Чтение онлайн

– Жива, - ответила Роника односложно.
– А Давад Рестар погиб. И кучер тоже погиб...

Он едва ли услышал ее.

– Клянусь, я не знал!.. Она же приехала в наемной карете... Мне сказали, вы все приехали в наемной карете... Я думал, в ней она и домой уедет... Скажи же, скажи мне, пожалуйста! Так она жива?

Роника сделала несколько простых сопоставлений, и ей стало холодно.

– Твои люди бросили ее умирать, - сказала она.
– Вернее, они в лицо ей сказали, что она умирает. Так что сам можешь судить, в каком она состоянии. Всего хорошего, Рэйн Хупрус!

И она снова кивнула Рэйч, которая стала закрывать дверь.

Но Рэйн всем телом кинулся на дверь с другой стороны, и женщине оказалось не под силу остановить его. Дверь пошла назад, он ввалился в прихожую, чуть не упал, но выпрямился и повернулся к ним:

– Прошу тебя, Роника! У нас не так много времени!.. Мы отогнали галеры от входа в гавань... Я пришел за Малтой... пришел всех вас забрать. Я могу вывезти вас отсюда на реку Дождевых Чащоб. Там вы будете в безопасности! Только надо поторопиться! "Кендри" скоро отплывает, с вами или без вас! Галеры в любой момент могут вернуться и снова перекрыть порт! Надо ехать прямо сейчас!..

– Нет, - твердо ответила Роника.
– Я думаю, мы сами как-нибудь о себе позаботимся, Рэйн Хупрус.

Он не стал тратить время на бесплодные уговоры. Отвернулся от нее и заорал во всю силу легких:

– Малта!!!

А потом кинулся в коридор, что вел к спальням. Роника побежала было за ним, но едва сделала шаг и, ахнув, вынуждена была прислониться к стене. У нее закружилась голова. В решительный миг ее собралось предать собственное тело, как же так?.. Рэйч подхватила ее под руку, и вдвоем они устремились за Рэйном.

Молодой житель Чащоб явно спятил с ума. Он выкрикивал имя Малты и мчался по коридору, распахивая каждую дверь. Он добрался до спальни Малты, как раз когда из своей комнаты вылетела перепуганная Кефрия. Рэйн заглянул к Малте, издал крик отчаяния и боли и исчез внутри.

– Не смей прикасаться к ней!
– завопила Кефрия и кинулась защищать дочь. Поздно: Рэйн снова вырос в дверях. Он нес на руках Малту, завернутую в одеяло. Лицо ее по цвету не отличалось от повязок, охвативших голову. Глаза были закрыты, голова вяло моталась у него на плече...

– Я забираю ее!
– с вызовом заявил Рэйн.
– Остальным советую присоединиться. Очень советую, хотя силой принуждать не могу, так что сами решайте. А вот Малту, как хотите, здесь не оставлю!

– Не имеешь права!..
– закричала Кефрия.
– У вас что, теперь обычай такой - невест похищать?!

Рэйн ответил неожиданным взрывом безумного смеха.

– Во имя Са!.. А ведь ее сон оказался вещим... Да! Я ее забираю! И все права на это у меня есть! Помните? "Звонкое золото или живая кровь..." Вот я и требую ее себе!
– Заявление не имело ничего общего со здравым смыслом, но Рэйна это, похоже, не особенно волновало. Он крепче прижал к себе Малту:

– Она моя!

– Ты не можешь!.. До дня очередной платы осталось...

– Осталось совсем немного, и ничего вы, я уверен, не соберете. Вот я и забираю ее... пока она еще жива. Я не хочу увозить ее силой, но если вынудите меня - так и сделаю, не сомневайтесь! Поедемте со мной, умоляю вас! Не превращайте это в очередное испытание для нее!..
– И Рэйн повернулся к Кефрии:

– Ты понадобишься ей. И Сельдену здесь не место. Представьте, если калсидийцы все-таки возьмут город?.. Неужели тебе хочется, чтобы у твоего сынишки появилась на лице рабская татуировка?..

Кефрия в ужасе прижала руки ко рту и оглянулась на Ронику.

– Мама?..
– невнятно пробормотала она сквозь пальцы.

И Роника решила за всех.

– Собирай малыша.
– сказала она.
– Никаких вещей. Просто уезжайте - и быстро!

***

Потом она стояла на крыльце и смотрела, как они уезжают. Рэйн держал Малту перед собой на седле, закутанную, как кулек. Кефрия сидела на старой кобыле, а Сельден, забывший прежние страхи, - на толстом пони.

– Мама, может, поедем?..
– в последний раз спросила Кефрия.
– Кобыла свезет нас обеих... Тут ведь не особенно далеко!

– Езжайте, езжайте, - тоже далеко не в первый раз ответила Роника.
– Я остаюсь. Мне нужно остаться.

– Но как же я тебя тут оставлю!..
– расплакалась Кефрия.

– Ты должна. Это твой долг перед семьей. А теперь езжайте! Езжайте наконец!.. Рэйн, забери их отсюда, пока еще есть возможность!..
– И добавила сугубо про себя, так, что другие не слышали:

– Если Удачному суждено окончить свои дни в дыму и крови, я буду свидетельницей тому. И еще я должна позаботиться о похоронах Давада Рестара...

Рэйч стояла рядом с ней на крыльце. Они смотрели вслед своим домочадцам, пока те не скрылись из вида. Потом у Роники вырвался тяжелый вздох. Все внезапно стало так просто... Сейчас Рэйн доставит их в гавань, и "Кендри" переправит в безопасное место. Значит, ей осталось беспокоиться только о себе... а о себе и своей судьбе она перестала волноваться уже очень, очень давно.

И слабая улыбка осенила ее исцарапанное лицо.

Она повернулась к бывшей рабыне и взяла ее под руку.

– Ну, наконец-то спокойная минутка выдалась... Может, чайку попьем? спросила она подругу.

***

Кто-то принялся громко стучать в дверь каюты. Альтия застонала и неохотно разлепила один глаз.

– Что еще?..
– спросила она, не думая слезать с койки.

– Капитан зовет! Срочно!
– долетел снаружи мальчишеский голос Клефа, которому тот изо всех сил пытался придать значительность.

– Еще не хватало...
– пробормотала она себе под нос. И ответила громко:

– Иду!..

И кое-как полезла вниз с койки. Тело слушалось плохо.

Уже миновал полдень, но Альтии казалось, будто она только что прилегла. Она сонно оглядела каюту... Йек была на вахте, а Янтарь, по всей видимости, осталась с Совершенным. Сама Альтия пока не пыталась сблизиться с ним. После схватки со змеем он некоторое время бредил, произнося какие-то дразнящие и пугающие фразы - тем более дразнящие и пугающие, что в них почти угадывался смысл.

"Кровь - это память!
– объявил он во всеуслышание.
– Можно пролить ее, можно поглотить, но того, что она несет в себе, не стереть! Никогда не стереть! Кровь - это память..."

Он повторял и повторял эти слова, пока Альтия не испугалась уже за собственный разум. Не из-за его бесконечного бормотания, просто от бесплодности своих попыток уловить значение. Тем более что разгадка - она это чувствовала - была где-то здесь, совсем рядом...

Альтия взяла в руки рубашку. На ней было полно дырочек, проеденных ядом, в других местах засохли жесткие кровяные пятна. Мысль о том, чтобы натягивать грубую робу на избитое и израненное тело, привела Альтию в содрогание. Охая, она нагнулась и вытянула свою сумку с вещами из-под койки Янтарь. Где-то там лежала легкая хлопковая рубашка, ее "городская"... Альтия выкопала ее и натянула на нещадно саднящую плоть.