нет, то есть я желаю его. В смысле, он нравится мне, я люблю с ним разговаривать...Она уставилась на дверь и добавила совсем откровенно: - Когда он касается моей руки, идет такое тепло... Но когда я думаю о том, чтобы выйти за него замуж... и обо всем, что это будет означать... Ох!
– И она в который раз мотнула головой: - Прямо с души прочь! Может, выйти за него было бы для меня самым хорошим и правильным делом... Но больно уж дорого оно мне обойдется!

Янтарь долго молчала, раскладывая на верстаке металлические и деревянные промежуточные звенья для ожерелья. Отмерила несколько лоснящихся шелковых нитей и принялась плести из них шнурок.

– Ты не любишь его, - рассудила она наконец.

– Хотя могла бы полюбить, - ответила Альтия.
– Я как бы сама себе запрещаю это сделать. Это... ну, вроде как хотеть нечто такое, на что у тебя все равно денег не хватит. У меня вроде и нет причины не полюбить его... если бы за ним столько всего не тянулось. Его семья. Наследство. Корабль. Положение в обществе...
– Альтия вздохнула, вид у нее сделался совсем несчастный.
– Сам-то по себе он парень что надо. Но чтобы его полюбить, мне надо принести в жертву все, что у меня есть... а я не могу.

– Вот как,- проговорила Янтарь. Надела на шнурок первую бусину и закрепила узелком.

Альтия водила пальцем по старому рубцу на подлокотнике.

– У него ведь тоже есть какие-то надежды и ожидания. И меня за штурвалом живого корабля в них нет. Он захочет, чтобы я сидела дома и управлялась со всеми делами. Блюла дом, куда он возвращался бы с моря, растила детей и держала в порядке хозяйство...
– Альтию передернуло.
– В общем, я должна буду все делать, чтобы у него оставалась одна забота корабль.
– В ее голосе явственно зазвучала горечь.
– Все для того, чтобы он мог жить той жизнью, которую избрал для себя...
– И совсем уже грустно докончила: - Так что, если я решусь полюбить Грэйга и стать его женой, это будет значить - прости-прощай все остальное. Все, чем я сама хотела бы в жизни заниматься. Все это ради любви к нему...

Янтарь спросила:

– А ты, значит, хотела бы распорядиться своей жизнью иначе?

Губы Альтии скривились в невеселой улыбке:

– А то... Я не хочу быть ветром у него в парусах. Я бы предпочла, чтобы кто-то другой стал им для меня.
– И она выпрямилась на стуле: - Я, пожалуй, скверно выразилась. Трудно объяснить...

Янтарь подняла голову от работы и усмехнулась:

– Да нет, мне, наоборот, представляется, что ты выразилась яснее некуда. Тебе нужен спутник, который пойдет туда же, куда и ты. Следом за твоей мечтой. Потому что свою собственную ты кому бы то ни было под ноги бросать не намерена.

– Наверное, так оно и есть,- согласилась Альтия неохотно. А через мгновение потребовала объяснений: - Но почему все считают, что это неправильно?

– Правильно,- заверила ее Янтарь. И добавила насмешливо: - Если ты мужчина.

Альтия упрямо скрестила на груди руки:

– Ну а я все равно с этим ничего не могу поделать. Это то, чего я от жизни хочу.
– Янтарь молчала, и Альтия спросила почти рассерженно: - Только не надо мне в сто первый раз этих разговоров о том, что, мол, любовь - это когда не жалко все другому отдать!

– Кое для кого это именно так и есть, - неумолимо кивнула резчица. Вставила еще бусину в ожерелье, подняла свою работу и стала критически рассматривать: - А другие - все равно что пара лошадей в одной упряжке. Вместе тянут к общей цели.

– Такое для меня более приемлемо,- согласилась Альтия. Правда, насупленные брови говорили о том, что до конца она в это так и не поверила. Она вдруг спросила: - Но почему люди не могут любить друг друга и при всем том оставаться свободными?

Янтарь потерла утомленные работой глаза. Потом задумчиво потянула висевшую в ухе серьгу.

– И такое бывает,- произнесла она с сожалением.- Правда, такая любовь обычно дается труднее всего...
– Она подбирала и нанизывала слова так же тщательно, как перед этим - бусины.
– Чтобы любить человека подобным образом, надо прежде всего признать, что его жизнь так же важна, как и твоя. Это нелегко. Еще тяжелее уяснить, что у него, может быть, имеются нужды, которые ты не можешь удовлетворить. И что у вас обоих могут найтись дела, которые приведут к долгой разлуке. Тут тебе и одиночество, и сомнения, и неутоленная страсть...