Чтение онлайн

– Я не знаю, почему. Может быть, и можно. Но это не про Милу, она никого любить не способна. Кроме себя, конечно. И все, Яна, хватит. Мы слишком много про нее говорим сегодня. Как будто других тем нет. Заходила и заходила. Я не стал с ней говорить и четко дал понять, что все кончено. Так что давай не будем больше про нее вспоминать.

Утором следующего дня я впорхнула в офис в самом радостном расположении духа. На мне был один из новых костюмчиков, строгий и без каких-то там особых фишек, но сидел он на мне отменно. И поймав свое отражение в стеклянных дверях, я в кой-то веки осталась собой довольна.

В лифте я столкнулась с Богданом. Местный мачо, а Богдан явно претендовал на эту роль, тоже оценил мои утренние старания.

– Яна, доброе утро! Вы прекрасно выглядите сегодня, – улыбнулся мне он.

– Доброе утро! Спасибо! – я уставилась в свое отражение в зеркале и тоже улыбнулась.

– Кстати, хотел спросить? Вы уже разобрались тут, с обедом? В столовую ходите? Или еще куда?

– Нет, до столовой я пока не дошла, – призналась я. – Может, сегодня получится.

– Яна, если вам будет нужна компания, то я могу сходить на обед с вами, – и Богдан ожег меня взглядом, явно намекающим на что-то большее, чем просто дружеское участие коллеги по работе.

«Хороший костюмчик, – решила я. – Сразу какой эффект. А ведь я еще туфли не переобула».

– Спасибо, Богдан, – неопределенно ответила я, специально так, чтоб мой ответ можно было одновременно принять и за согласие, и за вежливый отказ.

Богдан было собрался сказать что-то еще, но тут двери лифта открылись на нашем этаже, и я поспешила выйти из кабинки. И почти сразу же наткнулась на Лидию.

– Яна! Я как раз шла к вам! – проговорила она, поджав губы. – Почему вы еще не на рабочем месте?

– Наверное, потому что рабочий день еще не начался, – после того, как я узнала, что наша кадровичка – родная тетя Пашкиной бывшей, мое отношение к ней поменялось, и я перестала стараться ей понравиться. – Насколько я помню, он у нас с девяти, а сейчас – без четверти.

– Секретарь должна приходить на работу за десять-пятнадцать минут до прихода начальника, – строго проговорила Лидия.

– А что, Павел Сергеевич разве уже пришел? – я невинно захлопала глазами, прекрасно зная, что Пашки в кабинете еще нет, он остался парковать машину на стоянке.

– Это неважно. Павел Сергеевич обычно приходит за несколько минут до начала рабочего дня, и вам следует приходить в половине девятого.

– Павел Сергеевич ничего мне про это не говорил. А в моем трудовом договоре прописано – «с девяти до шести», – возразила я.

Лидия поджала губы еще больше, от чего они превратились в тоненькую ниточку.

«И что ты мне сделаешь? – мысленно развеселилась я. – Уволишь? Это вряд ли!»

– Тем не менее, я попрошу вас более ответственно отнестись к этой работе. Я понимаю, что для вас это временно, но это не дает вам повод пренебрегать своими обязанностями.

Мы тем временем подошли к приемной, и я стала рыться в сумочке, нащупывая ключи. Кольцо зацепилось за подкладку, и я никак не могла их вытащить.

– Кстати, передайте Павлу Сергеевичу, если я его не увижу, что сегодня я назначила собеседование одной претендентке, он хотел посмотреть лично, – заявила Лидия.

– Непременно передам, – ответила я, борясь с подкладкой и непослушными ключами.

– Доброе утро! – услышала я за спиной Пашкин голос.

– Доброе утро, Павел Сергеевич! Я как раз говорила вашей секретарше, что договорилась сегодня с одной соискательницей, судя по резюме, очень опытная и знающая. Вы сможете ее принять часов в одиннадцать?

– Здравствуйте, – бросила я Пашке через плечо – не слишком вежливо, но я как раз извлекла ключ и пыталась справиться с замком.

– Да, конечно, я переговорю с ней, – ответил Пашка.

Замок почему-то не проворачивался. Я в сердцах толкнула дверь, и она, к моему удивлению, открылась. «Странно, я что, забыла ее запереть? Или это Петр Васильевич уже пришел? Вроде бы он вчера говорил, что его сегодня в офисе не будет».

– Матерь божья! – услышала я Лидию и подняла глаза.

Мы втроем застыли в дверях, созерцая странную картину. По всему полу были разбросаны папки и отдельные бумаги, вытащенные кем-то из шкафа для документов. На столе тоже царил невероятный бардак.

– Что это? – вырвалось у меня.

Павел первым пришел в себя и кинулся к своему кабинету. Он тоже был не заперт, хотя, кажется, Павел вчера и не закрывал его на ключ. Оттуда раздались его ругательства.

Я робко последовала за ним. Там тоже повсюду валялись документы, и шкафы сияли пустотой. Но главное – монитор его компьютера был разбит, вокруг топорщились обрывки проводов, а блок питания и вовсе лежал на боку перед столом, и на нем явно виднелась вмятина, словно кто-то по нему топтался.

– Что это такое, черт вас всех подери? – взревел Павел, и я подумала, что еще ни разу не видела моего мужчину в таком гневе, обычно он был сдержан и редко повышал голос и почти никогда не позволял себе ругаться.

7.

Дальше начался форменный кавардак. Почему я, интересно, раньше считала, что офисная работа – это скучно? Чего-чего, а скукой в Пашкиной конторе и не пахло, напротив, столько впечатлений всего за три неполных дня, что я совершенно ошалела от всего происходящего.

На шум сбежался, кажется, весь штатный состав компании, но Пашка немедленно всех выгнал, кроме компьютерщиков и флегматичного бородатого мужика, Виталия Лосева, которого все между собой называли Лосем, и который, кажется, был начальником хозяйственной службы.

Пока компьютерщики – уже знакомый мне улыбчивый юноша Егор и крупный кавказец Расул, начальник отдела, возились с тем, что осталось от Пашкиного монитора и блока питания, сам Павел учинил Лосю допрос прямо в приемной.

– Уборщицы были с утра? Или они вечером приходят?

– По утрам обычно, – отвечал Виталий, ничуть не смущенный Пашкиным гневом. – Но они через день убирают в вашем кабинете, так что сегодня могли и не заходить сюда. Наверное. Только в туалетах и кухне прибрались, видимо.

– Что это за «наверное»? Иди и выясни все! – рявкнул Пашка. – И договорись, пусть придет кто-то, тут явно нужна уборка!

Я грустно созерцала пол – помимо папок с бумагами, злоумышленникам отчего-то не понравилась кадка с каким-то растением, а, может, ее просто случайно свернули. И теперь весь линолеум был засыпан землей и подвядшими листьями.