Безумный март в Питере
Шрифт:
Зря он вспомнил про диванчик. Увы, теперь он плотно ассоциировался у меня с Миланой, которая, развалившись на нем, демонстрировала Пашке свои великолепные ноги. И вообще, надо же понять, зачем она приходила!
Я отстранилась.
– Поехали уже ужинать, у меня сейчас в животе начнет урчать, – проворчала я, извлекая из шкафа пакеты.
– Хорошо, поехали, – слегка разочарованно произнес Пашка, но настаивать не стал.
6.
Наш любимый ресторанчик, хоть и находился в двух шагах от Невского, все-таки не был пафосным туристическим местом, да и звание ресторана он носил с натяжкой. Скорее, такое милое, уютное кафе для своих. С непритязательным меню и гуманным ценником.
Мы устроились за нашим привычным столиком, в углу у окна и сделали заказ, попросив поскорее нас обслужить. Я просто умирала от голода.
– Ну, рассказывай! – распорядилась я, как только официант отошел.
– Что рассказывать?
– Ну как что? Зачем к тебе приходила твоя бывшая? Или ты считаешь, что этот милый пустячок не стоит внимания?
– Да я и сам, честно говоря, не понял, что ей было надо.
– Это как? Она просто зашла, молча выпила кофе и ушла. Так, Павлуша? – я сделала акцент на этом дурацком имени, которое употребляла Милана.
– Да нет. Она там что-то несла про то, что соскучилась и предлагала поехать поужинать, – признался Павел.
Тут официант принес нам салат и вино, и Пашка жадно накинулся на еду.
– И ты не находишь это странным? – осведомилась я, тоже приступая к ужину.
– Нахожу. Наверное…
– Наверное? – возмутилась я с набитым ртом. – Паш, она что, часто так к тебе заходит?
– Вообще ни разу не заходила. Я ее видел последний раз тогда, в квартире, когда застал ее со Стасом. Я просто выгнал их, а потом отправил ей вещи с курьером. И заблокировал их номера.
– Ты даже тогда с ней не поговорил? Просто выгнал и все? – поразилась я мгновенной и радикальной Пашкиной реакции.
– А о чем там было говорить? Ян, вся та ситуация не предполагала никакой другой трактовки. Я их не на кухне за чашечкой чая застукал, а в спальне, прямо в процессе, так сказать. Какие тут, к черту, могут быть разговоры?
– Ну, мало ли… Может, этот Стас твой ее силой заставил…
– Поверь мне, они оба были очень довольны, никаким насилием там и не пахло, – отчеканил Павел и поморщился, будто в соседнем помещении прорвало канализацию. – И давай закончим. Я не желаю снова об этом вспоминать.
«Как его, однако, задело, – тревожно подумала я, наблюдая за Пашкой. – Что это он так болезненно все воспринимает? Или у него до сих пор остались к ней чувства?»
– И она не пыталась с тобой поговорить тогда? – я все-таки решилась продолжить разговор.
– Ну, она один раз заходила в офис, где-то спустя пару недель. Я ее не принял.
– И все-таки странно. Она больше года никак не проявлялась, и тут, извольте, приехали. Как она вообще прорвалась через ваше бюро пропусков? Ах, да… Лидия же, ее тетка…
– Ты и это знаешь? – удивился Павел.
– Угу. Просветили уже добрые люди. Не жалеешь, что привел меня в свою компанию? Тут ничего невозможно скрыть.
– И кто это у нас такой осведомленный? – поинтересовался Павел, отставляя пустую тарелку. – Лидия? Да нет, вряд ли…
– Не гадай, все равно не скажу, – хихикнула я. – Уволишь еще человека ни за что ни про что.
– Ну и не говори, сам узнаю, – нам принесли две тарелки с огромными стейками, и Пашка с аппетитом накинулся на свой.
– Ты лучше узнай, кто из приемной договоры попер. Явно же кто-то из своих, чужих там не ходит, – заметила я.
– И это тоже узнаю, – пообещал Пашка.
– Угу. Интересно, как? Будешь каждого вызывать и допрашивать?
– Еще не придумал. Ты лучше вспомни, когда Ксения принесла бумаги, кто-то при этом присутствовал?
– Финдиректор. Он как раз ко мне клеился, – не без мстительного удовольствия сообщила я.
– Черт знает, что такое! Уж от Романа я этого никак не ожидал. Скорее, это в духе Богдана, нашего логистика.
– Это вряд ли. Богдан уже занят. Я думаю, что он спит с одной из девушек своего отдела, – проявила я осведомленность.
– Да? Это с которой?
– С Олесей. Ну, такая, в мини все время рассекает, симпатичная…
– Когда ты успела все узнать? Ты вообще на работе чем занимаешься, сплетни собираешь?
– Сплетни в том числе. Я слышала, что это, некоторым образом, входит в мои должностные обязанности – быть в курсе всего, что творится в офисе. Ну, хорошо, насчет Богдана с Олесей я не уверена. Хотя она называет его «Бонькой» и глупо хихикает, когда упоминает его имя. Думаю, что между ними что-то есть.
– Ладно, бог с ними. Пусть спят, если в нерабочее время, – милостиво разрешил Пашка. Он уже утолил голод и явно подобрел. – Вернемся к Цукерману.
– К кому?
– Ну, к Роману Аркадьевичу, ухажеру твоему. Кто с кем спит, ты уже, я смотрю, выяснила, а фамилии сотрудников запомнить не удосужилась, – подколол он меня.
– Поди их все запомни. Я и в лицо-то не каждого знаю. Путаюсь все время.
– Ну так что с Цукерманом? Он был в приемной, когда Ксения принесла договоры мне на подпись?
– Был, – призналась я. – Предлагал показать мне Питер после работы.
– И что ты?
– Ну, как видишь, я не на экскурсии с твоим финдиректором, а тут, с тобой…
– А как ты думаешь, у него была возможность взять документы?
Я отпила вина, припоминая то, что происходило утром.
– Была, – наконец, определилась я. – Как раз ты позвонил, попросил заказать пропуск для Ковальчук, я принялась искать номер телефона, он был в блокноте записан. А блокнот упал на пол. Так что я не видела, в каком порядке они ушли и брали ли они что-нибудь со стола.
– Понятно. Что было дальше?
– А дальше, Паша, пришла твоя прекрасная конкурентка.
– Прекрасная?
– А какая? Только не говори, что эта Ковальчук страшная уродка и не привлекает тебя как женщина.
– Ну, не уродка, конечно. Вера – красивая баба.
– Кстати, может, это твоя Вера и стырила те договоры?
– Вера? – Пашка задумался. – Да нет, Ян, бред!
– Почему же бред? Ей-то это как раз и было выгодно. Я, конечно, мало что понимаю в твоем бизнесе, но ведь этот клиент, как его «Флора-Сити», он же мог уйти к ней?